Проклятая невеста и тайны города у болот

Размер шрифта: - +

22.2

 

– Осторожнее, тут ступенька, – несчастным, до крайности смущенным голосом предупредил охранник, убирая оружие подальше. – И ковер вон там горбатится.

«А разве не меня должны арестовать и тащить в подвал?!» – опешил князь.

Фабиан скорчился на полу у лестницы, но выглядел вполне живым. Значит, заговор провалился (Джи Лин ни на миг и не верил в его успех) и можно собирать виноватых. За главным из них и идти далеко не надо – сам прибыл как миленький.

Обтянутые пижамной рубашкой плечи короля содрогнулись, с губ сорвался всхлип. Князь подумал, что при любом раскладе хуже не будет, и подошел ближе, тронул узкую руку, которой правитель обхватил себя за колени.

Фабиан поднял голову. На его скуле наливался синяк, из глаз бежали слезы, но было видно – это от смеха, а не от боли.

– Ты когда-нибудь влюблялся, Джи Лин Ри? Так, что разум улетает прочь? Ничего, что я на «ты»? Ты ж мне брат, с тобой формальности не нужны.

«Сотрясение и спутанность сознания?» – князья из рода Ри не имели родственных связей с правящей династией Валесии. Никаких. Никогда.

Джи Лин повернулся к стражу.

– Доктор где? – спросил тихо.

– Уехал. И второй тоже. Там тройня, и почки, и передозировка слабительного, и трубка в за… в неположенном месте, и жемчуг в носу, и откушенный палец…

Князь впечатлился. Обычно столько происшествий в Холмах накапливалось за месяц.

– И все это в одном доме, – горестно закончил охранник. – У господина Кан Ди Мина сегодня неудачный день.

– Рожает тоже он? – не удержался от вопроса Джи Лин.

– Три его незамужние дочери.

В смехе Фабиана прорезались истерические нотки. Король вцепился в руку князя и, пошатываясь, выпрямился.

– Я люблю Холмы, – сообщил доверительно. – Это лучшее место на планете. Такого цирка я не видел нигде. Особенно этот ваш… Знаменитость местная. Он же как Ча Рин Чи, величайший комик современности! Но фильмы с Ча Рин Чи выходят раз в год, а этот… Он каждый день такой! По-моему, я подсел на него. Это как дрян-трава, только забористее. И ее все мало, и мало, и мало…

– Что вы здесь делаете, сир? – Джи Лин не понял, чем так восторгался правитель, однако происходящее ему не нравилось хотя бы потому, что не вписывалось в подходящие схемы.

– Я тут живу, – веско заявил Фабиан. – Где-то там на воротах даже табличка есть. «Осторожно, злой король, еду не бросать, руками не трогать, кусается и плюется, в брачный период сношает всем мозги» или как-то так. Пойдем. – Он повернул князя в направлении своих покоев. – Немного пожалуемся, полечимся и поговорим. Ты! – адресовалось пунцовому стражнику. – Ищи лекарство, закуску и жаб. Тьфу ты, стройняшек. Их же не выбросили на ночь глядя? И выбери себе имя попроще, я не могу тебя звать Имлином Ширандом Карио-Плесекским всякий раз, как мне потребуется бутылка.

– Мое имя Имлин, сир.

– Поздравляю. Ты еще здесь?!

Из-за поворота коридора вышел Старый Сэм. Посмотрел на короля неодобрительно, поджал губы и прошествовал мимо – прямой, как палка, и без капли почтения.

– А этому я чем не угодил? – Фабиан потер синяк и скривился. – Как же трудно всех упомнить… О! – Он повис у Джи Лина на плече. – Чуть не забыл, это же Холмы. Тут либо обожают тебя и ненавидят меня, либо проклинают нас обоих. Мне кажется, или ты шатаешься?

Пока князь перемещался без нагрузки, создавалось обманчивое впечатление того, что у него открылось второе дыхание. Но король, несмотря на малый рост, стал непосильной задачей. Джи Лин чувствовал: он как тот ослик, у которого спина переломилась от соломинки. Ковер на полу выглядел таким мягким, теплым и комфортным… Еще немного – и придется проверить, верно ли это впечатление.

Фабиан убрал руку и обхватил князя за талию, поддерживая.

– Ступеньки, – предупредил. – Пока ты в сознании, давай начистоту. Ты святой?

Джи Лин споткнулся, больно ударился о кованые перила лестницы, что вела на второй этаж закрытой для посторонних части дворца.

– А надо? – сорвалось с губ не то, что он собирался сказать. – Не получится.

– Мы в тюрьмах опрос проводили. Ну, ты же многих отправил за решетку, Джи Лин Ри, не прибедняйся. Знаешь, о чем жалеет треть из них? Что не поверили в перемены, когда надо было. А городской совет? Они все тебя ненавидят, потому что, цитируя госпожу Ни, ты как совесть, которую нельзя заткнуть. И женщины. Это просто песня! «Слишком правильный» – что за причина для разрыва?

– Уважительная, – буркнул князь.

Впереди появилось более роскошное убранство, чем в общедоступной части резиденции. Свет стал ярче, ковры – мягче, портреты государственных деятелей исчезли, зато на стенах красовались приятные солнечные пейзажи современных художников и несколько «лунных полотен» Си Шен Ги. И девушки. Много красивых девушек на фоне природы. Ближе к личным покоям короля их сменили птицы.



Елена Гриб

Отредактировано: 29.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться