Прошлое Анабель.

Глава 2.

Когда я зашла в кабинет, Виктор сидел на своем месте, села около него.

- Привет! – он не ответил, наверное, я его обидела. Что за детский сад, он не маленький чтобы обижаться. Вот Анабель что ты натворила, все как обычно, быть тебе без друзей. Извиниться или нет? Подуется да перестанет, что делать, не люблю, когда на меня держат обиду. А-а-а… что будет, то будет, корона с головы не упадет.

- Извини, - я смотрела вперед себя, краем глаза увидела, что он повернул голову в мою сторону.

- Ты меня тоже извини, я был не сдержан, - он улыбнулся, - со мной никто никогда не дружил, как ты видишь, я отличаюсь внешностью. Мои родители держаться официального порядка и мне приходиться подстраиваться под них.

Прозвенел звонок. Я понимала Виктора, у меня самой нет друзей. Ни с кем не сходишь на шопинг, не поделишься секретами, тебе просто одиноко.

- Извините за опоздание, - в класс зашел зеленоглазик, - Мое имя Александр Дмитриевич.

Он что, препод?

- И я веду психологию.

Не хватало еще одного промывальщика мозгов, одного еле как стерпела.

- Сегодня мы поговорим о масках, - он начал расхаживать между парт, - все носят маски, а за масками мы прячем то, что не хотим показывать окружающим.

Маска представляет соответствующий тип личности. Чем глубже травма, тем чаще человек вынужден носить маску.

Например, если человек чувствует, что был несправедлив, или боится осуждения своего поведения, он часто надевает маску ригидного, замкнутого, одинокого человека.

Чтобы лучше представить как связаны между собой травма и её маска, предлагаю аналогию - внутреннюю травму можно сравнить с раной, к которой давно привык, не обращаешь на неё внимание, не заботишься о ней. А чтобы не видеть рану, вы просто заматываете её бинтом.

Этот бинт и есть эквивалент маски. Но в этом нет решения проблемы. Мы это очень хорошо знаем, и только ЭГО не знает этого, оно дурачит нас.

А теперь представьте, что кто-то дотронулся до вашего бинта в порыве лучших побуждений, не желая причинить боль, и вы кричите: «Мне больно!». Но этот человек не хотел причинить вам боль. Тебе больно потому, что ты сам решил не заниматься лечением раны. Другие не виноваты в твоей боли!

Так же обстоит дело со всеми твоими травмами. Очень много случаев в жизни каждого из нас, когда мы уверены, что нас отвергли, покинули, предали, унизили, были с нами несправедливы.

А на самом деле, мы вовсе не были отвергнуты, покинуты, преданы, унижены, несправедливы - мы просто привыкли винить кого-то другого или себя. А в жизни нет виноватых, есть только страдающие. Обвинение делает людей несчастными. И чем больше мы обвиняем других или себя в чём-то, тем чаще будут повторяться такие ситуации.

Ещё пример.

Вот подросток, который ведёт себя как «крутой». Что кроется за маской крутого? Чаще всего - это способ скрыть свою ранимость и свой страх.

За маской добрейшего человека чаще всего кроется сильнейшая злость на окружение, которую человек боится проявить, боясь осуждения.

- Что у вас за маской? – спросила девчонка с первой парты.

- Это вы узнаете на следующем уроке, - улыбнулся он.

Прозвенел звонок. Он прав все мы носим маски.

Как закончились пары, я направилась домой.

- Эй, Анабель! – меня окликнул Виктор.

- Что?

- Так что на счет поужинать? – он взмахнул руками, - ты не думай что это свидание или что-то вроде. По-дружески давай сходим?

- По-дружески говоришь? – я улыбнулась, - хорошо, когда?

- Завтра после пар, договорились?

Я кивнула.

- Ну, хорошо, пока, - он улыбнулся и пошел в противоположную сторону.

- Пока, - прошептала я.

Погодка замечательная, как и сегодняшний день. Я шла и подпевала себе под нос мелодию. Заметила, что около дома стоит машина отца.

- Разве он не на работе?

В доме был выключен свет.

- Пап! Ты где?

Я сбегала наверх, в комнате его не было, как и в кабинете, вышла через черный вход в сад, не должен же он быть здесь. В беседке горит свет, отец сидел в кресле качалке спиной ко мне, у меня возникла идея его напугать, тихо подкралась к нему и:

- Бу! – он не как не отреагировал, я реши обойти его, никогда бы я не хотела видеть то, что вижу сейчас, - А-а-а!

- Пап? – Отец сидел в окровавленной рубашке с закрытыми глазами как будто он просто уснул, кровь сочилась из его груди там, где бьется сердце. Меня охватила паника и страх, кто мог так поступить с моим отцом. Я тронула его лицо дрожащими руками, - отец ты спишь? Проснись, я пришла, проснись, - я взяла его за грудки и встряхнула. – А-а-а! Папа, папочка, не умирай! Не оставляй меня одну, пожалуйста!

Я видела, как светлая аура исчезла мгновенно, не могу поверить, что это происходит со мной.

- Не-е-е-т! – Мне кто-то заткнул рот ладонью, я стала отбиваться. Это убийца он пришел за мной, осознала, что меня ждет та же участь. Меня волокли в дом, пыталась кричать, царапать его руки только до того, до чего могла добраться.

- Тихо, успокойся, - сказал мне знакомый голос, я перестала выбиваться, - вот так правильно, я тебя отпущу на раз, два три, только не кричи, - я кивнула. – Раз, два, три.

Я повернулась к нему, Алекс стоял и смотрел на меня, что он здесь делает.

- П-п-почему т-ты…- указала на него.

- Здесь? – я кивнула, - потом, расскажу, а сейчас нам нужно уходить.

- А как же папа? Я не могу его оставить одного, - я решила вернуться обратно, но меня остановил он.

- Ты не можешь оставаться здесь, тебе нужно уходить, - отрицательно мотнула головой, - он все равно тебе не родной.

- Откуда ты знаешь? – что он знает обо мне, может он знает моих настоящих родителей?