Проклятье Рябиновой Петли

Размер шрифта: - +

Четырнадцатая глава

I — Малахия

Всего два раза в жизни я испытывал похмелье. Один раз алкогольное, второй — нынешний — призрачное. По-другому не описать чувство, наполнявшее тело, скручивающее желудок, отдающееся звоном в голове.

Я разлепил веки и лежал несколько минут, соображая, что случилось, и почему я оказался на полу кухни, устеленном осколками стекла. Во рту пересохло, жгучая боль расползалась по левой ладони к предплечью.

Последнее воспоминание — Себастиан неимоверно зол, разрывает «цепь», призраки проникают в дом. Вокруг становится белым бело, словно я попал в молочное желе. Тяжело двигаться и даже дышать. Всё.

Боригард!

Глубоко вдохнув, я перевернулся на спину. Заскрипела стеклянная крошка. В левую руку будто тыкали иголками. Сердце пропустило один удар, чтобы со следующего пуститься в пляс. Я сел, борясь с тошнотой и игнорируя боль. Где Боригард? Где все?

— Ты придурок! — из столовой раздался злобный рык Мура, топот ног и глухой удар. Его злость была настолько сильной, что разлилась по поместью и охватила меня тоже. Никакое угасание силы не спасло.

Вскрикнула Боригард:

— Мур! Не надо.

В ответ лишь очередной глухой удар, надрывный треск дерева, звон стекла и тяжёлый «гуп». В столовой, не иначе, завязалась драка.

Я поднялся, придерживаясь за разделочный столик. Скользнул взглядом по пульсирующей болью руке. Рукав свитера вспорот, как и кожа, и пропитан кровью. Позже разберусь.

Вышел в столовую.

На обломках стула лежал Себастиан. Мур сверху и колотил его кулаками. В какой-то миг Себастиан перехватил его руку, выкрутил, и ударил сам. Удар пришёлся чётко в нос. Из него тут же хлынула кровь. Мур застонал. Себастиан сбросил его с себя, поднялся и пнул ногой по рёбрам. Собирался ещё раз, но замер, так ничего и не сделав.

— Бас… — в дверном проёме подвала стояла Иванна. Её волосы растрёпались, а губы подрагивали.

— Ив.

Иванна качнула головой и выбежала на улицу. Себастиан поспешил за ней.

— Конченый придурок, — вдогонку прохрипел Мур, поднимаясь с пола. Боригард подхватила его под руку, когда он пошатнулся и снова упал на колени, но Мур оттолкнул её, что-то невнятно пробурчав.

— Почему не выдержала защита? — Из подвала вышел отец. На щеке у него темнели кровоточащие царапины.

— Мур, во имя шиповника, что с тобой? — Люта подскочила к сыну и принялась рассматривать разбитый нос и мгновенно расплывшийся синяк. Спустя минуту, к ним подошёл Джулиан.

— Боригард, ты в порядке? — К ней приблизилась Клавдия. Боригард качнула головой:

— Тут никто не в порядке, мам.

— Так что с защитой? — повторил вопрос отец. — Как призракам удалось прорваться в дом?

— Спросите у Себастиана! — злобно прошипел Мур. Его глаза недобро заблестели, и я понял, что связь, проложенная на одном из испытаний инициации, готова порваться.

— Ох, Малахия… твоя рука… — Я не заметил, как мама оказалась рядом со мной и взяла меня за раненую ладонь. — Тут придётся  шить, не иначе.

— Я помогу, — возразил Мур, отмахнувшись от платка, предложенного Лютой и подошёл. — Дай посмотрю. У-у-у. — Он пошатнулся. — Только для начала принесите мне нашатыря.

Отец покинул столовую. Хлопнула входная дверь. Пошёл на улицу к Себастиану и Иванне. Клавдия осматривала Боригард и Маранту на наличие травм, Люта достала из шкафа аптечку и принялась искать в ней нашатырный спирт, в то время как Джулиан смотался на кухню и принёс мокрое полотенце для брата. Мур вытер лицо, подтянул к себе стул и сел.

— Ты тоже сядь, — сказал он мне.

Люта сама понюхала спирт, а тогда поднесла его сыну. Мур вдохнул, на глазах выступили слёзы, но взгляд прояснился.

— Что за ирония? Иметь дар исцеления, но боятся крови… — риторически проговорил он. — Давай, бро. Пока я в состоянии помочь. Кто-то ещё ранен?

Мама подвинула ко мне стул, предварительно струсив с него стеклянные осколки. Я сел и вытянул руку перед собой.

Мур осторожно закатил рукав. Порез начинался на тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцами, и тянулся до почти до локтя. От отвратительно зрелища развернутой кожи у меня закружилась голова. Будто зная это, Люта сунула флакончик со спиртом мне под нос. Его ядрёный запах прошиб до мозгов. В голове повеяло холодком, полегчало.

— В очень интересное время вы меня вызвали, однако. — Из подвала вышел Белокрыльник. — Откровенно говоря, лучше времени и не придумаешь!

Говорил он с сарказмом, а кулаки сжимал с раздражением.

Никто не решился ему ответить, потому сказал я:

— Найди моего брата, в противном случае, такое время станет привычным повсюду.



Диана Винтер

Отредактировано: 06.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться