Проклятье Рябиновой Петли

Размер шрифта: - +

Девятнадцатая глава

I — Норвак

Мы уже третий час ехали по пустынным дорогам, а я все никак не мог поверить, что шрам, обнимающий запястье с самого рождения, просто растворился, будто его и не было. Пальцы так и тянулись к коже. Ровной. Каждый раз я одёргивал руку точно от зубастой пасти, жаждущей её откусить.

Как только проклятье разрушилось, и буйство в квартире прекратилось, мы быстро собрались и пустились в дорогу. В одной «Шевроле» все не поместились, и я вскрыл замок на чёрном внедорожнике. Очень кстати в нём даже оказалось двойная детская люлька, так как бросать Перси и близнецов одних дома я не собирался.

Нельзя терять ни секунды. Призраки повсюду, химеры рыскают по закоулкам. В безопасности те, кто закрылся в квартирах, но и они не рано-поздно выглянут за дверь. Города потрошили отчаянные мародёры, их кровью, которая единственная не потеряла цвет, умывались улицы. Спокойнее было на просёлочных дорогах. Если по пути и попадались химеры — то поодиночке, а от призраков защищало наложенное общими усилиями заклинание на внедорожник.

Мобильная связь барахлила. Дозвониться в поместье не удалось.

Себастиан вёл автомобиль. Мур сидел рядом на переднем сидении. Между нами с Перси хныкали в люльке Грейс и Лео. Их никак не удавалось успокоить. Боригард с Малахией миловались на другом конце сидения.

Мелькающие за окном пейзажи — сплошь чёрно-белые, да и в салоне всё такое же. Потусторонний мир, будто только для дальтоников годился, хотя даже они больше цветов различают, чем есть сейчас вокруг.

Я посмотрел на Грейс. Она махала ручкой, высвободив её из пелёнки, и кривилась. Вот-вот заплачет. Я протянул руку, чтобы прикоснутся к нежной обесцвеченной коже и ещё раз убедиться, что не сплю. Что все происходящее — реально. Грейс схватила меня за палец. На душе полегчало. Так хотелось сказать, что я счастлив, но я не был. Одна хмурая мысль рвала душу на части, как химеры разрывали мародёров. Кто-то из нас четверых должен погибнуть.

Грейс по-прежнему сжимала мой палец. Я ни за что не позволю ей пострадать. Скорее сам брошусь в пламя, чем одна искорка коснётся её кожи. Наверное, это и значит, быть отцом. Защищать детей любой ценой.

Я перевел взгляд на Боригард. Перешёптываясь с Малахией, она мурлыкала ему на ухо и улыбалась. Он улыбался в ответ.

Я бросил брата разгребать последствия моих поступков. Ужасных поступков. Взвалил груз на его плечи. Не дал возможности сгореть Боригард. Это и хорошо, для Мэла, не нужно быть эмпатом, чтобы понять, что брат её любит, и плохо в то же время. Боригард ждала Сожжения. В этом был её секрет. Однако, может, теперь, потеряв мать и обретя шанс на жизнь, она помирится с сестрой? Нет ничего важнее семьи. Только она будет с тобой в трудную минуту. Теперь я это понял. И пожалел, что неделями не появлялся дома, а когда появлялся, ни о чём не рассказывал Малахии, хотя он всегда всем со мной делился. А родители? Они… погибли, потому что… всё из-за меня. Я самый что ни на есть настоящий Всадник Апокалипсиса.

Переключил внимание на задумчивого Себастиана. Чего ему стоило сдержаться и не врезать мне в лицо при нашей встрече после моего ухода? Я видел желание в его глазах. Он злился, возможно, ненавидел меня. И простил. А с того момента, как Боригард призналась, что в видении видела его благословение, он отводил взгляд и молчал. Думал, что никто не поймёт его мыслей, но я понял. Себастиан уже действительно задумался, чтобы стать добровольцем. Хватало его косых взглядов на нас с Перси, чтобы убедиться. Он корил себя за чувства к Иванне, а она, правда, достойна его чувств и трепетного отношения, вот только вместе они никогда не будут.

Через зеркальце заднего вида я посмотрел на Мура. Сегодня он доказал, что на него можно положиться в тяжёлой ситуации. Как и Себастиан, он простил меня. Перед отъездом залечил ушибы на теле, рану на предплечье. В его взгляде я видел понимание и поддержку. Это стоило для меня больше, чем всё на свете. Таких людей, как Мур, нужно ценить. Их слишком мало.

Однозначно… однозначно, рябина-мать, никто из них не должен быть благословлён. Они заслуживают на жизнь, а мне нужно искупить вину.

— Я хочу принять благословение, — сказал я, прочистив горло.

— Старший брат… — начал было Малахия, отвлёкшись от Боригард, но я прервал его:

— Это моё решение. Одно из немногих правильных. Пожалуйста, Мэл. Пускай всё так и будет.

Перси забегала взглядом, приоткрыла рот. Её глаза наполнились слезами.

— Но Норвак…

— Прошу, родная, не нужно. — Я погладил её по щеке. Сердце моё тяжело билось о рёбра. — Кто-то же должен спасти мир.

Слёзы побежали по её щекам. Я улыбнулся и поцеловал Перси, а когда сел, прислонившись к спинке сидения, заметил на себе взгляд Себастиана. Он смотрел через зеркало заднего вида и едва заметно качнул головой.

Внедорожник разогнался. До Ровен-Крик мы добрались без происшествий.

II — Малахия

Торжество чувства, которое я называл «черт подери, я снял проклятье!», прошло быстро. Ему на смену явилась щемящая боль в сердце от заявления Норвака. Так и хотелось крикнуть ему в лицо: я что, зря тебя спасал?! Впрочем, посмотрим.



Диана Винтер

Отредактировано: 06.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться