Проклятая невеста и тайны города у болот

Размер шрифта: - +

Глава 22.1. История и короли

 

Джи Лин никогда не загонял лошадей и не задумывался о мироощущении взмыленного скакуна, но после полуночи то и дело ловил себя на мысли, что вот-вот, выражаясь по-простонародному, отбросит копыта.

Все вроде бы затихло. Ренс дышал и, назло всем врагам, опровергал многолетний опыт королевского доктора, гласивший: с такими ранениями двенадцать часов кряду без операции не живут. Остальные шесс получили первую медицинскую помощь, воду, еду и чистые постели. Об их будущем обещал позаботиться Фабиан (он чуть ли не приплясывал от радости – еще бы, официально колдуны ассимилировались, их дар рассеялся, а тут на тебе – пятеро полноценных шесс, девятеро непонятно кого с какими-никакими способностями и новость о том, что в Валесии живут целые семьи колдунов), однако князь не собирался позволять королю использовать освобожденных как материал для изучения. Ни за что. Джи Лин знал это точно. Ну а над «Как?» предстояло серьезно поработать.

Городской совет возвращению князя обрадовался. Неприступная госпожа Ли Ма Ни даже обниматься полезла, а Кан Ди Мин уронил скупую мужскую слезу и долго извинялся за Ниту Лист. Что с ней было не так и какое вообще отношение она имела к Холмам, Джи Лин из путанной речи не понял, разбираться в суматохе не стал и понадеялся, что это потерпит до более спокойного завтра, которое по факту уже наступило, но которое все вокруг откладывали до утра.

Старый Сэм гонялся за князем с врачом, ремнем и укоризненным взглядом. И как перед ним оправдаться? На ум не приходило ничего достойного и честного одновременно. «Я сглупил, впредь так не буду» сработало бы, однако Джи Лин напомнил себе, что он взрослый умный человек, и… Прикрылся делами, благо за время отсутствия их накопилось столько, что на трезвую голову не разберешь.

Главную подлянку устроил Шонник. Милый, добрый, самоотверженный увалень Шонник! Доверенное лицо, почти что лучший друг, опора и надежда! Князь скрипел зубами, выслушивая вести о его геройствах, и едва сдерживался, чтобы не попросить ключи от подвала, где держали арестованного секретаря. Хотелось крушить все вокруг, и вправить Шоннику мозги, и послать к крячам тех, кто в открытую говорил: «он же не ради себя» или «оно-то плохо, но понять можно».

Майва, еще одна личность из тех, кому Джи Лин доверял больше жизни, вообще не появлялась. Шонник клялся, она в покушении на Айрис Миллс не замешана, однако князь пребывал в дурном расположении духа и подозревал все подряд вплоть до сотрудничества короля с грызнями. При чем тут Фабиан и шесские кролики? Король регулярно мелькал в поле зрения, а на заднем плане кто-то без устали говорил о красивых послушных плодовитых грызнях, что никогда не бросаются на людей без причины, разве что в холодные снежные зимы, однако насмерть загрызают редко.

Потом Джи Лин увидел в какой-то каморке скрюченную, забытую всеми Айрис (ту самую Айрис Миллс, которой после нападения полагалось лежать в постели под охраной и наблюдением медсестры), и хреновость его настроения удвоилась.

Затем его посетила мысль о том, что Лиса тоже может валяться где-то без помощи и сочувствия. До полуночи она точно была на ногах – помогала с шесс. Потом терзала радиста и обменивалась сообщениями с королевским полком. Люди полковника Роу уже добрались до крепости, немного повоевали с крячами и даже нашли последнего бандита. Не шефа – тот как у воду канул. Вероятнее всего, пересек границу с линг.

К соседям отправился запрос, они пообещали принять меры. Надежды на это мало: к линг бегут редко, граница контролируется из рук вон плохо. Разве что обнаружится канал сбыта контрабандных амулетов, и ниточка приведет к источнику… Так себе вариант. Князь сомневался, что из этого получится что-то толковое.

Он искал Мелису на всей доступной для гостей части резиденции. Не нашел. Отправился в личные апартаменты Фабиана. Долго спорил со стражей, встретил королевского врача, получил от него седативную пилюлю, полез на револьверы голыми руками…

– Ну зачем вы так с нами? – укорил один из охранников – на вид совсем юный вояка. – Сами знаете, вас и трогать нельзя, и пустить внутрь мы не можем.

«Нельзя трогать? Да я прямо сейчас даю Фабиану повод избавиться от меня раз и навсегда. Или из-за шесс он передумал? Хочет повременить?» – Джи Лин немного вернулся в реальность (или пилюля подействовала) и решил пойти дипломатическим путем.

– Госпожа Мелиса там, – ответил на прямой вопрос стражник. – Поэтому вам туда нельзя. Во избежание опасных для жизни инцидентов.

Князь сразу же вспомнил, как после возвращения Фабиан обнимал Лису, как что-то шептал ей на ухо и прижимал к себе, как жадно гладил ее спину и не мог отвести взгляд… Мелиса не отстранялась, хотя могла стряхнуть короля как прилипший лист. Обнимала в ответ, много говорила, ерошила его волосы… Тогда Джи Лин подумал: это волнение. Стресс. Радость от осознания того, что горы позволили вернуться.

Теперь все выглядело иначе.

Он ничего не сломал – ни дворцу, ни себе, ни посторонним ни в чем не виноватым людям. Злость сменилась коротким приступом апатии, во время которого князя перехватил Старый Сэм и начал что-то рассказывать о замковой башне, крячах, ведьмином внуке, браконьерах и амулетах, вместе с тем требуя отправиться домой или хотя бы прилечь где-нибудь, пусть даже на дворцовой клумбе, если пользоваться гостеприимством Фабиана мешают упрямство и обида.



Елена Гриб

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться