Проклятье для дракона

Размер шрифта: - +

=22=

Всё прошло… в общем, хорошо, что прошло. Завтрак был невероятно скучным, все просто сидели, а ели только мы с императором. Причём на него смотрели с умилением и присущим почти всем страхом, а на меня с неодобрением, едва ли головой не качая. А что мне, голодать что ли, производя впечатление Дюймовочки, которой зёрнышка на неделю хватало? Если у всех этих особ ума не хватало на нормальный завтрак, то я не собиралась уподобляться им. Кстати, было вкусно.

А потом началось настоящее веселье, когда двадцать разодетых в платья дамочек вывалилось на синюю опушку сада, где их уже поджидали мольберты с красками.

«Рисуйте!»- щедро разрешили нам и оставили одних. Это была первая и самая главная ошибка императора – оставлять недружелюбных леди наедине.

Второй его ошибкой была идея организовать всё вот это, ну а третьей – доверить нам краски. Нет-нет, не подумайте, все начиналось хорошо и даже миролюбиво, мы все честно полюбовались красотой сада, попытались что-то там изобразить на листках и даже выяснили, что из нас совершенно никто не умеет рисовать.

Зато нашлись креативные.

Одна девушка, единственная рыжеволосая здесь, просто сняла холст, вооружилась простым карандашом и, усевшись прямо на синюю травку, начала разрисовывать его сплошь разными узорами.

Ещё одна девушка смешала вместе кучу цветов и стала покрывать полотно неоднородной переливающейся краской розово-голубых оттенков.

Обладательница двух длинных тёмных кос просто ушла, а когда вернулась с несколькими разными листочками в руках, приложила их к холсту и покрыла сверху краской, отпечатав их силуэты. Вышло очень здорово, вот только на неё все странно косились, да и сама она то и дело оглядывалась по сторонам, а когда закончила, вытянула руку вперёд и испачканные краской листья сгорели без следа.

Остальные упорно продолжали пытаться перерисовывать элементы природы. Я тоже была в их числе, но очень скоро мне это надоело. И тогда Яра Кривильская решила поиграть в постмодерниста. Яркие линии соединялись в непонятные узоры, иногда превращались в геометрические фигуры, редко находили глаза и рты, затемняли и засветляли свои оттенки. Выходило странно, но… главное, что вообще что-то выходило.

А потом что-то пошло не так. И началось это, как ни странно, не с меня. Просто одна из девушек на эмоциях махнула кистью. Тёмная краска с неё разлетелась маленькими капельками и попала на платья и даже лица двух стоящих рядом леди.

-Ах ты!- закричали они в ужасе, замерев на миг.

Про свои картины все тут же забыли, повернувшись на крики, впервые прозвучавшие за последние несколько часов молчания.

А пострадавшие леди, обозлившись, не придумали ничего умнее, кроме как взять собственные кисти, показательно помакнуть их в краску и!..

Когда несколько минут спустя на крики прибежали охранники… в общем, им тоже досталось. И красками, и кисточками, а одному даже холстом.

А потом было ещё веселее – мне так точно.

В саду появился император. Этакое воплощение собранности, серьёзности и превосходства. Его чуть вздёрнутая вопросительно бровь только лишь добавляла всем нам ощущения стыда. Вот так мы и уходили – друг за другом, с пунцовыми от стыда лицами, опущенными головами и заляпанные краской.

На обеде, что состоялся через час, тоже все сидели тихо, опять ничего не ели, но, в отличие от завтрака, на императора все старательно не смотрели. А он наоборот, обводил всех нас насмешливым взглядом, тонко улыбаясь.

Когда с подобием обеда было покончено, нас, ко всеобщему облегчению, отпустили на вольные хлеба… в смысле, дали час отдыха, сообщив, что через озвученное время будут ожидать в каком-то там Серебряном зале. Я, честно, не поняла, что это, но решила разобраться со всем потом, а пока что потопала в свою комнату, где закрыла дверь и с чистой совестью завалилась прямо среди гостиной на прохладненький пол.

И вот лежу я себе в позе морской звезды, раскинув руки и ноги, закрыв глаза и представляя, что я сплю, а тут прямо над головой раздаётся насмешливое:

-Тебе удобно?

Вздрогнув всем телом, я тут же распахнула глаза, снизу вверх уставившись на склонившегося надо мной мужчину. Понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить эту насмешливую рожу, полминуты на то, чтобы убедить себя не паниковать и не начинать кричать во весь голос, и ещё десять секунд на то, чтобы вспомнить его имя.

-Чёрт, нет,- простонала я, закрывая лицо руками.

-Бездна, да-а-а,- издевательски протянул он в ответ, наклонился и без каких-либо проблем поднял меня на ноги, придерживая руками за талию.

-Не трогай меня,- мрачно велела я ему, решительно убрала чужые наглые руки, уже устремившиеся с талии ниже, и отошла на два шага назад, увеличивая расстояние между нами,- Чего надо?

Осознание, что он настоящий, а всё случившееся утром в светящейся пещере мне не привиделось, было болезненным.

-Повежливее надо быть,- важно заявил Дарак, падая на мой диван.

Раскинутые руки он уложил на мягкую спинку, а ноги в высоких сапогах закинул на маленький столик перед диваном.

Он, кстати, весь как-то изменился. Переоделся, это я заметила в первую очередь. Заполучил откуда-то чёрный камзол, надетый поверх чёрной рубашки с маленькими пуговками-глазками, тёмные штаны, заправленные в высокие тёмно-коричневые сапоги, доходящие ему до колена. На поясе красовалась золотая перевязь с мечом и ещё одними ножнами поменьше – для кинжала или ножа.



Валентина Гордова

Отредактировано: 27.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться