Проклятый я, проклятые мы

Размер шрифта: - +

Проклятый я, проклятые мы.

Когда мы расстанемся, вы забудете об этом разговоре, не вспомните даже о том кто я такой, словно и не было никакой встречи, и даже столкнувшись со мной в переходе через день, я буду для вас всего лишь неосторожным прохожим. И это не потому, что я слишком скучный, и вы не хотите больше знаться со мной, или слишком назойливый, да и в целом неадекватный.

Нет!

Просто, когда-то давно я был беспечным и перешёл дорогу могущественному человеку. Он проклял меня лишь за то, что я не уступил его внедорожнику на пешеходном переходе. Тогда я торопился на собеседование и не предал его крикливым оскорблениям какого-то значения, хотя они были очень грубыми и невероятно сложными. Мне показалось, что грубиян иностранец, так как его речь вперемешку с русскими словами не походила ни на один из знакомых мне языков.

Теперь уже абсолютно не важно, куда я тогда спешил. Но дело в том, что когда на следующий день я снова пришёл в компанию, то обо мне там никто никогда «слыхом не слыхивал». Ни менеджер, проводивший собеседование, ни охранник на пропускном пункте, и даже специалист кадрового агентства, через которое я узнал о вакансии, не нашёл меня в своей базе данных. Я тогда подумал, что они таким изощрённым способом передумали меня брать, обиделся, расстроился и пошёл домой.

Тамара Михайловна – вахтёрша общежития, в котором я жил по договорённости с заведующей вот уже больше года после окончания университета, не пропустила меня. После долгого разбирательства и скандала, мне пригрозили вызовом полиции. Я испугался и вышел за дверь, не забыв ею сильно прихлопнуть. Тогда я негодовал, и предположить не мог, что люди просто-напросто забыли обо мне, мне казалось что то, что со мной происходит – это какой-то розыгрыш, возможно, дурной сон, и я скоро проснусь. Как назло, пошёл проливной дождь. Я прождал под козырьком полчаса, а потом решил залезть на второй этаж общежития через окно в женском туалете, как это делал на первом курсе, да и на втором тоже. Девушки всегда (залезть ведь можно было только с их стороны) оставляли поднятыми шпингалеты, чтобы парни потом спускались на первый этаж и незаметно для ночных сторожей открывали для своих подруг запасные выходы. Мы часто так забирались в общежитие, если вечерние прогулки затягивались на целую ночь.

Окно оказалось, как всегда, открыто. Я беспрепятственно забрался внутрь, прошёл по пустому коридору и поднялся до своего третьего этажа. У двери меня ненадолго посетила мысль: «А что если ключ не подойдёт?!». Но ключ подошёл, и этот тяжёлый день стал немного легче. Я прилёг, да так и уснул, а потом вернулся сосед.

Комнату я делил с Вовкой, студентом пятого курса, хорошим парнем, опрятным, чистоплотным. За годы, прожитые в общежитии, он был первый человеком, с которым я не ругался из-за грязной посуды или разбросанным по углам носкам. Мы даже подружились, так как у нас оказалось много общего. Поэтому, когда меня разбудил удар под дых от Володи, я понял, что вокруг творится что-то не то. Сосед накричал на меня и сказал, чтобы я собирал вещи и выметался. Забавно, он даже назвал меня ненормальным, за то, что моя одежда висела на плечиках или лежала на полках и в тазу для грязного белья, мол, когда я успел всё так разложить, даже кружку с собственным именем притащил.

Из общежития мне пришлось поспешно уйти, никто там меня не знал. Я стал звонить: родителям, друзьям, знакомым, совершенно все отправляли меня куда подальше, ругали за домогательства, просили прекратить хулиганить.

Так началась моя новая жизнь. Я не хочу рассказывать о том, как скитался, когда меня терзали мысли о безысходности, о смерти, как искал того кто меня проклял, но так и не нашёл. Нет, не за этим я сейчас изливаю душу! Пережитые трудности теперь кажутся всего лишь лёгкими неудобствами, по сравнению с тем, что я потерял годами позже, после того как встретил её. Думаю, достаточно будет сказать, что первую и многие из последующих ночей я провёл на вокзале, пока понял, что со мной произошло и как приспособиться.

Через несколько дней я заметил, что люди, с которыми я общался при следующей встрече, уже не помнили ни моих просьб, ни меня самого. Каждый раз, когда меня будил дежурный по вокзалу, он задавал один и тот же вопрос, в некоторые дни он возвращался довольно скоро (минут через десять) и опять приставал с расспросами, будто только что меня повстречал. Чем-то всё это походило на зацикленный день, и так мне казалось поначалу, но календарь двигался дальше, лето сменило осень, и нужно было что-то делать.

Вскоре я освоился, понял, как воровать и не попадаться, во избежание многочасового задержания в полицейском участке, из которого рано или поздно всё равно бы отпустили. Достаточно было отбежать недалеко, метров на пятьдесят, иногда дальше, чтобы пропасть из памяти любого человека, в том числе и правоохранителя.

Так я просуществовал несколько лет. Ночевать старался в пустых квартирах, оставленных хозяевами на время отпуска, где было всё необходимое, порой неделями жил так и радовался, что долго не менял место. Всё же это гораздо лучше холодных чердаков или мокрых и затхлых подвалов. Иногда, мне даже нравилось так жить! Я бы хотел купить дом или квартиру, даже арендовать, но из-за проклятия не мог заключить ни одной сделки. Мои документы давно исчезли, вот они есть, а вот их уже нет. Ни паспорта, ни военного билета. Да и какому человеку нужны документы, если он как бы вычеркнут для всех из бытия?

Нужда заставила меня освоить взлом замков и угон автомобилей. Я учился всему, что предлагала улица. Такие навыки очень помогали в моей ситуации. Но хватит, пожалуй, об этом. Подобные рассуждения уводят меня от самых важных мыслей. Расскажу о том, что действительно меня сейчас волнует.



Eugen Qu

Отредактировано: 08.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: