Просто ангел

Размер шрифта: - +

Часть 7. Назад в оперу.

Спустя некоторое время, справедливость была восстановлена.
Я висела на крепких веревках, проникнутых атмосферой древней Японии, и пыталась высвободить из них свои скрученные руки.
Клайв Энод стоял спиной ко мне и, судя по всему, готовил какую-то скучную речь, которую должен сообщать своим пленникам каждый облажавшийся и потерявший память учёный, который вдруг вспомнил, кто он. Затылок до сих пор невыносимо болел — он отплатил мне той же монетой.
Мысль о пытках и допросах, которые в таких ситуациях следовали за связыванием намного чаще, чем красивые слова, заставляла меня выкручиваться из пут активнее и тише. У вампиров было иное строение мышц, и это было моим козырем.
Одноэтажный дом, в котором мы находились был почти полностью разрушен. Нельзя сказать, что мы ну очень уж далеко ушли от пустыря.
Надо мной, над балкой, на которой я висела животом вниз, был остаток потолка, а вот на голову Энода плавно падал белый снег, и, коротая время, я любовалась тем, как красиво тают белые крупицы на белых волосах.
Просто, выпутываться из веревок было немного скучно. Я успевала заметить огромное количество мелочей — от разбитых склянок на столах и полках (очевидно, мы были в заброшенной лаборатории), до, в малейших обонятельных деталях, запаха Энода.
— Эсте, ты идиотка! — высказал мысль половины отдела "Силенос" Клайв Энод, поворачиваясь ко мне.
Мысль об увольнении "горячей картошки" организации... кхм, да, увольнении, конечно... заставила меня задумчиво повиснуть, устремив взгляд на кончики потрясающих кожаных ботинок моего противника. И еще раз подёргать веревки.
— Не получится, — любезно сообщил Клайв.

— Я идиотка? А кто поверил в страшную трагедию пришельцев с планеты Хтотам и предложил свою посильную помощь?

Клайв сердито засопел.
Вот всегда так... Нет, что бы сказать "Эстэ, ты такая потрясающая!" или "У тебя все получится!", но, конечно, поди дождись от них чего-то хорошего...
Вот, одно запястье уже было свободно, и я с любезным вниманием уставилась на человека передо мной. Но весь героический пафос моей отчаянной связанной храбрости оборвался тем, что он подошёл ко мне и начал расстегивать мою рубашку.
— Ксенофилия? — заинтересованно, и с некоторым испугом спросила я, тревожно глядя на его руки.
— Научная, — он достал из кармана небольшой шприц.
— Эм... Энод. Я понимаю, что мы с тобой не в лучших отношениях, но ты ведь знаешь, что я — нечисть, я не могу измениться и стать человечнее... — сбивчиво начала я.

Но не успела испугаться, Клайв Энод не успел позлорадствовать, а я снова не успела пожелать ему кирпича на голову за эту мерзкую мрачную радость на лице. Шприц же просто выпал из его рук.
БАМ. И звуки выстрелов.
Похоже, где-то проблему попробовали решить кардинально. Моя храбрая операция была только частью одной большой, и от меня требовалось лишь отвлечь внимание седого муда… одного из командиров местного подразделения, Клайва Энода.
Мир начал рушиться в огне.

Но… Хорошо всё то, что хорошо кончается.
Я ничего не знала о том, куда делась эта сволочь, и что с ней стало — о крест мой, Клайв Энод! — но у агентов "Силенос" есть на что потратить время помимо маниакальных учёных.
У тех из них, которые не я, и не лодыри.
Море кипело, бушевало, стонало, ветер выл и сверкал всполохами молний, темнота ночи была мокрой и холодной.
Я же была в невероятной задумчивости.
Меланхолия застала меня на верхушке высокой скалы, шпиля, возвышавшегося над морем у здания оперы.
Мне было о чем подумать.
Положение — на вертикальном отвесе скального шпиля, ботинками на его стене, стоя — придавало моему происходящему атмосферу одиночества, моральных страданий и внезапного инфаркта слабонервным свидетелям.
Я прошлась вверх-вниз по скале, легко, как и подобает вампиру, удерживая равновесие и физически невозможное для человека горизонтальное положение, и тоскливо уставилась в пену внизу, у подножия скалы.

Это занимало очень много сил у молодняка вроде меня, но только тут можно было подумать без помех.
Подумать о том, что, если бы я была глупее, могла ли я сброситься вниз, туда, в мрачные тени у камней?
Что-то с треском разбилось о мой затылок.
Вниз, сопровождаемые моим изумрудным взглядом, полетели обломки скрипки.
— Что за на... — выразила я свои впечатления, обернувшись к верхушке скалы.

— Ах, Альберт, — произнесла я низким светским голосом. — Это ты...
Наверху, из-за скалы торчал, глядя вниз, тощий перепуганный молодой... ну, как на взгляд вампира молодой... человек в очках, в древнего покроя белой рубашке с жабо, небрежно расстегнутой, и чёрном плаще на завязке — наш аналитик, сегодня занятый в опере по делам "Силенос" в виде подсадного скрипача. Которому теперь придется искать новую скрипку.
— Эта скала свободна, — вежливо сказала я. — Если у тебя есть проблемы из-за неразделённой любви... — посторонилась и махнула рукой на камни внизу.
— Забавная шутка, Эстэ, — ответили мне.
Я сделала вид, что само воплощение крутости классического вампиризма, но на деле уже была готова упасть вниз.

— Могу даже Клайва Энода пожертвовать в качестве несчастной возлюбленной.
Парень едва не перекрестился.
— Нет уж, это твоё мучение... Шеф просил передать, что мы ждем вас в подвале оперы, и чтобы никаких игр в Призрака Оперы с удушением гостей и внезапными исчезновениями.
— А одно уже засчитано?
— Это твоя промашка, Эстэ, — сказал аналитик и нервно перебрал пальцами. Ему не хватало скрипки, похоже. Он посмотрел вниз.
— Ах, ну да... — вздохнула я. — Альберт, не роняй мне больше ничего на голову, когда я в печали, хорошо? Дай мне минутку.
Альберт посмотрел на меня взглядом человека, считающего себя более ценным для организации, чем какой-то затасканный, эксцентричный упыриный молодняк, кивнул, и исчез за краем скалы.
Итак, на чем мы остановились?
Внизу бесновалось море. Я, едва не срываясь вниз, размышляла о смысле бытия — точнее, жалела себя, если быть честной. Но это было так увлекательно, что остановиться было выше моих сил.
С облегчением шагая вверх по скале, я рассеяно подумала, можно ли считать упавшую на голову скрипку покушением, а еще, мельком, о том, как я не люблю, когда вокруг много важных разодетых людей. Неудивительно, что их иногда приходилось душить.
Чёрное, с серебром платье ждало меня в машине.



Викториан Мур

Отредактировано: 20.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться