Проклятое дитя

Размер шрифта: - +

Часть 4

Больше тысячи лет драконы не покидали свои Зачарованные острова. Никто не видел их и не слышал. Многие даже сомневались в том, что эта раса еще имела место быть в их мире. Тем сильнее стало удивление, когда эти существа дали о себе знать. Они появились в каждом государстве, в каждой столице, в каждом подземелье и степи, ни один Лес Высших не оказался для них закрыт. И именно они принесли с собой долгожданный мир, который помнили лишь единицы. 
Тысяча лет – слишком долгий срок, чтобы кто-то еще помнил его начало. Тысяча лет кровопролитных сражений и войн, интриг, распада и уничтожения друг друга. Многие расы оказались на грани вымирания, не стало семей и целых Домов, Родов. Никто уже не помнил причин, никто уже не мог назвать повода, но война продолжалась. Поколения сменяли друг друга, и с каждым новым ненависть к врагу становилась лишь сильней и яростней, впитываясь с молоком матери и кровью врагов. Заключались соглашения, менялись союзники, появлялись враги и друзья – тысяча лет слишком долгий срок для постоянства. Кто-то становился сильней, кто-то терпел поражения, и казалось, что конца и края не будет подобной жизни. Наступали времена затишья, годы покоя, но тем страшнее было продолжение. 
Долгих девять лет драконы добивались всеобщего мира. Они умели уговаривать, они умели находить компромиссы, они умели приказывать и они ясно давали понять, что всему этому ужасу пришло время положить конец. Они не встретили яростного сопротивления, они не встретили отказа ни от кого: люди и народы устали жить в вечном противостоянии и сражениях. Многие вообще никогда не видели мира, многие не знали иной жизни кроме сражений и смерти, не видели ничего кроме битв и крови на своих руках. Но у всех были свои условия, у всех были свои требования, именно поэтому компромисс занял так много времени. 
И все же у драконов получилось. Их мудрость, их сила, их спокойствие и умение добиваться нужных результатов сделали свое дело. 
Выжженная пустыня, когда-то бывшая Первым Свободным Городом, где каждому было место, где каждому были рады, где находились лучшие учебные заведения, где процветала торговля и терпимость. От всего этого остались лишь руины, лишь пепел под ногами. Здесь не росла трава, здесь не пели птицы, не шумели деревья – везде, куда хватало взгляда, была черная безжизненная земля. Слишком большой выброс магии, слишком много темных сил - первое сражение, начавшее войну, случилось именно здесь. Буквально несколько часов и от процветающего города не осталось ничего: лишь кровь, крики, боль и ужас. Как проказа от этого места расползлась зараза по имени «война». 
Четыре дракона были единственными, кто еще помнил это место живым. Они стояли в центре, на том самом месте, где была когда-то Великая Академия Магии, возведенная еще их предками. В глазах Красного пылала ярость при взгляде вокруг – он до сих пор не мог смириться с тем, что так легко и просто уничтожили созданное его братьями еще до его рождения. Его гнев подпитывался кровью тех, кто погиб в этом светлом месте, взывая к нему своими криками боли и отчаяния. Глаза Снежного были скованы отчуждением и тоской. Черный был единственным, кто внешне выглядел равнодушным. А в глазах Золотого было все – и боль, и тоска, и грусть. А еще надежда. Светлая, сильная и яростная. 
Присев, Золотой загреб рукой пепел, поднимаясь на ноги и следя за тем, как ветер медленно рассеивает пыль с его раскрытой ладони. Но вдруг над его ладонью появилась рука Черного. Своей силой он вернул пепел в руку брата, закрутил пальцами вихрь, а после накрыл ладонь своей, поднимая ее через мгновение. А под его рукой из пепла плавно поднимался росток, распуская тонкие прозрачные зеленые листики, сверкая в восходящем солнце новой жизнью и новым дыханием.
