Проклятый дух справедливости!

Глава 27. Делая добро, отойди подальше, чтобы не зацепило…

Глава 27. Делая добро, отойди подальше, чтобы не зацепило…

Комната встречала тишиной. Но не обычной, как случалось прежде, а этакой гнетущей, отчего молоточки, и так стучащие в висках, принялись молотить с удвоенным рвением, затмевая стуком зрение и способность твердо держаться на ногах. Не в силах сносить стойко мигрень, я оперлась лбом о холодную стену и, скривившись, прикрыла глаза. Постою пару минут, успокоюсь и…
Первая слезинка, словно перебежчик из лагеря военнопленных (а слезы я давно научилась держать под железным замком, рассудив, что толку в них еще меньше, чем в кофе с солью, принятым за традицию в домах темных), проскользила по щеке, в легком касании дотронулась до губ и упала на пол, разбившись.
Рука судорожно дернулась стереть с лица проявленную слабость, но осознала бесполезность действий, стоило остальной армии самоубийц хлынуть градом, из уставших держать оборону век!
- Мне просто… нужно немного… чтобы стало легче, - заикаясь, прошептала, оправдываясь перед самой собой.
Опустила окончательно плечи и поникшей прошествовала к окну, чтобы подвинуть крылатого жильца, залезть на подоконник, обхватить коленки руками и, прячась от действительности нареветься вдоволь. До опустошения и звенящего, образующегося именно после истерики, хрустального спокойствия, больше походящего на безразличие.
Однако на полпути, а именно сделав четыре шажочка, застыла потрясенно глядя на стеклянное пристанище Крылатой Мамбы, потому что там… Там не было привычной картины спокойствия и равновесия мироздания, которое дарило мне бесценный заряд уверенности, что из всех своих злоключений и душевных тревог я выберусь с честью!
- Брани! – окрик получился каким-то надломленным, и ему сопутствовал такой же душевней надрыв, ибо бабочка, обычно беспечно порхающая над соцветиями, широко раскрыв крылья, неподвижно лежала на издевательски свежих и не думавших вянуть цветах!
Ладони взметнулись и обхватили стеклянную преграду, готовые наплевать на ядовитость крылатой красавицы и открыть крышку. Остановила лишь мысль, что так я могу навредить больше, а еще осознание, что хоть бабочка и неподвижна, но привычный ощутимый пульс, пусть и сильно ослабевший, мигом прошелся легким зарядом от кистей рук к локтям, а следом к ключицам и середине груди.
- Жива… - выдохнула облегченно, в прочем, и не думая успокаиваться.
Поскольку тревога тут же задалась разумным вопросом – как надолго?
Нужно определенно что-то делать!
Все личные переживания мигом отодвинулись на задний план. Слезы, грозящие не закончиться, замерли, и только губы продолжали дрожать, не зная как быть. Мне бы подумать, собраться с силами, но паника подгоняла, потому первым делом я скоропостижно обулась и накинула обратно плащ, сваленный на стуле. Схватила стеклянный цилиндр и направилась к двери, гонимая страхом не успеть.
Мысли о том, что Лесли не будет мне рад, или что я уничтожу его конспирацию сим дневным визитом, или то, что и вовсе не захочет помогать, гнала прочь. Не до сомнений как-то…
Да и дымчатый прохвост за прошедшее время настолько врос в мое мироощущение, что… Я сама не заметила, как стала опираться на него, доверять и искать поддержку. Это, конечно же, плохо, потому как его туманная натура совпадала с такими же намерениями, которые постичь, чувствую, сложно, однако бороться с собой в данный момент я не стала.
С силой дернув дверь, резко ее распахнула и замерла, узрев сначала протянутый кулак, вознамерившийся, видимо, прилежно постучаться и чуть не угодивший мне в нос. А после Мотэса, изумленно заломившего одну бровь. Быстро оценив мой вид и состояние, парень нахмурился, убрал руку и поинтересовался:
- Что случилось?
Вместо разъяснений, застрявших в горле, галантно решивших уступить место всхлипам, я протянула ему замершую бабочку и сипло выдавила:
- Вот.
А потом все же шмыгнула носом и потупилась, осознавая, что истерика взяла новый виток.
Ширагон, хвала Бездне, не стал лезть с утешениями (потому как на меня бы они произвели обратный эффект и лишь удвоили желание разреветься), деловито перехватил стеклянное пристанище Брани, поводил по нему пальцами и спокойно заключил:
- Заклинание по-прежнему активировано и работает без сбоя. В ареале жизнедеятельности бабочки комфортная температура, воздух, влажность и нескончаемый источник питания. Значит, дело не в условиях существования.
И так темный лорд это отстраненно перечислил и подметил, что я на краткий миг сама ощутила себя этаким тепличным созданием и осознала, отчего плохо Крылатой Мамбе.
- Ей не хватает свободы, - прошептала и осмелилась взглянуть в сине-зеленые строгие очи магиана Ширагона, пытаясь одним лишь взором убедить его в правильности этого заявления.
- И не только ей, - как-то обреченно поведал в ответ Мот, заставив меня изумленно вскинуться, дабы запечатлеть на лице парня нечто, что он от всех усиленно прячет. Но секунда искренности вновь была укрыта налетом небрежного спокойствия. И темный скептически напомнил: - На улице зима. Далеко бабочка не улетит. Плюс, слишком опасно для окружающих.
Я все это знала и понимала сама, потому собиралась выпустить полюбившегося жильца летом, но…
- Что-то мне не нравится твоя решительность, - задумчиво молвил Мотэс, подперев дверной косяк, чем понятливо намекнул – мимо без позволения не пройдешь. – К слову, а куда ты направлялась изначально?
- Куда глаза глядят, - буркнула сердито, начиная злиться на его спокойствие.
Чурбан темнолордовский.
- Далеко идущие планы, - хмыкнул насмешливо магиан и скомандовал: - Плащ оставь в комнате и выходи.
Удивилась, но виду не подала. Послушно развязала тесемки верхней одежды, усиленно не замечая, как эти обыденные в общем-то действия внимательно изучает парень. Зашла обратно в свою коморку, закинула ткань на сей раз на заправленную постель и вышла обратно. Чтобы через мгновение ощутить жар прожигаемого пространства. Вопросов по-прежнему не задавала, интуитивно ощущая - нужно пользоваться проявленной щедростью.
- Увы, Камилия, туда, куда мы направляемся, галантность может стоить, если не жизни, то подпорченных нервов, поэтому я пойду первым. И питомца своего хилого подержи, - веско заключил Мот, улыбнувшись скупо, одними уголками губ, сунул мне в руки обратно Брани и вошел в портал.
Я же, посильнее прижав к себе цилиндр, попыталась успокоить хотя бы бабочку:
- Не переживай, - шепнула убежденно, маскируя за сим волнение, - скоро ты забудешь про стеклянный плен!
И тоже шагнула в огонь, чтобы позорно вскрикнуть, ибо на той стороне перехода обнаружилась пустота!
Секундный полет закончился с силой подхватившими меня руками Мота и его заключением:
- Поймал.
Оспорить данный вывод было бы сложно, да я и не стала, круглыми от удивления глазами оглядывая пространство, куда нас перенес темный.
Изобилие природы мигом захватило все внимание!
Гигантские стволы деревьев, лишенные привычной взгляду коры, но щедро покрытые лопоухой россыпью светло оранжевых грибов, словно бородавок. Или же, напротив, тонкие и стройные красавцы, будто стебли у роз, и такие же шипастые. Всех оттенков зеленого кустарники со странными овальными листьями, разделенными на множество перегородок. Лианы, в чьих стеблях по всей длине расцвели ярко алые, пурпурные, бордовые и розовые цветы. Гомон и стрекотание невидимых за обилием зелени птиц. Точечные, как стрелы, яркие солнечные лучи, прорывающиеся сквозь лиственную пелену многовековых исполинов…
В общем, ощущение замены реальности выбило весь дух, поэтому далеко не сразу я обратила внимание на то, где мы с Ширагоном стоим. А стоило бы!
- Добро пожаловать домой, Брани, - прошептала обескуражено и поинтересовалась у парня о насущном: - Это что, болото? – дрогнувшим голосом молвила тихо, поглядывая на голени Мота, плотно увязшие в салатовой жиже.
Однако темный остался собой и вполне невозмутимо согласился:
- Оно самое.
И я как-то разумно сделала вывод – просить, чтобы меня поставили на землю, лишнее.
- И как мы станем выбираться? – предприняла новую попытку разобраться в происходящем, с опаской подмечая, что еще сантиметр ног парня скрылся под мутной водой.
В ответ он так же преспокойно пожал плечами, еще и, усмехнувшись, полюбопытствовал:
- Есть идеи?
- У меня?! – сама не знаю, почему выдала так возмущенно.
Просто ситуация не располагала к снисходительности, а он…
- Не мог на два метра дальше переход открыть, там хотя бы кочки, - буркнула обиженно.
В ответ Мотэс расщедрился на изумление.
- Не перестаю тебе удивляться, Камилия, - проговорил он ровно, но я-то видела, что суровые зимние моря его глаз веселы и лукавы.
- Только не говори, что претензия не обоснована, - решила не смущаться завуалированному смыслу, дескать – ну, ты и наглая!
- Еще заметь, будто я все специально подстроил, чтобы ты в мои объятья угодила, - продолжал веселиться белобрысый магиан, упорно не замечая, что ноги его уже скрылись по колено!
А вот я не могла не обратить на это внимание!
- Мо-о-от, - протянула взволнованно, указывая взором на воду, - мы, конечно, можем и дальше вести консилиум о том, кто и в чем повинен, но… Давай лучше на бережку.
- То есть ты так уверена, что я знаю, как нам выбраться?
Темный не проникся. Совершенно.
Отчего я невольно закатила глаза и сердито фыркнула:
- Вот уж не представляла, что у парней детство настолько долгоиграющее. И знаешь, я начинаю думать, что ты действительно тянешь время, дабы меня не выпускать!
- Дельные выводы, Камилия, - и улыбка из разряда дразнящих.
В который раз подивилась схожести Лесли и Ширагона, покачала головой обвинительно и уверенно изрекла:
- А придется.
- Что придется?
- Отпустить.
- Вот еще.
Принципиально не заметила, что надо мной потешаются, причем этак очень вдумчиво и выверено! И вообще, я все чаще стала ловить себя на мысли, что не напрасно моя сущность темной рядом с Мотом не то что не тает, а даже не гордится тем, что смогла привлечь к нам такого выгодного экземпляра. Может она видит и понимает куда больше, чем он пытается мне показать?
- Раз ты не собираешься спасать леди в беде…
- А ты в беде?
- В перспективе, - исправилась, - ведь водица вряд ли тобой пресытится…
- То есть за меня не переживаешь совершенно?
Опять пропустила мимо иронию, и иже с ней, и продолжила таким же сосредоточенным тоном:
- Может, чуточку. Но Брани жалко больше. Поэтому будь любезен, перекинь меня до ближайшей кочки, а я так уж быть попытаюсь тебя вытащить лианой или веткой какой попрочней.
Мотэс на затребованное предложение отреагировал до обидного скептически:
- А не ушибешься при падении?
Еще и глянул так выразительно на то место, которое обычно страдает при житейских неурядицах!
- Там мягко, - процедила рассержено.
- Кто бы спорил… - продолжая пялиться, куда его не просили, заключил Ширагон.
И почему мне кажется, что он имеет виду далеко не почву?
Такого нескрываемого нахальства, я вынести не смогла!
- Мотэс! – окрикнула парня строго и уже вздохнула побольше влажного жаркого воздуха, дабы отчитать наглеца и напомнить ему, зачем мы сюда прибыли, и что у Крылатой Мамбы не так уж много времени…
Но сообразительный лорд и сам понял - палку перегнул.
Нельзя сказать, что усовестился, однако комедию ломать прекратил. И выдал этак строго, что даже я, пышущая жаром праведного возмущения, притихла, сходу не сообразив, что угрожают не мне!
- Выжгу, - остался краток Ширагон, неизвестно к кому обращаясь.
Я, опешив, недоуменно захлопала ресницами и чуть не ляпнула: «за что?». Но вовремя придержала искренний порыв, потому как в этот момент мутная водица, покрытая ряской, недовольно и, будто бы даже одухотворенно, забурлила, заволновалась и стала надувать пузыри, словно раздувая от важности грудь.
Мотэс лишь бровь заломил скептически и уточнил размеры поджога:
- До дна.
Болотце вознегодовало сильнее! Заухало, закипело, пошло рябью и получило категоричное:
- Не поможет.
Тут же сдулось, пошло на попятную, а после, к моему и так ошарашенному состоянию, вовсе отпрянуло от Ширагоновских конечностей, уважительно расступившись и едва не кланяясь зеленными щупами.
- И сапоги почисть, - остался холодно величественен Мотэс, принципиально не обращая внимания на мою вытянувшуюся физию!
Болото повиновалось и сползло со штанов и обуви магиана полностью, не оставив даже мокрых пятен!
- Так-то, - кивнул довольно Мот и на меня воззрился, подначивая издевательским:
- Леди больше не в беде?
- Леди в шоке, - вымолвила истерично, продолжая настороженно наблюдать за покладистой жидкостью и бороться с ощущением, что она в ответ тоже присматривается!
- Это не критично, - кивнул, соглашаясь темнолордовский задавака.
А задавака он и есть, потому как, хоть и старался скрыть налет самодовольства и гордости за себя любимого, однако преуспел слабо.
Но благо перестал важно стоять на месте и потопал, наконец, к берегу!
Я молчаливо благоволила к этакой инициативе, украдкой поглядывая вниз и отмечая, что нет-нет и какой-то особо рьяный водяной щуп за спиной парня пытается дотянуться то до его куртки, то до моих ступней.
Перспектива близкого знакомства с живым болотом не порадовала, потому:
- Мотэс, я тебе буду крайне, неописуемо и неистово благодарна, если твой победный марш слегка ускорится и…
Парень не дослушал, шкодливо ухмыльнулся и уточнил:
- Какая-то не обремененная размером признательность у тебя, Камилия. Хотелось бы больше конкретики.
Возмущенно выдохнула и не смогла не заметить:
- Ну, слава Бездне! Узнаю Мотэса Ширагона и пресловутый темнолордовские девиз: «Прежде чем я тебе, ты мне…»
На сей раз, ухмылка у магиана вышла натянутой, а ответ и того прохладней в разы:
- Жизнь - цепь, и мы в ней звенья. Все сволочи и я не…
Замолчал, позволяя вспомнить самой пресловутую поговорку.
А еще устыдиться. Что на меня нашло? Почему во всем, что сегодня свалилось на мои хрупкие нервы, я обвинила именно его? Нашла, кого осуждать, когда сама погрязла в глупом заговоре из-за сиюминутной обиды и оскорбленной гордости, будто букашка в сосновой смоле.
- Это неправда, - проговорила тихо, стоило Мотэсу выйти-таки на более-менее обширную и прочную поверхность и заодно поставить меня на нее. – Ты гораздо лучше, чем хочешь казаться. Все мы носим маски.
- И ты хочешь сказать, что мою сорвала? – абсолютно бесстрастным тоном поинтересовался Ширагон, изучая мой погрустневший и пристыженный вид.
Темная внутри очень эмоционально, скептично и уверенно вякнула: «ага, конечно!», чем в который раз подтвердила вывод – подсознанию со стороны виднее куда больше, чем зациклившейся на вине мне. Ну, а я…
- Маски нередко прирастают к коже, становясь этаким имплантом от разочарований, поэтому срывать их порой особо болезненно. А мне бы не хотелось причинять тебе вред. Это должно быть сугубо твое решение.
Как ни странно темный кивнул, согласившись, отстранился и, словно не возникало секундной искренности между нами, ровно скомандовал:
- Поставь свою активно симулирующую живность здесь и отойди шагов на пятнадцать.
Вот, говорю же - чурбан темнолордовский!
- Почему это симулир…
Возмущение потонуло в приказном:
- Поставь и отойди.
Фыркнула сердито, но подчинилась. В конце концов, все, что он думает о Брани, исключительно его мнение!
Посему поставила стеклянную темницу Крылатой Мамбы наземь, провела, прощаясь по ней ладонью, выпрямилась и, демонстративно отчитывая вслух шаги, отошла. Затем замерла, этак поглядывая на парня взором, дескать – что же дальше?
Мотэс кивнул, одобряя дальность наблюдения, сделал пару шагов в мою сторону, призвал свой огонь, легший у его ног сначала тонкой полоской, но через миг, преобразовавшийся едва ли не в стену одноэтажного домика, взмахнул рукой, посылая магический импульс в стекло, и крышка, удерживающая бабочку пала рядом.
- Ты ей не навредишь? – воскликнула взволнованно, ибо из-за огненной преграды мало, что различала.
А страх, что Брани угодит в жаркие объятья пламени, не на шутку встревожил.
Мотэс, с исследовательским интересом наблюдающий за крылатой красавицей, небрежно повел плечом и ровно подметил:
- Я ей более чем доходчиво обозначил путь следования и обезопасил нас. Она не настолько примитивна, чтобы вспорхнуть прямиком в огонь.
- Но… - хотела поспорить, однако делать это с его спиной дело патовое, посему нарушила распоряжение и подошла поближе, дабы поравняться с Мотом.
И уже не стала ничего произносить, поскольку Брани, пошевелив крылышками, очнулась, обозревая вокруг знакомый, а то и родной пейзаж, и сделала несколько более уверенных взмахов крыла.
- Говорил же, симулянтка, - удовлетворенно заключил Ширагон, скрестив руки на груди.
Впрочем, это не мешало магиану улыбнуться.
Пусть на долю секунды, но демонстрируя - и ему радостно освободить прекрасное и непостижимое создание.
Создание же довольно уверенно приподнялось на уровне наших лиц и зависло, оценивая огненную преграду.
А я поняла – прощается…
Сердце кольнул болезненный импульс от осознания, что я вновь остаюсь один на один с враждебностью мира в целом и столичного университета в частности. Но малодушный порыв достаточно быстро подавил дух справедливости, важно кивая в моей душе и в кои-то веки, хваля за верный поступок.
- Не попадайся больше охотникам, Брани, - прошептала едва различимо, немного смущаясь близости Ширагона, усиленно делающего вид, будто едва сносит мою блажь. И уверенно качнула рукой, зная, что бабочка поймет.
- Поскольку вряд ли в следующий раз тебе попадется такая дотошная в области питания особа, - не смог смолчать Мотэс, просто-напросто портя трогательный момент.
Или напротив, удерживая мои слезы от очередной попытки прорвать оборону век…
За что был наказан хлопком ладошки по плечу.
Крылатая Мамба ехидства белобрысого ледышки не заметила, концентрируясь, казалось бы, исключительно на мне. Я даже ощутила привычное биение чужого пульса в висках, как вдруг…
Оглушительная круговая волна воздуха, распространившаяся от особо сильного схлопывания крыльев бабочки, поразила нас с Ширагоном одновременно. Огонь темного погас, не оставив ни единой проплешинки на земле, а щит, который парень успел поставить с неподдающейся зрению скоростью, не оказал воздействию ни малейшего сопротивления.
И я бы упала. Точно упала, если бы сильная рука, пошатнувшегося Мота не вцепилась в меня, будто гарпун, удержав на ногах.
Глаза заслезились, легким не хватало воздуха, уши заложило, и прийти в себя удалось далеко не сразу. И то, от легких похлопываний чем-то сухим по щекам.
- Все в порядке? – обеспокоено вопросил Мот, всматриваясь в мои очи.
Сам он к слову, тоже был бледен и хмур. Всем своим видом, словно демонстрируя – вот как знал, что ничем хорошим эта идея не закончится!
- В полном, - потрясенно просипела, пытаясь окончательно сфокусировать зрение.
И как-то объяснить выходку испарившейся крылатой шкодницы.
- Она… не специально, - вымолвила в итоге.
- Естественно.
Стоит ли говорить, что его ответ насквозь пропитался иронией, будто носок водицей в порванном башмаке, угадившем в лужу?
- Мотэс… - предприняла еще одну попытку обелить питомицу.
Ибо чувствую, что это не просто так! В смысле – во благо!
- Я понял, Камилия, - на сей раз, раздраженно заключил парень и отстранился от меня, перестав поддерживать.
Что мне оставалось предпринять? Как объяснить, что я действительно благодарна за то, что оказался рядом в нужный момент, и за то, что помог?
Да, мой порыв вышел спонтанным! И да, мог дать Ширагону ложную надежду, но…
Эмоции разгромили разум. Посему я, во все глаза глядя на хмурого темного, сама к нему подступила, приподнялась на цыпочки, стараясь снизить разницу в росте, и с чувством прижалась губами к его щеке.
К слову, теплой, слегка колючей и приятно пахнущей. Вот только не тем запахом, который мил моему сердечку…
Это отрезвило, и я, заалев маковым цветением на лице, отстранилась, под изумленно вскинутыми бровями парня. Судя по всему, Мот этакой экспрессии от меня не ждал. И сложно сходу понять, пришелся ли ему порыв по душе или нет.
Я и не пыталась распознать истинность эмоций. Мне вообще сложно было оторвать глаза от влажной рыхлой почвы.
Ровно до момента, когда Мотэс захрипел!
Без преувеличений!
Я вскинулась тут же, чтобы узреть как секунду назад, совершенно здоровый и сильный парень, хватается руками за шею, будто бы на ней невидимая удавка, и, не сумев ее отыскать ногтями, начинает заваливаться навзничь.
Попытка не дать ему упасть закончилась тем, что мы повалились на землю вместе! Однако острая, что спица боль, пробившая плечо показалась сущей безделицей, по сравнению с ужасом от происходящего…