"Проклятые рубины" книга первая "Стилеты Борджиа"

Размер шрифта: - +

Глава четырнадцатая.

День седьмой. Анже, Франция, долина Луары, май 2014 г.

Лельку разбудил звук ключа, проворачивавшегося в замке двери камеры городской тюрьмы, куда она была определена по решению суда. Сев на койке привинченной к полу и покрытой худым матрасом с комплектом одноразового белья, девушка босыми ногами нашла туфли и обувшись вышла в проход. Камера была шестиместная.Однако, благодаря стараниям Алекса и советника, ее поместили не в общую камеру, а в «элитную», в которой кроме нее находились всего лишь две женщины.
Одна была из числа банковских служащих. Женщина помогла своему клиенту за приличное вознаграждение оформить «липовый» кредит, чтобы скрыть часть доходов от налогообложения.
Другая была из числа африканских беженок. По решению суда ее должны были в ближайшее время депортировать на родину - в забытую Богом и цивилизованным обществом страну под названием Чад.
Лелька стояла в проходе, ожидая или утренней проверки, или освобождения. Воспользовавшись положенным правом на звонок, она связалась с Марго, отказавшись от услуг адвоката предоставленного правительством Франции. Три слова: «Я их порву!» - дали понять девушке, что крестная в лепешку разобьется, но вызволит ее из застенков. Она запретила приезжать Алексу, который выискивал каждую свободную минуту, чтобы вызвать Лельку в комнату для допросов. Понимая, что подобное рвение не может остаться незамеченным со стороны руководства комиссариата и беспокоясь о последствиях, которые могли затронуть ее возлюбленного, она в резкой форме запретила ему таскать ей в камеру цветы, жареных цыплят, конфеты и сигареты. Но глядя в глаза влюбленного француза, Лелька понимала, что все ее запреты подействуют ненадолго. Он гад снова найдет повод притащить ей вкусняшек или вызвать в комнату для допросов, чтобы потом молча таращиться на нее огромными карими глазищами, курить сигареты и пить кофе литрами.
В глубине души ей нравилось такое отношение Алекса. Нравилось то, что он не стал юлить и оправдываться, а рассказал ей все как есть. О том, что чудом не вылетел из расследования, о позиции суда и комиссариата полиции по отношению к Лельке. Рассказал Лельке о перспективах ее задержания и о том, какими последствиями это может для нее обернуться. Но самое главное он даже не допускал и мысли о том, что Лелька каким-то образом могла оказаться причастной к происходившим в Анже убийствам. Во время их коротких свиданий он старался успокоить девушку именно вот этой верой в ее непричастность, а не пустыми уговорами типа: потерпи, скоро все закончится; я постоянно общаюсь с твоими адвокатами; я держу руку на пульсе. За это Лелька была ему особенно благодарна.
Зародившееся в ее душе чувство к этому сумасшедшему, чертовски обаятельному и красивому французу с каждым днем крепло. Это было не похожее ни на что состояние, которое Лелька за свою недолгую жизнь еще не испытывала ни разу. В общении с ней Алекс был прост как бабушкина мясорубка – никаких понтов и притворства. Никаких глупых обид и обвинений. Порой ей начинало казаться, что она знает его уже много лет, хотя на самом деле вообще ничего о нем не знала. Ни о его прежней жизни в Париже, ни о его родных, ни о друзьях. Но чувство многолетнего знания не покидало ее. От этого на душе было легко и тюремная камера выглядела временным пристанищем, а не казематами куда злые полицейские запрятали ни в чем неповинную девушку.
Лелька не сомневалась в том, что наглая немка приложила руку к ее задержанию, дав нужные следствию показания. Горечь от внезапного совпадения описанных ею событий и реальной жизни прошла. Тем более Лелька достаточно долго жила во взрослом мире и знала его законы. Принцип пауков в банке проявил себя во всей красе.