- Мы все вернем, - мягко пообещал Черный Золотому.
Тот чуть улыбнулся, кивая. Присел снова к земле и опустил в землю росток. Все так же под силой Черного, он рос и рос, расплетаясь ковром, цветя и зеленея все больше и дальше, а через несколько минут под их ногами уже был зеленый-зеленый живой остров, оплетая их ноги гибкими стеблями. Росла трава, зацветали цветы, расползаясь все шире и дальше под взглядами четверых довольных братьев. 
Издалека послышался топот копыт, и Черный был вынужден остановить свое волшебство, обращая внимание на гостей, которые начали прибывать. Стоя друг к другу спиной, драконы смотрели каждый в свою сторону, а под их ногами давала начало новая эра. 
Люди, эльфы, гномы, орки, демоны, вампиры, оборотни и многие другие народы и расы. Здесь были и дриады, и перевертыши, и джины, и ламии, и все прочие – представитель каждого вида, что населял Шаори. Не один враждебный взгляд, не одно гневное шипение, не одно проклятие сквозь зубы – они готовы были подписать Всеобщий Мирный Договор, и еще не один десяток друг с другом, но любовь и взаимное уважение не прилагалось. Пройдут еще десятки, сотни лет, прежде чем забудется война: разве может угаснуть вековая ненависть с подписью на свитке? Разве научишься любить или хотя бы терпеть по приказу? Многовековая вражда, ненависть, страх и презрение не так быстро истлеют, как хотелось бы, не с росчерком перьев на магическом договоре, не со стиханием взрывов, пожаров, сражений и проклятий. Каждая раса, каждый народ истреблен почти в половину, нет не потерявших близких и друзей, нет тех, кого не затронул этот ужас. И почти в крови эта ненависть и презрение к тем, кто прежде был по другую сторону. Это нельзя просто отрезать, нельзя забыть так быстро, даже смириться будет нелегко, а порой и невозможно. И еще очень много времени пройдет, прежде чем появятся хотя бы ростки доверия, спокойствия и дружбы между теми, кто жестоко и неумолимо уничтожал друг друга сотни лет. А что уж говорить о кровной вражде, когда убитые горем клялись отомстить? Что говорить о тех, кто сейчас смотрит в глаза тем, кто лично был убийцей близких ему людей? 
Император Алиман смотрел на Тамира Лиаме Верлиан в упор, прямо в глаза, но не видя, находясь сейчас в воспоминаниях – горьких, леденящих душу и раздирающих сердце. По стечению обстоятельств носивший то же имя дед нынешнего правителя человеческого королевства был тем, кто лишил императора самого ценного и важного в его жизни – любимой женщины. 
Для демонов любовь была очень редким явлением, а потому самым ценным, что было дано им. И если было дано. Алиман познал это чувство. Оно дало ему новую жизнь, новые силы и возможности. С этим чувством в душе он возрождал свою империю, чтобы подарить ее любимой, положить к ее ногам, а после вместе править и развивать. И эта любовь была жестоко отнята, попрана и растоптана. 
Ярость Алимана была неописуемой. Дикий зверь, измученный пытками и издевательствами был в разы добрее, чем был император демонов, когда у его ног опустили безжизненное тело его возлюбленной, жестоко истерзанное и обезображенное. Едва восстановленный дворец превратился в огонь его горя, в пепелище его боли и страдания. Не выжил никто и ничто. Его рев много дней разносился над руинами стен и башен, заставляя всю столицу содрогаться от страха, ужаса и сочувствия. Демоны не умели сочувствовать, но нельзя было остаться равнодушными к тому, свидетелями чего они стали. 
