Простая терранка?

глава 6

Идти в темноте наугад мне не хотелось, но и сидеть на месте до утра я не могла. Никаких сомнений в том, что Дэн где-то недалеко у меня не было. Запястье, на котором когда-то был подаренный браслет, бесследно пропавший при моем физическом переходе в отражения, закололо. Это было не слишком болезненно, но неприятно. «Зато теперь я точно не захочу спать» - подумала я, по земной привычке пытаясь во всем находить положительные стороны. Я уже привычно посмотрела на котят, пытаясь по их реакции определить, насколько безопасно здесь находиться. Тригли были спокойны, но тем не менее внимательно смотрели вокруг и время от времени недовольно фыркали. Я поняла, что, хотя сейчас и безопасно, но расслабляться не стоит. Видимо, здешний мир не слишком дружелюбен к чужакам. Машинально я растерла руку, чтобы немного ослабить неприятные ощущения, неожиданно боль сконцентрировалась в одном месте на внешней стороне запястья. Я поднесла руку к лицу и боль переместилась немного в сторону. Тогда я развернулась в другую сторону – боль снова «переехала», словно стрелка компаса, указывая прежнее направление. Я, конечно, иногда сильно торможу, но сейчас даже дурак бы все понял, и я двинулась в путь, повинуясь своим ощущениям. В воздухе запахло жильем, причем это был знакомый городской запах, который тяжело спутать с другими: специфическая смесь выхлопных газов, пищи и помойки, кое-где были видны тусклые пятна света. Я поняла, что иду по городу. Время от времени под ногами шныряли крысы, а из подворотен, казавшихся на фоне темных домов еще более темными провалами, выскакивали бродячие собаки, которые, впрочем, завидев моих маленьких тригли, тут же пускались наутек. Время от времени мои все еще безымянные тригли по очереди отлучались от меня и тогда в темноте слышался хруст и чавканье. Когда, наконец, забрезжил рассвет, мы уже почти прошли город, а мои котятки превратились в два почти круглых ушастых колобка на лапках и, к моему великому удивлению, вполне ощутимо подросли. Теперь они вполне могли помериться с псиной среднего размера своими габаритами. Теперь мы точно не сможем затеряться в толпе, как я поначалу надеялась. А потом мне в голову пришла замечательная идея. Ведь наверняка всех чужаков держат в одном месте (не будут же каждому строить отдельную тюрьму), значит, если меня поймают, то тоже доставят туда, где все остальные. Залетить меня не смогут, потому что я не проскользнула сюда, а пролезла целиком, но никто же этого не знает! А значит, вести себя со мной они будут как с обычным проходчиком! Я довольно потирала руки – осталось только засветиться в этом мире как следует. Я приказала тригли спрятаться и ни во что не вмешиваться без моего разрешения. Они неохотно согласились, и только тогда я решилась выполнить задуманную авантюру. Это оказалось намного легче, чем я себе представляла. Не успела я встретиться с аборигенами, как буквально через несколько минут примчался ОМОН (как я сразу окрестила новоприбывших) и меня тут же арестовали. А я и не сопротивлялась! В камере, где я пробыла недолго, больше никого не было, но я не успела даже немного отдохнуть, как меня снова куда то повезли. Дорога явно была неблизкая, поэтому я, немало удивив этим конвоирующих меня магов, даже вздремнула. Все шло по моему плану. Через несколько часов меня уже допрашивали в похожем на больницу учреждении, предупредив, что я все равно не смогу им солгать из-за наложенных на меня заклятий, чтобы я не тянула время. Наивные! Я, скорчив испуганно физиономию, со слезами рассказывала, что понятия не имею, как попала в их мир, что даже не представляю, где нахожусь и т. д. и т. п. Конечно, мне поверили, но никуда не отпустили. Меня опустили в какой-то саркофаг, в то время, когда местные маги усердно усыпляли мое сознание. Я даже немного помогла им, уснув самостоятельно. Мне почему-то приснился Лекс. Мы стояли в хорошо знакомой мне библиотеке его мира и целовались. И, хотя я даже во сне помнила, что люблю Дэна, это совсем не казалось мне неправильным….
Судя по тому, что проснулась я хорошо отдохнувшая, но голодная, как зверь, проспала я долго. Я с трудом открыла глаза, потом снова закрыла – никакой разницы, что так ничего не видно, что этак. Фонарик бы сюда! Тут же на голый живот приземлился увесистый компактный предмет. Я ощупала его – точно, мой любимый фонарик. Нажала на кнопку и тут же зажмурилась – свет ударил по глазам ощутимой болью. Кстати, насчет боли…  я прислушалась к своим ощущениям. Первым, что понял организм, окончательно проснувшись, был холод. В помещении было градусов пять, не больше. Спасибо, что не ноль! Вслед за фонариком был затребован толстенный мягкий халат, висевший у меня в ванной, а затем и мохнатые тапочки, потому что босиком вставать на ледяной пол мне не улыбалось. Я поднялась, натягивая халат на голое тело, и посветила фонариком вокруг. Вокруг стояло несколько то ли столов, то ли кушеток, точно таких же, как та, с которой  только что встала. Почти все они были пусты, и только на двух кто-то лежал. Сердце забилось, как бешенное, меня бросило в жар, несмотря на холод. На негнущихся ногах я подошла к ближнему телу. Это оказалась девушка примерно моих лет. Стоило пройти немного дальше, как неожиданно запястье на секунду заполнила сильная боль, которая тут же пропала без следа. Я была в нужном мне месте – передо мною, до пояса накрытый простыней, лежал Дэн. Он был холодный, как лед, но живой. Я взяла его за руку, другой ухватила незнакомку и представила библиотеку. Ничего! Мы не сдвинулись с места. Ну, конечно, местные перестраховались и помещение заблокировано. Но явно никто не рассчитывал на такую вот попаданку в теле, в смысле, во плоти! Пришлось сдвинуть две кушетки вместе. На одной из них лежал Дэн, на другую приземлилась я и, подкатившись к мужчине вплотную, распахнула халат и прижалась к нему всем телом. Организм рефлекторно пытался отодвинуться от источника холода, но я, стиснув стучавшие от холода зубы, буквально обвилась вокруг Дэна в попытке его согреть. Несмотря на то, что настоящее тело мужчины лежало дома, его сущность находилась в этой комнате и нуждалась в моей помощи, поэтому я терпеливо ждала результата. Потом на нас упало одеяло, и до меня дошло, что забыла еще кое-что, вернее, кое-кого. Тут же два зверя размером с крупного дога с радостным мурлыканьем принялись вылизывать мою физиономию. Голоса в голове принадлежали уже не детям, а подросткам: «мы ждали! Мы рады, что ты в порядке!» - «Я тоже вам рада! А вы подросли!» - «Мы хорошо питались! Здесь вкусные крысы! И собаки!». Я закашлялась и предпочла не продолжать разговор на эту тему.  В это время зашевелился Дэн. Он открыл глаза и, немного повернув голову, посмотрел на меня. Я облегченно улыбнулась:
- Слава богу! Ты очнулся! Нужно выбираться отсюда поскорее! Ты сможешь сам идти?