От Ренаты мысли Лельки снова и снова возвращались к Алексу. Она не жалела о ночи проведенной с ним. Его глаза говорили обо всем без слов. И вспоминая его взгляд и нежные прикосновения рук, девушка забывала о том, где она находится в этот момент. Тем более что в ее душе родилось ответное чувство, которого ранее она ни к кому из своих партнеров не испытывала. Да и кто бы из них додумался ночью, пройти по шаткому карнизу высоко над землей держа в зубах букет цветов, только, для того чтобы признаться – Лелька ему понравилась и он в нее влюбился?
Поэтому слушая, как проворачивается ключ в замке, Лелька надеялась, что Маргоша решила вопрос с ее освобождением, и это даст ей возможность встретиться с влюбленным французом в другой обстановке. Дверь в камеру, наконец-то открылась и пожилая охранница, войдя внутрь, вопросительно взглянула на девушку.
— Мадемуазель Павлюченко?
— Да. Это я.
— Вам необходимо собрать все ваши вещи и следовать за мной, — учтиво произнесла она.
— У меня все с собой, — от нетерпения Лелька притопнула ногой.
— Следуйте за мной мадемуазель Павлюченко, — повернувшись, охранница вышла в коридор, жестом пригласив Лельку следовать за собой.
Они прошли по коридору, через несколько зарешеченных дверей и наконец, добрались до проходной. Лелька подписала все бумаги, в которых как она поняла, было прописано о том, что вещи ей вернули и претензий к условиям содержания она не имеет. Лелька в конце ухитрилась написать, что задержание ее было незаконным и что она подаст в суд на комиссара Монсиньи. Последнее предложение вызвало улыбку на лице дежурного офицера. Он хотел было сделать ей замечание, но, потом, не удержавшись рассмеялся и махнув рукой показал девушке, что она свободна.
Лелька в сопровождении все той же молчаливой охранницы покинула проходную, и выйдя во внутренний двор остановилась перед огромными воротами. Наконец массивные ворота с диким скрежетом поползли в сторону. Лелька моментально прошмыгнула в образовавшийся просвет и оказалась на залитой ранним утренним майским солнцем улице Анже.
Не успела она в полной мере ощутить чувство свободы, как к ней подбежала Маргоша и какой-то коренастый мужик в вышиванке, тирольской шляпе и парусящихся при каждом шаге полосатых штанах. На босу ногу у мужика были обуты обычные пляжные шлепки. Лицо незнакомца украшала окладистая рыжая борода. Вьющиеся рыжие нечесаные патлы спадали до плеч. Маргоша заключила Лельку в объятья, чуть не задушив. Мужик переступал с ноги на ногу, пытаясь что-то сказать. Со стороны было похоже, что он танцует латиноамериканский танец ча-ча-ча.
— Девочка моя! Ты снова на свободе! Боже! Меня чуть «кондратий» не хапнул, — крестная закатила глаза. — Спасибо Петровичу! — она кивнула в бок незнакомца. — Он не дал мне впасть в истерику. Представляешь, у него оказывается здесь куча знакомых. Префект полиции округа Анжу чуть руки ему не целовал. Петрович в свое время помог разрешиться успешными родами любимой кобыле префекта. Никто из ветеринаров не смог, а у него получилось.
— Спасибо Маргоша! — Лелька поцеловала крестную и Петровича, коим оказался колоритный лохматый мужик.
От поцелуя лицо последнего покрылось румянцем. Несмотря на серьезность ситуации, от Лелькиного взгляда не ускользнули широкие обручальные кольца с одинаковым орнаментом, украшавшие безымянные пальцы правых рук Марго и Петровича.
— Маргоша! Это то о чем я думаю? Ты снова вышла замуж? Когда вы успели? Я же только неделю не была дома…, — Лелька закатила глаза, моментально забыв о том, что несколько минут назад находилась в тюремных застенках.