И сейчас император не видел перед собой равного себе короля - он видел перед собой наследие того, кто лишил его всего, что было дорого. И боль не стала меньше, и ярость не убавилась. Последние две сотни лет он целенаправленно уничтожал именно эту расу, мстя за свою потерю. Люди и демоны были самым свирепыми врагами из всех, кто был сейчас здесь. И многие поглядывали с тревогой на двух могущественных, сверливших друг друга ненавистными взглядами правителей, которые стояли напротив, не глядя больше ни на кого. И именно озвучивание договора между двумя этими властителями было самым интригующим. 
Был подписан Всеобщий Договор о Мире и Союзничестве, где каждый из присутствующих поставил свою подпись Пером Правды, обязуясь неукоснительно выполнять его условия ценой собственной жизни. 
Высшие эльфы скрепя зубами от досады подписывали договор с демонами и людьми, со Степными орками. Оборотни, хищно и довольно улыбаясь, заключали договор с вампирами. А дроу, свысока глядя, с пренебрежением и недовольством, с гномами, деля подземелья и подгорья в равноценной степени пополам. 
Отдельный договор был и между людьми и демонами. Самый сложный, едва удовлетворивший обе стороны, едва вообще обговоренный и согласованный даже драконами – даже им было не под силу примирить две эти расы. И все равно, каждый из правителей был недоволен. Но Перо Правды запело и в их пальцах яростными росчерками на листе. 
- Есть еще кое-что, - остановил Алимана и Тамира Черный дракон, когда оба, сверкая друг на друга ненавистными взглядами, отошли от каменного стола на шаг. 
С этими словами, под подозрительными взглядами обоих властителей, Черный положил на стол еще два свитка. 
- Здесь условия для двух ваших семей, не касательно ваших государств и народа. 
- Об этом не шло речи, - подозрительно протянул Алиман, принимая свиток и пробегая его глазами.
По мере прочтения, во взгляде императора сверкнули злость, гнев, ярость, но как-то вмиг не осталось и следа от каждой этой эмоции, сменившись лишь усмешкой на тонких губах и блеском в глазах, когда он поднял взор на человека напротив. В нем, в этом взоре, сияло довольство и даже превосходство, насмешка и злоба. Подозрительно прищурившись, Тамир взял второй такой же свиток. И он не позволил себе скрыть все, что вскипело в нем, едва он прочел условия очередного соглашения. 
- Не вижу смысла, - презрительно скривился человек, пренебрежительно отбросив свиток на стол. – Этому союзу не бывать никогда. 
- Почему Вы так уверены, Ваше Величество? – полюбопытствовал Черный, взглянув на короля. 
- Хотя бы потому, что я не обязуюсь выполнить его условия! – рыкнул Тамир. – Я никогда не отдам свое дитя на растерзание этому зверю! – и он со всей горевшей ненавистью посмотрел на совершенно спокойного императора, который лишь усмехался. 
А человека смущала эта усмешка – слишком хорошо он знал своего противника, чтобы не понимать, что за этим изгибом губ скрывается коварство. 
- И потом, - позволил себе расслабленно хмыкнул Тамир. – У меня нет дочерей для принца Кассиана. У меня нет их в принципе, лишь сыновья. 
- Вы еще молоды, - спокойно произнес золотоволосый юноша, мягко глядя на человека.
- Значит, я сознательно больше не позволю своей жене зачать, дабы не допустить подобного союза!
- Вы слишком жестоки к своей супруге, - насмешливо протянул Алиман. – Но меня этот договор устраивает. Хотя бы потому, что его гарантом будут драконы. Это убережет меня от Вашей подлости, которая способна обойти Договор о Мире между нами.
- Ваше коварство так же не знает границ, император! И мне куда больше стоит опасаться Ваших интриг! – резко ответил Тамир. 
Они смотрели исключительно друг на друга, не замечая, как напряженно и ожидающе на них смотрят все вокруг. Они были в эпицентре, и каждый из присутствующих гадал, чем же закончится это нескончаемое противостояние и закончится ли вообще. 
- Я повторюсь – мне нравится этот договор. И я готов его подписать и даже пойти вам на уступки – исключительно ради вашей несчастной супруги, - язвительно и иронично, произнес Алиман, рассеяно вертя в руках Перо Правды. – Ваша вторая дочь для моего принца. И в конце концов признайте, что вы просто боитесь – ведь, насколько я знаю, королева Рабия уже в положении. 
Король Тамир лишь гневно прищурился, пылая от ярости и ненависти к этому существу. Но он сам пошел на этот мир, у него были на это причины. И пусть страх присутствовал так же, понимание ситуации заставляло его идти на компромисс. 
- И так уж и быть, даже если Ваша жена родит Вам дочь, она останется при вас. А если сын – у вас еще будет шанс навестить покои своей королевы.
Насмешка так и сквозила в словах императора. Он не отказывал себе в удовольствии показать собственное преимущество в силе и способности к проявлению мягкости всем окружающим, что, несомненно, было ему лишь на руку, и несколько очерняло извечного врага, ведь в головах всех присутствующих сейчас создавался отнюдь не привлекательный образ соперника. 
И Тамир понимал это. Понимал, как выглядит со стороны, проявляя излишнее упрямство даже тогда, когда ему шли на весьма значительные уступки. Это не красило его в глазах окружающих. А ведь ему было важно их мнение. Почему? Да ведь это не последний договор о мире и союзе. Это только начало. Им всем, каждой расе и народу, еще понадобится много лет для урегулирования куда менее весомых, но не менее значительных вопросов. Это договора и о торговле, и он помощи, и о политике и многом-многом другом, что не вошло в Великий Договор о Мире и Союзничестве. 
- Я не трус, - содрогаясь от ярости, прошипел Тамир, наклоняясь вперед, опираясь руками о камень и подаваясь к императору всей своей злобой.
- Докажи, - почти по-детски провокационно ответил Алиман, с точностью повторяя его действия и оказываясь с ним лицом к лицу на расстоянии нескольких сантиметров. 
Наблюдавший за всем молча Красный, лишь глаза закатил, глядя на лепет этих двоих. Но молчал под укоризненным взглядом Золотого – фыркал, да и только. 
- Хорошо, - вдруг прищурился Тамир, не менее хищно, чем оборотень, кривя губы в усмешке. – Я подпишу и этот договор. Но если выполню его условия, что под большим вопросом, лишу чести весь мой род! 
Это были громкие слова. Очень громкие. И говорило это лишь о том, что король сделает все, чтобы не выполнять своих условий сделки. И ведь это в его власти. Вторая дочь – его шанс на стопроцентный успех. И этот шанс ему дал сам Алиман. У Тамира предостаточно наследников мужского пола, чтобы не беспокоиться больше о продолжении рода. И ему не нужна будет вторая дочь, если в скором времени супруга разрешится от беремени принцессой. И даже драконы больше не заставят его посетить покои жены в этом случае. И тогда именно Алиман будет глупцом, который согласился на выгодный союз теперь уже для людей, поскольку своей поблажкой лишил себя же лучшего положения и всех плюсов этого договора, где он обязуется выполнить действия определенного характера вне зависимости от того, получит ли принцессу. А король не потеряет абсолютно ничего. 
- Идет, - растянул губы в презрительной усмешке император.
Драконы переглянулись, наблюдая за тем, как подписываются оба договора. Никому было невдомек кроме них, наделенных истинным зрением и мудростью, что оба – и человек, и демон – уже проиграли друг перед другом. Так или иначе, но условия будут выполнены. Вопрос в том, что лишив чести Тамира, Алиман сам лишится куда более ценного, чем призрачное мнение окружающих о его чести. А оставив ее при сопернике, он не получит счастья в другом аспекте своей жизни. И здесь не было выбора ни у одной из сторон, потому что Каори плетут самые крепки Нити Судьбы, и эта уже сплетена. 



Павлова Александра

Отредактировано: 19.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: