Проклятый дух справедливости!

Глава 10. Грязная клевета!

Глава 10. Грязная клевета!

Весь остаток дня, от которого уже и так остался хвосточек, будто от съеденного яблока, я решила посвятить учебе. Не потому что рассчитывала на отзывчивость Траста, а потому как "завтра" предвещало новые попытки если не дотянуть до остальных, то хотя бы не смотреть круглыми и чистыми, но к Бездне ничего не смыслящими глазами на преподавателей, пытаясь упомнить, хоть треть информации.

Дело "слегка" стопорило ноющее сердце, которое продолжало сокрушаться по поводу того, что ревность Лесли только действие браслета на хитроумного поганца, а никак ни нечто настоящие и... желанное? Вот на этой мысли я неизменно спотыкалась, словно о невиданную ступень, и осознавала, что читаю одну и ту же строчку раз восьмой. Приходилось раздраженно передергивать плечами, стряхивая этакие переживания, и напоминать самой себе - все волнения всего лишь действие треклятого артефакта, который, чтоб его навек погребли бездонные пески Хаоса, скалился ехидными зенками уменьшенной копии Трастовской ипостаси!

В итоге через какое-то время пришлось признать - изучать материалы темного колдовства с настолько отвлекающим фактором себе дороже! И нервно отпихнуть утянутый бордовым переплетом талмуд, чтоб не глядел золотистыми, металлическими уголками так предупреждающе, дескать, смотри Камилия - не возьмешься за голову, похоронят тебя на летней практике, всем на радость. Или на «злорадость». Так даже правильней, поскольку представители тёмных народностей привыкли испытывать к ближнему своему именно такие эмоции!

Книга, к слову, на мой порыв отреагировала своеобразно – обиделась, и не преминула острым уголочком поцарапать ладошку. Отчего я непроизвольно руку одёрнула и поспешила осмотреть пострадавшую конечность, дабы оценить серьёзность ущерба. Упомянутый ущерб оказался мелочным, но ныл от этого не менее усиленно.

Вздохнула, посмотрела осуждающе на талмуд, поняла, что даже книги здесь черствые до чужих горестей и, не выдержав, встала из-за стола. Подошла к окошку, на котором так гармонично смотрится дымчатый интриган…

- Бездна, - выругалась мрачно, осознавая, что это уже нисколечко не смешно!

Я не хочу о нем думать, и вспоминать, и анализировать. Но как это воплотить в жизнь, если всё в комнате у меня теперь ассоциируется именно с Трастом?! Бывают же такие индивиды, способные заполнить собой всё пространство. И я сейчас не о физических габаритах сокрушаюсь.

Вот ведь не было печали!

С досады захотелось пнуть стену, но не перестающая ныть ладонь, ненавязчиво намекнула, что с нас на сегодня членовредительства хватит. Однако чувства, центр которых располагался в сердечной мышце, на все разумные уговоры не велись и продолжали угнетать и без того отсутствующее настроение. Куда уж дальше?

Мысль оказалась явно лишней, поскольку жизнь не раз, и не два доказывала: думаешь, наступила чёрная полоса? А вот и нет, а вот и нет. Это была белая!

Так случилось и со мной…

Резкий удар в дверь, заставил отшатнуться от окна и испуганно обернуться на шумовую угрозу. Закралась предательская мысль, что это вновь пожаловал Мотэс, не справившийся с очередным отказом. Ну, вдруг у него до мозгов доходит не сразу, он же высокий какой! Однако через мгновение осознала – уж лучше и впрямь Ширагона нелёгкая занесла.

Если бы я до этого никогда не встречала императорскую гончую и не была знакома с её могильным холодом, проникающим под кожу, будто вместе с кислородом, то бесспорно повторила недавний опыт с обмороком. А так… Когда дверь чуть не слетев с петель, шандарахнулась об шкаф, недальновидно стоящий слишком близко, пропуская двух таких экземпляров, я испытала лишь приступ выморажующего шока. Всё.

Благо, интересоваться, по какому поводу гости, не пришлось. Цель визита они озвучили раньше, чем рецепторы мозга вспомнили, как облечь мысли в слова.

- Магиана Фросс, вы подозреваетесь в злоупотреблении проклятийными способностями, и использовании запрещённого, смертельного проклятия против студентки Столичного Университета Тёмных Искусств. Вам придется проследовать с нами. Прошу сохранять спокойствие и не усугублять свое положение.

Гончая говорила ровно, лишенным эмоций голосом. Да и где этим эмоциям взяться, если на истлевшем теле, даже пепельного оттенка кожа, попеременно осыпалась частичками праха. Гляделось завораживающе-жутко, и это если отбросить сам смысл сказанных обвинений! Но отбросить не вышло…

- Что? – воскликнула ошеломлённо, отказываясь верить в услышанное, ибо являлось оно хоть и бредом, но чувствую весьма опасным.

И как-то разом идея надеть сегодня форму проклятийника потеряла свой прежний блеск, лоск и в принципе разумность как таковую!

Вторженцев вопрос не смутил, и они так же беспристрастно повторили всё точь-в-точь, да шаг ко мне сделали, выражая готовность, если понадобиться, и силой скрутить.

Смешно. Что я могу противопоставить мертвым? Да, таким, которых не каждый тёмный на поводке удержать способен.

Холод, проникший вместе с приходом имперских служек, обосновался где-то в солнечном сплетении, заставляя непроизвольно оцепенеть. Но вместе с тем, разум обрёл если не ясность, то спокойствие. Поэтому я не стала дожидаться решительных мер конвоиров, и шагнула им навстречу, готовя руки для блокираторов магии. Если опираться на рассказы очевидцев, мера сия малоприятная и для более стойких магов, чего уж обо мне говорить. Однако… куда деваться?

На этот знак гончая, в разговоре ещё не задействованная, нейтрально заметила:

- Нет такой необходимости. Пока вина не доказана.