Дэн вместо ответа попытался сесть. С шестой попытки ему это удалось. Я скатилась с кушетки. Теперь нужно заняться девушкой. Недолго думая, я сняла с себя нагретый моим телом халат и натянула его на нее, а сверху укутала еще и одеялом, оставив открытым только лицо, чтобы она не задохнулась. Тут же на пол приземлилось вытянутое мною из родного мира инвалидное кресло, в которое я (и откуда только сила появилась) усадила девушку. Сама я обернулась той самой простынею, что до этого накрывала ее тело, Дэн обмотал свою вокруг бедер на манер юбки. С каждой минутой он двигался все увереннее. Тут он заметил мелькнувших в свете фонарика животных. Глаза у мужчины округлились:
- Это тригли?
- Да, это мои тригли, обе мои! – объяснять все было некогда, я начала распределять роли в предстоящем представлении,- на тебе девушка и все! Не вмешивайся ни во что, понял! Мы сами со всем разберемся. Главное – выйти из здания, а там сразу домой рванем.
- Аня, а ты знаешь, кто эта девушка? - я отрицательно мотнула головой, и Дэн тихо договорил, - Это моя жена…
Господи, это было больно! Гораздо больнее, чем я могла бы себе это представить. Мое сердце упало и разбилось на мелкие осколки, но… Как ни странно, где-то в глубине души свалился огромный камень. Что со мной не так? Мне снова разбивает сердце любимый мужчина, а я, вместе с болью чувствую … облегчение? Из оцепенения, вызванного таким несвоевременным признанием, меня вывели котята (хотя какие они теперь котята – два теленка): «Надо идти! Лекс ждет!». Да, он должен ждать! Я пришла в себя и посмотрела Дэну прямо в глаза:
- Я пришла вытащить тебя отсюда, думаю, вытяну и двоих. Пошли! 
Я начала наш путь на свободу. Вернее, путь – слишком громко сказано. Разнеся в дребезги двери, мы вышли в коридор, который, в отличие от того холодильника, в котором нас держали, не был закрыт никакими защитными заклятиями. Но я ведь этого не знала! Поэтому шарахнула из-за всех сил и буквально разнесла ту часть здания, что была в зоне поражения, на молекулы. Не зная, можно ли возвращать девушку домой в таком состоянии, я схватила их в охапку и просто перетащила в соседнее отражение, где уже была перед этим. Под бирюзовым небом теперь уже разрешенного к посещению отражения девушка, наконец, пришла в себя. Я, наконец, поняла, почему Дэн так долго со мной нянчился – мы были похожи, словно сестры. Почему-то мои спутники не могли самостоятельно попасть в родной мир, возможно из-за заклятий, которым подверглись во время заключения.  Я, со вздохом представив себе толпу голого народа в помещении библиотеки, взялась за дело, упустив из вида, что перетаскиваю их в родное им отражение. Поэтому они просто проснулись в своих постелях, в то время как я, в уже почти привычном голом виде, появилась перед Лексом. Увидев меня, он охнул и застыл на месте, а потом, будто опомнившись, бросился ко мне.  Он прижал меня к себе так, что у меня затрещали ребра, потом отстранился на расстояние вытянутой руки и снова  заключил в объятия:
- Я думал, что больше тебя не увижу! День за днем, неделя за неделей я ждал, что ты вернешься, но тебя все не было! Я уже почти потерял надежду! Я не отпущу тебя больше, у Дэна была причина рисковать своей жизнью, но я не позволю тебе рисковать из-за него своей!
- Лекс! Все к порядке! Откуда такие эмоции? Меня не было всего несколько дней!
- Дней! Тебя не было три месяца! Я чуть с ума не сошел! Если Дэн когда-нибудь очнется, я его сам прибью!
Я, высвободив руки, обняла его, уткнувшись носом ему в грудь. Слезы обиды покатились по щекам: почему так получается? Почему я полюбила мужчину, который видел во мне только отражение своей жены? Но я все равно счастлива, ведь пусть не со мною, но он продолжает жить! А еще, внезапно поняла я, я счастлива потому, что у меня теперь есть свобода выбирать, образ Дэна больше не затмевает собою все остальных мужчин! И я поймала себя на мысли, что мне очень нравиться находиться в мужских объятиях, особенно когда этот мужчина – Лекс. Но я не скажу ему об этом, чтобы он не зазнавался!