Проклятье Рябиновой Петли

Двадцатая глава

I — Норвак

Когда мы с Малахией вышли за ворота, я произнёс:

— Прости. Я не хотел, чтобы всё так обернулось.

Брат молчал несколько долгих секунд, пока мы топали по жухлой траве. Дорогу нам освещал заколдованный медальон Боригард, который она отдала Малахии перед нашим уходом.

— Я долго думал и только сегодня понял, что никогда на тебя по-настоящему не злился. Даже, когда ты сбежал, — наконец сказал он.

— Для меня это очень важно, Мэл. Ты ведь… чувствуешь?

— От и до, старший брат. Знаешь, ты просто обязан будешь рассказать мне, как познакомился с Перси.

Я улыбнулся:

— Это очень «интересная» история. К сожалению, я сам её не помню. Будто Перси всегда была со мной. Бредово звучит, да. Но ближе, чем она, я девушек ещё не встречал. Не знаю, мне просто с ней спокойно.

Брат кивнул и убрал прядь волос, упавшую на глаза.

— А вы с Отто? Судя по всему, у вас всё хорошо. — Я, увидев, что черты внедорожника вырисовываются прямо в воздухе, замедлил шаг.

— У нас всех всё теперь будет хорошо, — мечтательно сказал Малахия.

По спине потянуло холодком, к щекам же прилила кровь, опалив их жаром.

Химера мчится на Мура. Себастиан отталкивает его и подставляется под удар.

— Не будет, Мэл. Не у всех, — прошептал я, не в силах произнести громче.

— В смысле?

Представляю, каково работать врачом. Им часто приходится сообщать пациентам, что они смертельно больны. Противное ощущение вины на пустом месте.

— Химерство передаётся укусом. Что бы кто ни говорил по телевизору. Я встретил девушку в баре недавно. Мы разговорились, она пожаловалась на сумасшедшего мужика, который напал на неё и покусал, превратившись в чудовище. Мгновение спустя она пыталась откусить мне голову… превратившись в чудовище.

Едва ли не взвыть захотелось от этих слов. Я сжал челюсти и ускорил шаг.

— Себастиан… превратится в химеру? Точно ведь. В новостях писали про слюну… — в никуда проговорил Малахия, не сдвинувшись с места. — Норвак!

Я оглянулся. На лице брата отрешённое выражение. Губы подрагивали, изгибая уголки вниз. Казалось, он готов разрыдаться. И я не осуждал. Мне и самому хотелось. Только не время и не место. Потом тужить будем и на судьбу гневаться. Боригард же предсказала благословение... А я лишь тщетно пытался всё изменить.

— Пошли, Мэл. Нужно скорее вернуться в поместье.

Малахия неуверенно ступил вперёд.

И уже через несколько минут я припарковал внедорожник перед поместьем. Мы вошли в дом и сразу поднялись на второй этаж, поскольку первый всё ещё таил опасность. Без стёкол никакое защитное заклинание не спасёт от призраков или химер.

Уставшая Перси попросилась в душ. Я направился с ней, пока Малахия приглядывал за близнецами, после чего вместе мы вошли в спальню дяди Эвриха. Брата отца, что отдал свою жизнь на предыдущем Сожжении. Именно его спальня оказалась для химер неприступной крепостью из-за массивной дубовой двери. К тому же она была одной из самых больших комнат в поместье. А ещё из неё вёл выход через окно на пожарную лестницу. Если вдруг нагрянут нежданные гости, можно сбежать.

Стоило мне открыть дверь, как раздался возмущённый голос Иванны:

— Бас, так никто не делает!

— Я делаю, — категорично заявил он.

— Что делает? — спросил я, пройдя внутрь.

— Запивает таблетки кофе. Хорошо, что вы вернулись. Басу нездоровится. — Иванна упёрла руки в бока и вздохнула.

— Кстати да. — Мур встал с кожаного кресла, стоящего возле широкого стола. — Я залечил укус, но…

— Рука адски болит и меня сушит, как с похмелья, — закончил за него Себастиан.

— Ой, а ты должно быть Перси. — Иванна улыбнулась. — Я Иванна. Давай помогу. У меня хороший опыт в обращении с детьми. Я почти два года подрабатывала няней.

Перси осторожно передала Лео ей и сбросила с плеча сумку на пол. Я поставил свой рюкзак там же. Малахия отдал Грейс Перси и подошёл к Боригард. Они с Марантой сидели на кожаной тахте возле декоративного камина и негромко переговаривались. Джулиан склонился над столом, раскладывая на столешнице засушенные травы и формируя из них обереги в мешочках. От них исходил лёгкий сладкий аромат соцветий рябины со свежими нотками мяты.

— Бас. — Я приблизился к нему, выловив момент, пока все занимались своими делами.

— Чего? — Он сел на кровать. Та скрипнула под его весом. Светильник на прикроватной тумбочке излучал мягкий белый свет, западающий тенями на посеревшей коже Себастиана, и блестящий в слезящихся глазах.

— Никто не сможет тебе помочь.

— Что ты такое говоришь? — незаметно сзади подошла Иванна.

Я вздохнул.

— Мне не хочется говорить это, — произнёс я громче, чтобы услышали все в комнате, — но Себастиану не помочь. Укус химеры заразен. Мне очень жаль.



Диана Винтер

Отредактировано: 22.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться