Просто ангел

Размер шрифта: - +

Часть 5. Сбой системы.

На чёрные волосы падал бледный снег, падал на мёрзлую, хрустящую при ходьбе землю — кристаллические, отдающие металлом частицы; скрип-скрип — на слух. Ложился, слетая с белых небес на тусклый, призрачный пейзаж вокруг.
Лёгкий мокрый снег и туман превратили мир в призрак самого себя, где всё казалось нереальным.
Я и Клайв Энод, которые не пытались сделать друг другу больно, очень вписывались в эту фантастическую, нереальную атмосферу.
Призраком надо мной витало ощущение, будто мы с ним, всё-таки, после нескольких неудачных попыток, умерли, и попали на небеса.
Ну, если судить по тому, что он мне устроит, когда очнётся — скорее в преисподнюю.
Когда-то то, на чем я стояла, было зданием, но время, наводнения, взрывы и демонтаж превратили это место в техногенный курган.
Именно сквозь него я выбралась наружу, протащив с собой глыбу-Энода, которого по пути слегка помяло осыпавшимся монтажным мусором. Ну как, слегка. Ущерб, причинённый его головушке разного рода хламом, был контролированным, но совершенно неаккуратным.
С моих нескольких обломанных когтей и порезов уже не струилась тонкими струйками вверх белая, схожая с призрачным серебряным снегом кровь.

Клайв Энод пока был без сознания, и этому здоров способствовал удар большим бетонным обломком по голове — пока мы поднимались наверх по очень нестабильной шахте с всего несколькими крепкими перемычками.
Тащить мускулистого мужика на плече, даже будучи немного звероподобной мной, было не очень легко. Собственно, я бы констатировала у пациента вывих плеча, много ушибов и легкое (или не очень) сотрясение мозга.
Собственно, эти обстоятельства почти отыгрались за мои собственные повреждения в предыдущих таймах наших весёлых игр.
Я стояла у вершины кургана, увенчанной большой плоской бетонной плитой, одной рукой сжимая опущенный дулом вниз «Галади», другой прижимая к уху наушник. Ветер трепал мой ещё мокрый плащ и стянутые у затылка длинные волосы.
Меня уже кратко инструктировали, и я слушала помехи, и бодрый голос комментирующей действия других агентов Милы.
Мне велели ждать прибытия встречающей группы. Они не знали о том, что рядом со мной Энод — во мне обнаружилось нечто вроде Стокгольмского синдрома, только в несколько иной форме.
В форме мазохизма, вероятно. Или, он был интересен мне именно тем, что с ним у меня всегда было кого подразнить, померятся силой, изворотливостью? Иметь повод блеснуть остро (или туго?) умием и эксцентричностью?
Должно быть, дело было именно в этом

Вероятно всё это скоро превратится в прямое нарушение должностных инструкций и по-олный трибунал.
Я склонилась над седоволосым мужчиной в грязном (благодаря моей "аккуратной" транспортировке) плаще, посчитала пульс и проверила температуру, приложив тыльную сторону тёмнокожей ладони ко лбу.
Его крупная, перебинтованная моими руками, грудь вздымалась и опускалась в медленном дыхании, от его тела исходило тепло и легко различимый моим слухом звук биения сердца — будто вопреки ранней зиме вокруг.
Изменение было заметным — я ощутила, что он вот-вот очнется. Поэтому мгновенно сменила позу с небрежной на настороженную. Взяла на изготовку «Галади», зная, на что способен этот ненормальный мужик, и закрепила взгляд на Эноде.
Секунды вспыхнули и погасли, будто искры .
Он дёрнулся, медленно, болезненно выдохнул, открыл льдисто-голубые глаза и сфокусировал их на мне.
— Здравствуйте, — слабо произнес он, его голос был слегка хриплым.
В его глазах была неуверенность, неловкость и стыд за свое беспомощное положение, а так же невысказанный вопрос и рассеянность. Ого. Его догнал старческий маразм? Или не надо было тогда бить его головой об стену?
Я дёрнулась, и чуть не уронила «Галади» от такой внезапной, такой невинной экспрессии. Это было... жутко. Я чуть было не перекрестилась, хоть и была далека от католической религии.
Моё сердце и вены обожгло моей версией человеческого адреналина — это было самое большое потрясение за всё время, которое мы с ним были на поверхности, вне катакомб и шахт.
В его глазах появилось стандартное выражение человека, который видел меня впервые — мою индиговую кожу, заостренные уши, зеленые глаза без склер, радужек и зрачков, чёрные волосы. Теперь испуг был уже в его глазах. В его восприятии я была чужаком, монстром, к тому же, сжимающим в руке оружие.
Я не причиню вреда, — сказал он, чуть приподнимаясь, и, одновременно, с опаской отодвигаясь назад.
Я сглотнула и огляделась.
Он не помнил, кто я. Ну зашибись теперь. А как же «Аррр-аррр! Я убью тебя Эстэ!», как мне теперь без всего этого жить дальше в этом страшном, жестоком мире?
Похоже, это тот удар о стену… или о балку… или снова об стену… был слишком сильным. Были.
— Как вас зовут? — продолжил наводить контакт с внеземной цивилизацией Клайв Энод. — Меня зовут... — он поднял палец, который сначала указывал на меня, обозначая предложение назвать мне свое имя, и указал на свою грудь и... растерялся. Совершенно логично. Компьютер дал сбой, информации не поступило.
Конечно, он забыл свое имя. Надо его почаще бить головой о разные предметы, авось подружимся, будем по вечерам вместе ходить в бар, пить пиво, и каждый раз заново знакомиться!
Но непреложно было одно. Теперь у меня был свой личный, персональный враг, потерявший память.
И встречающая группа других агентов, которая должна была высадиться через 20 минут, и с которой ещё следовало объясниться.
Дела...



Викториан Мур

Отредактировано: 20.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться