Просроченное завтра

Размер шрифта: - +

Глава 33 "А этим летом лета нет"

Алёна встала ни свет ни заря, чтобы привести в порядок вымытые на ночь волосы, но пришлось спрятать их в косу, потому что даже хвост топорщился в разные стороны, а таким пугалом являться к Эльвире не хотелось.

— А что белую ленту в косу не вплела? — встретил её смешком Александр. — Ах, да, ещё же не первое сентября. Но я так и представляю тебя в школьной форме.

— Её давно отменили, — буркнула Алёна, чувствуя даже через плащ холод кожаного сиденья.

В машине Оксаны не оказалось, но спрашивать про её отсутствие не поворачивался язык. Может, она свекрови боится и поехала на такси?

— Жаль, жаль, — не унимался Александр. — Тебе бы она очень пошла. Сразу бы ещё лет пять скинула.

Алёна промолчала, а так и хотелось выпалить — так какого чёрта вы доверяете ребёнку финансы?! Не хотелось верить в ответ из дешёвого детектива — чтобы списать на неё долги. Она всю ночь об этом думала, но к утру решила, что это не может быть правдой. Стас бы точно такого не допустил.

 — А Стас в курсе, что я не приду сегодня? — спросила Алёна осторожно после первого светофора.

— В курсе, в курсе. Поэтому я тоже не приду сегодня в офис, чтобы сохранить лицо. Так что вам с Эльвирой придётся потерпеть меня, но, надеюсь, проклюнутся важные встречи, и я свалю.

— А где Оксана? — спросила она тогда осторожно.

Александр покачал головой.

— Еве не очень понравилась идея работающей мамы.

Сердце Алёны замерло — он вчера нагло врал, желая заставить её подписать стрёмный документ. Хорошо, что она спросила сейчас, а не потом… После подписания.

— Я по мужской глупости думал, что всё просто, но, увы… Надеюсь, недели ей хватит, чтобы привыкнуть к новой тёте, да и бабушка рядом. Марина ещё работает и Катя на месте. Обойдутся без Ксанки, — и через секунду выдал автоматной очередью: — Ева обязана привыкнуть к Люде, иначе у неё будет мама, но папа окажется на Пряжке. Ленка, я уже реально на грани. Я не могу «эйт дэйз э вик» ходить по лезвию ножа…

Он тяжело выдохнул и потёр переносицу.

— Лен, ты меня не слушай, это у меня привычка от визитов к профессору осталась. Это я так тихо сам с собой… Я выговариваюсь и меня отпускает. Ты просто не слушай. Радио? Или классику?

Он нажал на кнопку и попал на криминальную хронику. Лицо его тут же сделалось каменным, но палец будто прилип к колёсику и не желал настроить радио на другую волну.

— Бакс семь рублей и четырнадцать копеек. Сказал же, что Центробанк нас порадует…

Рука упала на ручку автоматического переключения передач. Он стиснул её для спокойствия и минуты две молчал.

— Ты не спеши менять баксы. Сейчас иметь деревянные плохо.

Алёна решила промолчать. Вступать в дискуссию про деньги не хотелось. Товарно-денежные отношения штука опасная с этими двумя джентльменами — каждый вкладывает в них своё понимание. Розы выкинуты, в банке теперь гладиолусы, но дурман от них, что от маков. Голова не соображает. Дважды два правильно не посчитать. И в глазах это видимо прописано, раз Эльвира с порога предложила ей кофе, но Алёна отказалась. Лишние неформальные минуты в этом стерильном доме ни к чему. А когда Александр попросил чашечку для себя, мать смерила его долгим взглядом и отчеканила:

— Свари себе сам. Здесь нет секретарш.

Сын кивнул и прошёл мимо них на кухню, стиснув губы. История с какой-то секретаршей явно в их семье не то что камень, а целый валун преткновения, но вот её точно не надо при ней проговаривать вслух. Постеснялись бы хоть для вида постороннего человека и не выясняли отношения так открыто. Стас нарочно не выливал на неё проблемы личного плана, а только когда вмешивалась судьба или Алёнина глупость. Из этих двоих звания джентльмена достоин только Стас. Сашенька явно обменял джентльменство на диплом юриста.

— Саша, только не говори, что ты остаёшься? — бросила вдогонку Эльвира, когда сын уже завернул за угол.

— Мам, я скоро уйду, — донеслось из кухни.

— Я прекрасно помню твои «скоро»!

Александр тут же вернулся:

— Я уже сто лет как живу отдельно, и если я прогулял несколько нулевых пар, это ещё не повод выставлять меня перед Леной соней и разгильдяем.

— С каких это пор ты дорожишь сторонним мнением? Или для Елены ты сделал исключение?

Александр прислонился к стене и сунул руку в карман пиджака, чтобы звякнуть ключами.

— Слушай, Эльвира, я могу и из машины звонить, если я тебя настолько раздражаю.

— Можешь оставаться, — сказала она и открыла для гостьи дверь кабинета.

Александр поймал извиняющуюся улыбку Алёны и тоже улыбнулся, бросив в спину матери холодное «премного благодарен», после которого Эльвира сразу же закрыла дверь.

В кабинете тоже главенствовал белый цвет, но здесь он служил фоном для множества фотографий — в основном детских, девочка и мальчик, и их родителей. Отцом был тот мужчина из чёрной рамки, что стояла на журнальном столике в зале. А молодая женщина — это Кристина? Так она дочь или всё же невестка? Но такой вопрос прозвучит слишком нетактично.

— Садись вот сюда, пожалуйста.

Эльвира указала на второй офисный стул, стоящий чуть поодаль от компьютера. Стол шёл буквой «г», деревянный и не белый. На краю лежала стопка книг, от названий которых Алёне сделалось не по себе. За три месяца это не то, что вызубрить, а даже прочесть невозможно. Эльвира перехватила её взгляд и улыбнулась. Лицо её тут же преобразилось, и она стала напоминать молодую бабушку, а не строгую училку.

— Там закладки на нужных страницах, так что не пугайся. Ничего сложного не будет, обещаю. За третий квартал мы подготовим отчёт вместе, так что четвёртый ты сумеешь сделать самостоятельно, а годовой… Просто сведёшь всё в программе. Отчёты Саша сам развозит. В налоговых молоденькие девочки сидят, он знает, что кому сказать и что кому подарить. А Стас достаточно хорошо ведёт отчётность по складу, так что с этим проблем вообще не будет. Ты ведь с компьютером на ты? — Алёна кивнула. — Значит, со всем справишься. У них чёрной бухгалтерии почти нет. А если и есть, то до меня она не доходит, — снова улыбнулась Эльвира. — Так ты согласна учиться?



Ольга Горышина

Отредактировано: 17.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться