Просроченное завтра

Размер шрифта: - +

Глава 19 "А счастье было так возможно"

Алёна зачеркнула на настольном календаре очередной день декабря. До приезда Макса оставалось двадцать дней. До возвращения семьи Александра — десять. На улице минус восемь, идёт снег. Дома тепло, но в душе уже организовался ледник. Александр снова опаздывал. Встреча за встречей. Они теперь работали со Стасом параллельно. Официально не разбежались, но один занимался малым оптом, а второй, как и прежде, оптовой торговлей иностранной продукцией. Алёна вела переписку и знала всё про дела Александра. Тогда как от Стаса получала одни лишь цифры. Потому утром по-детски обрадовалась, когда тот позвонил и пригласил на ланч в кафе, где они раньше ужинали вместе.

Алёна даже навела марафет, хотя с последнего телефонного разговора прошло довольно времени, чтобы эмоции улеглись и не возвращались. На них просто не осталось места. Всё её естество заполнилось Александром.

— А здесь ничего не поменялось, — оглянулась Алёна на привычный интерьер.

По губам Стаса скользнула лёгкая улыбка.

— А должно было? За два месяца, смеёшься? Что может измениться за два месяца? Да ничего!

Он не сводил с неё глаз, а она нервно улыбалась, стараясь есть с аппетитом, но при том и красиво.

— Как тебе живётся с кошкой, не скучно?

— С котом, — поправила Алёна с улыбкой, хватаясь за салфетку. — Его Арчибальдом зовут.

— Странно, что Эльвира не назвала кота именем сына. Там же на букву определённую надо придумать имя, верно?

Алёна пожала плечами.

— Знаешь, анекдот про кота? — продолжал Стас. — В еврейской семье появился котёнок. Решают, как назвать — Хаим, Мойша. Ты что, милый, нельзя называть животных человеческими именами. Назовём лучше Васькой.

Алёна натужно улыбнулась. Похоже, конкуренция в самом разгаре. И она спросила про торговых представителей. Стас тут же перестал улыбаться.

— А тебе это действительно интересно? Могла бы приехать в офис. Посмотреть. Пообщаться с тётками. Составить собственное мнение. Слабо?

Алёна опустила глаза в тарелку. Откуда столько грубости? Да что с ним такое…

— Леночка, ничего не напоминает?

Алёна перевела взгляд на салфетку — на ней лежала заколка. Почти такая же, что он подарил ей. Сейчас волосы были распущены. Она давно их не закалывала.

— Зачем ещё одна? У меня ещё та есть, первая.

Она провела рукой по волосам, собирая их в хвост. Стас приковал её к себе взглядом, подняв заколку к самому лицу.

— Уверена, что есть? Или ты где-то её забыла?

Она моргнула.

— Напряги память, Леночка. Я нашёл её вчера. Не знаю, сколько она пролежала за диваном. Не помнишь точную дату? Ты же бухгалтер…

Ресницы дрогнули. Веки отяжелели. Заколка ударила её в нос и упала в оставшийся после салата соус. Алёна продолжала моргать. Губы дрожали. Язык распух и не ворочался.

— Я рад, что тебе стыдно. Тебе должно быть стыдно.

Она открыла рот, но сумела произнести фразу только с третьей попытки.

— Я не знала, что это твоя квартира. Ты мне веришь?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Конечно, ты не знала. Но что это собственно меняет? Господи… — Стас спрятал лицо в ладони. — Как же это гадко! Он ведь женат. У него больной ребёнок. У него жена, которая не видит ничего, кроме этого самого ребёнка. Тебе не противно, Лена?

Она затрясла головой, но не в знак несогласия, а чтобы унять шум в ушах.

— Ты обыкновенная сучка. Почему только мне за тебя так стыдно? Будто это я тебя такой воспитал…

Он поднялся из-за стола и швырнул на стол деньги.

— Здесь и за обед, и на такси. Саше привет. Я его сегодня не видел и не увижу, наверное.

Алёна вскочила следом.

— Стас! Не мешай бизнес с личным!

Он обернулся.

— С личным? — губы Стаса дрогнули в усмешке. — У меня нет с вами ничего личного. Ни с тобой, ни со Светловым.

— Стас, пожалуйста…

— Лена, прекрати! Я не собираюсь ни закладывать вас, ни покрывать. Меня чужая постель не еб… Не интересует. Но в остальном тебя для меня больше не существует. Ты теперь просто подпись на бумаге, поняла?

Алёна кивнула. Глаза высохли, и тушь перестала щипать.

— Надеюсь, вы собой довольны, Станислав Витальевич. Спасибо за обед. Всё было очень вкусно. Особенно беседа. До свидания, Станислав Витальевич.

Он закусил нижнюю губу — хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Однако отвернулся к дверям так, будто сплюнул по дороге. Алёна осталась стоять.

— Вам счёт нести? — спросила со спины официантка.

Алёна мотнула головой, схватила с вешалки пуховик и, замотавшись наскоро шарфом, выскочила на улицу, оставив на столе все брошенные Стасом деньги, даже не взглянув, сколько там. Форда, к счастью, уже и след простыл. Алёна сунула руки в карманы и зашагала по направлению к дому Эльвиры. Уж эту дорогу она выучила назубок. На телефоне мигали пропущенные звонки, но на автоответчике не было записано ни одного сообщения. Пока она заваривала чай, чтобы согреться с улицы, телефон снова зазвонил. Алёна сняла трубку.

— Моя настырность наконец вознаградилась?

Голос Стаса подкосил её, и Алёна рухнула на диван.

— Вы ещё не всё мне высказали, Станислав Витальевич? Побыстрее, пожалуйста. Обеденный перерыв давно закончился. В рабочее время я не обсуждаю вопросы личного характера.

Автоматическая очередь закончилась, и повисла тишина. Долгая. Мучительная.

— Алёнка, скажи мне правду. Пожалуйста.

Голос Стаса стал прежним. Глубоким и мягким. Таким, каким он приглашал её на собеседование.

— Это из-за работы, да? Он поставил тебе такое условие?



Ольга Горышина

Отредактировано: 18.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться