Простая история. Осень

Глава 14. Дом не всегда там от куда мы родом

Не всегда хорошо то, что красиво.

И это я говорю для тех живописцев,

которые так влюблены в красоту красок,

что с большим сожалением придают им

самые слабые и почти неощутимые тени,

недооценивая их рельефности.

В этой ошибке они подобны тем,

кто употребляет красивые,

но ничего не говорящие слова

Леонардо да Винчи

***

Я не любила Далирун. Моя детская восторженность этой неописуемой красотой разбилась о камни жестокой реальности в первый же день моего пребывания здесь. Именно здесь познала значение того факта, что отец меня не признал. Быть без Рода здесь сравни преступлению. Обладая врожденным любопытством и имея только опыт общения в кругу семьи, в свои пятнадцать лет на мир я смотрела широко открытыми глазами, в которых все существа, населяющие Ао, дружили и были счастливы от этого. А я была счастлива погостить у дяди и выбрать его дом местом для празднования моего первого совершеннолетия. Думаю, если, не вдаваясь в подробности признаться, что предпочла провести праздник в далекой глубинке, в доме, котором мы жили последние пять лет с новой маминой семьей, я точно передам насколько радостный прием мне был оказан. Именно тут я узнала, что эльфы пренебрежительно относятся не только к другим расам, но и к другим эльфам. Странный народец. Даром что мой.

И дядя мой был улыбающимся добряком до этой памятной поездки, а не той безразличной и жесткой статуей с которой я столкнулась в Далируне.

- Пора взрослеть, Эммалиен, - вот и все, что он сказал мне на мои слезы и оставил одну.

В отместку я оставила его и Далирун, истребовав отправить меня домой незамедлительно или доберусь без его помощи.

Тогда в первый и последний раз он приказал мне утереть слезы и не устраивать истерик. И повелел остаться и обучаться при дворе.

Мой выпад о том, что обучаюсь я и так прилежно и согласно закону он не мой Владыка и не ему мне приказывать, отразился на его лице, как ни странно, довольной полуулыбкой.

- Я рад узнать, что у тебя все-таки есть зубки, цветочек.

Но все же сторговал с меня обещание приезжать ежегодно и месяц проводить подле него. «Подле него» - громко сказано, так как видеть мне дядю практически не удавалось, да и не особо хотелось. Здесь он был тем, кого я знать не хотела. А в моменты наших встреч меня всегда ждал Владыка Далируна, эллар семи долин и устья великих рек Русса и Илин. Он говорил обидные слова (считая, что лучше он скажет мне их первый, чем они станут неожиданностью из уст других), требовал совершенства и терзал законами и обычаями рас и народов. К слову сказать мои терзания были показушными. В отместку за обиды и такую предательскую подмену дядюшки-добряка на бесчувственного чурбана я строила кислую мину и устраивала концерты с жалостливым заглатыванием рук и глазками «на мокром месте». И мне казалось, что его безразличие не пробить не чем. Пока, однажды выслушав от меня очередную порцию слезливых стенаний с улыбкой, которую я помнила еще до моего первого визита в Далирун, не огорошил меня заявлением:

- Почти идеально, Эммалиен. Этот урок ты усвоила на отлично.

Он, как, впрочем, и всегда, меня переиграл. Все эти годы, наслаждаясь моими потугами, он пестовал из меня идеального исполнения эмоций в реальности мною не испытываемых.

Время. Время расставляет все на свои места. Время меняет нас и наши взгляды на вещи и события. И теперь с уверенностью могу сказать, что уроки своего дяди я усвоила если не на отлично, но на том уровне, когда шпилька, воткнутая очередным «доброжелателем» в мою грудь, доставляла мне не больше дискомфорта чем листок, принесённый ветром и застрявший в моих волосах. А листок можно сорвать и растоптать в дорожной пыли.

А после второго совершеннолетия, мои визиты сводились к паре посещений. Дорогу сюда я предпочитала не вспоминать и с тех пор избегала это место. Особенно после скандала с моим замужеством и ярости по этому поводу моего дяди, и не менее фееричного развода. И все же если Владыка игнорировал сие факты и меня вместе с ними, то дядя рвал и метал (как мне передали) и чуть ли не посыпал голову пеплом, изложив свое отношение в одной единственной записке-поздравлении с единственным словом «Дура!».

И вы знаете я с ним согласна. Ну не сразу, конечно, согласилась. Осознание его правоты настигло меня вместе с разочарованием и болью потери. И я удосужилась ему ответить спустя пять лет: «Вы правы, дура я!». И судя по приглашению, полученному по случаю праздника урожая, меня негласно простили. Только вернулась я только сейчас. Это был мой первый визит с тех времен. А это было так давно и так недавно в то же время.

Ступая по белоснежным залам, мимо анфилады резных окон, увитых не менее белоснежными розами, мне повезло нарваться на прекрасную эссу Тамирель. Спору нет – красоте этой женщине завидует, и ненавидит за нее же, пол Далируна, вторая же половина Далируна с успехом перебывала в покоях досточтимой эльфийки. Вот вероятно почему нас считают доступными дамами. Конечно, даже десяток добродетельных эльфиек запомнятся на года не так как подвиги Тамирель на горизонтально-прикладной поверхности. От того и более печален в своей абсурдности факт посещения ее опочивальни прекрасным и достопочтимым Владыкой… Хоть и вообразить как это возможно-то с его требованиями, но о вкусах не мне спорить. У самой рыльце в пушку и вкус, как оказалось, не безупречен. Так вот о прекрасной Тамирель… Исходя из ее радостно-ядовитого взгляда о моем визите ей известно и эта наша ватреча не случайность. Так и есть – меня решили «порадовать»: