Проклятие Солнечного короля - 1

ГЛАВА 3

— Киса, — прошептала маленькая четырехлетняя девочка, с восторгом разглядывая огромного харашши, сидящего посреди двора. — Киса!

Девочка побежала к зверю и ухватила его за дергающийся из стороны в сторону хвост.

— Киса! — радостно запищала она, когда харашши повернулся к ней. Огромная морда, острые, словно лезвия клыки, лапы, со смертоносными отравленными когтями и взгляд — удивленный и растерянный.

— Киса! — взвизгнул ребенок и обнял зверя за шею, точнее туда, куда смогла дотянуться. — Холошая киса! Ты веть холошая киса?

Киса была в шоке, прибежавшая на шум служанка в обмороке, как и тридцать пять воинов короля, услышавших вопль ужаса леди Генриэтты. Их тоже сковал настоящий ужас, ведь одно движение, одно неловкое движение и харашши просто разорвет ребенка на части. Но огромный горный лев вовсе не собирался ничего подобного делать. Ведь девочка погладила его, обняла и даже поцеловала в холодный, мокрый нос. Кот застыл, оглядел это растрепанное, улыбающееся создание, и возникла привязка.

С харашши так бывает только раз в жизни и только со своим хозяином. Его хозяином был сам король, но и это маленькое, пищащее создание он воспринял как часть себя, как то, что нужно защищать.

Однако сейчас все эти существа с мечами хотели навредить хозяину, хотели навредить созданию. Он зарычал так громко, что леди Генриэтта побледнела и осела бы на землю, если бы Тень короля ее вовремя не поддержал… Леди так дрожала, была так напугана, что не смогла сдержать слез. Отчаяние вырвалось наружу с горестным криком:

— Мэл!

Девочка повернулась, увидела маму и с недоумением нахмурилась.

— Мама плачет. Киса, ты знаешь, почему мама плачет?

Киса не знала. Девочка хотела пойти спросить, но кот выставил лапу, и малышка остановилась. А следующее, что она услышала, был грозный окрик и большой, высокий дяденька заслонил собой солнце.

— Воин!

Кот не сразу откликнулся на голос хозяина, поджал уши, но остался защищать создание и зарычал, когда тот медленно подходил.

«Хозяин не зло, но он хочет причинить вред, хочет забрать создание».

— Воин, ко мне!

Кот должен был исполнить приказ, но как же создание? Оно останется без защиты.

«Нет. Он должен защищать. Создание такое маленькое и теплое, он должен защищать».

Хозяин понял.

— Я не причиню ей вреда. Вон видишь женщину, это ее мать. Мы должны отдать девочку матери.

Кот ворчливо зарычал, но отодвинулся и позволил хозяину приблизиться, а девочка испугалась высокого дяди и прижалась боком к кисе. Но вот дядя подошел, опустился на колено, улыбнулся и протянул руку. Его ладонь была такая большая, такая широкая, как у папы, но девочка знала, что это не папа, это дядя и вроде не злой.

— Здравствуйте, леди, — обратился он к ней, как к взрослой.

— Здлавствуйте, — засмущалась девочка. — А киса обещала меня покатать.

— Прямо так и обещала?

— Она была бы не плотив. Плавда, киса?

Киса не ответила, но посмотрела на создание влюбленными глазами, подошла и лизнула ее в лицо. Девочка рассмеялась так легко и заразительно, что и у самого короля это вызвало улыбку.

— Но, думаю сначала нужно попросить разрешения у мамы. Видите, как она расстроена?

— Почему?

— Потому что киса большая и очень напугала маму.

— Но киса доблая.

— Конечно, добрая, но мама-то об этом не знает. Пойдемте, расскажем ей, что не стоит бояться кису.

— Ладно, — согласилась малышка. — Пока киса. Веди себя холошо.

Дядя взял девочку на руки и поднялся, она перевела взгляд своих синих, как бескрайнее море глаз с кисы на него, и король вздрогнул. Что-то было в этой девочке такое… а она, ничуть не стесняясь, положила свою маленькую ладошку ему на щеку и заливисто рассмеялась.

— Ты колючий.

— Да, — улыбнулся Александр. — Как еж.

— Папа пахнет дловами, а ты глозой.

Малышке был очень интересен странный дядя. Ведь это был первый дядя, который взял ее на руки, первый дядя, который с ней заговорил.

— Ты класивый.

— Вы так думаете, миледи? — усмехнулся он.

— Да. Даже класивее папы, а он у меня очень класивый.

— Ты тоже, очень красивая, малышка, — признался король. А еще светлая, добрая, смелая и такая маленькая, как пушинка. Она вызывала в нем странные, смешанные чувства, которые он не в силах был бы объяснить…

— Мэл, Мэл! — леди Генриэтта бросилась к дочери, почти вырвала ее из рук короля, обняла крепко-крепко и разрыдалась от облегчения. Страх все еще жил в ней, не отпускал, но запах дочери, ее такое родное ерзанье на руках и серьезный взгляд заставили леди успокоиться и вспомнить о короле. Она поднялась, посмотрела на него и немного сухо поблагодарила:

— Спасибо, что спасли мою дочь. А теперь извините…