— Да душа моя! В последнее время мы мало с тобой общались, чтобы ты была в курсе всех перемен, которые произошли в моей жизни. Все случилось так внезапно. Ты даже представить себе не можешь. Это с первого взгляда чудовище, — она кивнула на мужика. — Не только прекрасно меня понимает, но еще и разбирается в моей индустрии как заправский супервайзер. У меня раньше просто не было времени рассказать тебе все в деталях. За то время когда мы с ним познакомились, я не перестаю узнавать его, совершено не с тех сторон, с которых обычно узнают мужчин. Прикинь, благодаря его знакомствам я вышла на прямые поставки с Balmain, Dolce&Gabbana, EtatLibred'Orange и это далеко не полный список. Я открыла оптовый склад. У меня заказов на три года вперед. Клиентки кончают от восторга, только лишь услышав о возможности получить не польскую подделку, а оригинальный парфюм от производителя! А в постели, скажу тебе по секрету, он просто сексуальный маньяк! — Марго смущенно улыбнулась, положив руку на плечо Петровича. — Послала куда подальше своих жеребцов. Теперь верна ему буду - до начала климакса. Впрочем, потом посмотрим, — засмеялась она и тут же сделала серьезную мину. — А вообще-то я от него беременна. Поэтому Петрович как настоящий гусар взял меня в жены. Гы! Представляешь? Я буду матерью! Это чудо какое-то. У моих врачей-гинекологов истерика. Я ржала, глядя на их тупые рожи, когда показала результаты УЗИ. А потом ты бы видела, как тряслись их ручонки, когда я сказала что подам на них в суд. Да ладно. Хватит об этом.
Петрович, во время своего путешествия «за три моря», в Европе осеменил кучу баб. Поэтому у нас тут родни не меряно! — Марго рассмеялась и снова обняла Лельку. — Я рада девочка, что ты теперь на свободе. Адвокаты уже вплотную занимаются твоим вопросом. Компенсация, которую ты получишь от правительства Франции, позволит тебе безбедно прожить лет пять, арендуя какой-нибудь остров в Атлантике.
Поэтому ты можешь наплевать на свой конкурс. Теперь у тебя будет столько денег, что ты сможешь купить в Киеве свое собственное издательство. Да вдобавок два телеканала готовы отвалить кучу денег за право эксклюзивного интервью с тобой. И все благодаря этому проныре. Я даже представить себе не могла в полной мере, что это за сокровище - Петрович, пока вечером после твоего отлета мы с ним не набрались в стельку и не поговорили по душам. Вот! Через день, мы уже обвенчались и оформили все бумаги, — Маргоша выпалила все новости на едином дыхании и теперь восторженно смотрела на свою воспитанницу.
— Это все хорошо. Я благодарна вам обоим. Но от участия в конкурсе я не откажусь и не собираюсь так быстро отсюда уезжать. Особенно сейчас, когда у меня появилась надежда устроить наконец-то свою личную жизнь. Маргоша по моему я по уши втрескалась, — смущенно улыбаясь, ответила Лелька, желая увидеть насколько последняя фраза, поразит Марго.
Но сенсации не случилось. Крестная и тут оказалась - впереди планеты всей.
— Это ты о том кареглазом красавце комиссаре? Я только за! Для тебя это достойный кандидат. Судя по его бесовской роже - жеребец и бабник еще тот! Но думаю после общения с тобой, он на других и смотреть не будет! Девочка даже не раздумывай. Мы с Петровичем уже навели справки. Вперед девочка. Любовь, романтика и счастливая жизнь с этим французом тебе обеспечена, — Марго восхищенными глазами взглянула на девушку. — Выигрывай конкурс. Выходи замуж. Это планы на ближайшее будущее.
— Спасибо крестная. Спасибо Петрович, — Лелька поцеловала их по очереди.
— Барыни нам пора в отель. Обед стынет, — наконец позволил себе встрять в разговор Петрович, произнеся эту фразу приятным баритоном.
Широким жестом правой руки он пригласил Лельку и Марго в салон шикарного черного «Мерседеса», припаркованного у тротуара и являвшегося собственностью еще одного его знакомца - владельца сети банков Power Bank for Agricultural Development. Усевшись в прохладный салон шикарного лимузина, компания направилась в отель, в котором Марго сняла два номера.



Andris Lagzdukalns

Отредактировано: 09.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться