Проклятье Рябиновой Петли

Тринадцатая глава

I — Малахия

Чтобы совершить ритуал призыва Белокрыльника требовался голубь. И отец ездил за ним в город. Сейчас птица трепыхалась в его руках.

Я не мог смотреть на убийство. Честное слово, раньше спокойно наблюдал, как расправлялись с курицами, а сейчас боролся с подступающей тошнотой, уставившись в пол, пока отец отрезал голубю крылья.

Ритуал проводили в подвале, где отодвинули кровати под стены. Себастиан и Мур ждали указаний, а Боригард держала в руках листок с заклинанием. Как оказалась она мастерица писать их.

Все при деле, кроме меня. Я, как и всегда, лишь наблюдатель — бесполезный до отчаяния.

Отец надеялся, что Белокрыльник быстро отыщет местоположение Норвака и отправится восвояси, куда это — я не знал. Да и в самом-то деле! Он же — человек, однако слишком «мутный», чтобы можно было что-то сказать наверняка. Впрочем, с каких это пор людей, пусть и умеющих колдовать, начали призывать?

Я осмелился поднять взгляд лишь, когда Себастиан с Муром закончили чертить крыльями кровавый круг и сложили их в его центр.

Отец кивнул Боригард. Она заправила прядь волос за ухо и зачитала заклинание:

— Белокрыльник, слуга Мортема, черпающий силу из жизни и смерти, принёсший душу в…

Больше я не вслушивался. Резко закружилась голова, желудок подскочил к горлу. Пришлось отступить назад и прислониться спиной к стене, чтобы не упасть. Неужто дурно стало от вида крови, блестящей в свете лампочки и насытившей затхлый подвальный воздух металлическими нотками?

Как ты держишься, Мур?

Сначала я подумал, что уловил его эмоции, но позже понял, что ошибся. Хоть Мур и побледнел, однако твердо стоял на ногах. Головокружение и тошнота только мои. На девяносто процентов точно.

Воздух сделался спёртым, пространство запульсировало темнотой. Перед глазами заплясали фиолетовые мушки. Онемели ноги — мне срочно нужно на улицу. Вдохнуть морозный ночной воздух.

Я тихо, не привлекая внимания отца или меченых, покинул подвал. В прихожей столкнулся с Джулианом и Марантой. Они что-то говорили, но я отмахнулся, и выбрел на улицу, по пути придерживаясь то за стены, то за поручни.

Оказавшись перед верандой, прошёл ещё немного, пока живот не скрутило спазмом, и не подкосились ноги. Я упал на бок в холодную влажную траву и лежал так некоторое время, делая короткие рваные вдохи. Потихоньку живот отпустило, я перевернулся на спину и вдохнул полной грудью.

На небе мерцали звёзды, изредка их перекрывали дымчатые тучи. Ветер шелестел последними листьями — вот и подошёл к концу Хэллоуин.

Безумный день и подходящее для него окончание.

Я лежал до холодных колик в пальцах и мурашек по коже. Головокружение ослабло, тошнота больше не давила на горло. Собирался было встать — как в голове взорвался свет. Не буквально, но по ощущениям близко. На несколько мгновений перед глазами повисла белая пелена, после чего раздался голос:

— Мэл? Ты меня слышишь?

— Норвак?! — Я опешил и резко сел, отчего желудок снова сжался, пытаясь протолкнуть желчь по пищеводу. Зрение восстановилось, но каждое слово брата отдавалось в голове ударом молота по гонгу — протяжным гулким эхо.

— Нам нужно поговорить, Мэл. Это очень важно. У меня мало времени…

— Какого чёрта? Куда ты делся? — Я огляделся, убедившись, что на улице совсем один, а Норвак связался со мной, используя ментальное заклинание. Он невесть где, в то время как «разрыв» разрастается до таких колоссальных размеров, что скоро через него слоны попрут.  Призраки слонов.

— Выслушай меня. Я должен был уйти.

— Ты сбежал.

— Я стал отцом. Мне позвонила девушка, с которой я однажды переспал, и она сказала, что родила двойню.

— Что? Как такое возможно?

— Вот я и отправился проверить, Мэл. У старшей на запястье шрам. Петля. Не знаю, что всё это значит.

Глубоко вдохнув, я пытался собрать в голове мысли, но они разлетались в стороны, как перепуганные птицы в клетке. Той же птицей в груди трепыхалось сердце, точно как голубь недавно в ладонях отца. Жар разлился по телу, выгнав холод.

Я думал, что хуже некуда. Оказывается, всегда есть.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросил я, потирая пульсирующие болью виски.

— Боялся, что ты с остальными попытаетесь меня остановить. Сегодня я должен был сгореть…

— Ты так сильно злился на меня за попытки снять проклятье, а тут сам сбежал от него и почти навлёк апокалипсис. Да ещё и скрыл своё местоположение!

— Я был не прав, Мэл. Прости. Ты умный, ты сможешь снять проклятье, только не бросай попыток.

Слышать такое от старшего брата, от того, кто только и твердил, что я зря стараюсь, было совершенно дико, но в то же время приятно. Вот только как сказать Норваку, что уже назначена дата конца света? Это ведь значит, что я не справлюсь.

— Старший брат, никогда не думал, что скажу это, но другого выхода нет. У Отто было видение…

— Брось, не зови её так. Что за видение?



Диана Винтер

Отредактировано: 22.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться