Просто ангел

Размер шрифта: - +

Часть 20. ПОМОГИ

— Семь-два, семь-три, семь-четыре, — проговаривала я, блуждая по пепелищу, которое осталось от здания, которое и без того было в не очень хорошем состоянии.

Пепел фонил. Давно велись обсуждения о возможности использовать взрывчатку без ядерного компонента, но по факту применялись методы начала двадцать второго века, за неимением иных, таких же эффективных вариантов.

Я прикрыла рукой глаза, а потом уставилась в небо, выискивая солнце среди сизых туч. Александр умирал страшно. Странно, как я не сошла с ума, глядя на его искаженное мукой лицо. Он использовал мою кровь, чтоб временно остановить распад клеток от яда, который эта дрянь экс-Энод (теперь её звали Валиста, Эмма Валиста) всё же успела вколоть. Я надеюсь, в моём желудке, и до попадания в него она здорово мучалась.

Александр вечно таскал с собой ампулы моей крови. Я не знала, почему, пока не увидела его смерть. Теперь мне хотелось одного. Чтоб Клайв Энод сделал мне точной такой же укол. И там, на небесах, мы с Лести как прежде неслись бы бок о бок, опережая смерть-несмерть на несколько шагов.

Клайв Энод был принудительно эвакуирован в одну из баз «Силенос». От меня тщательно скрывали его местонахождение, вполне обосновано подозревая, что столь ценный объект проживет недолго, если до него доберётся кто-то, вроде меня.

Я пнула ногой обломок кирпича, и уставилась на свою выцветшую руку. Бродила по этому проклятому пепелищу часами, игнорируя головокружение от радиации. Жить не хотелось. Алкоголь на вампиров действовал несколько иначе, чем на людей. Я просила дать мне задание, но мои заявки и устные просьбы всюду отклонялись — психологи организации, похоже, предупредили руководство о том, что я спятила, и могу убить себя, вместо того, чтобы сделать всё, как надо.

— Я думала, он перевязывает себе шею, потому что я его укусила, — сказала непонятно кому, оглядываясь вокруг, и сглатывая.

Как пьяная, побрела, сунув руки в карманы плаща, по пустырю, в сторону города. День начался бездарно, и бездарно же закончился. Кажется, я даже не утрудила себя нанесением спрея от солнца, но здесь дни  почти всегда были пасмурными и дождливыми.

В самом городе преобладали низкорослые здания, старинной архитектуры ещё 80-х годов двадцатого века. Советский Союз тогда настолько расширил свое влияние, что тогда ещё европейские города были застроен зданиями в советском стиле. Выходцы из стран Востока, по большей части беженцы, по прихоти которых даже Лондон изменил своё имя, пытались что-то изменить, но безуспешно.

В других освоенных мирах, или же в Небесах, я уверенна, можно было отыскать всё, что угодно. Но здесь, на Земле, не было ни голографической рекламы, ни ярких стендов. По стенам тянулись узкие чёрные прямоугольники экранов с бегущей, тускло-зелёной строкой. Веселье — последнее, что в них содержалось.

Даже экраны обычных телевизоров, гнёздами висевших на столбах, отображали патриотические ролики. Всё самое веселое находилось в Небесах — если задрать голову, можно увидеть в отдалении, в небе, тусклые прямоугольники, затерянные в облаках.

Там жили богатые люди, и там можно было отыскать вообще всё, что угодно, и андроидов, и яркую голографическую рекламу, и лекарства, продлевающие жизнь. Говорят, люди там жили дольше, чем сто лет, сохраняя молодость и силу.

Но это — территория Корпорации. У Клайва Энода в Небесах точно было жилье, здесь он преимущественно портил жизнь «Силенос» и показывал свой крепкий зад военным, отнимая у них территории и, одновременно, пытаясь вести какое-то сотрудничество.

А «Силенос», да и всем военным, которые, преимущественно, гнездились под землей, изредка нанимая нас для зачистки обнаглевших корпов, посмевших занять их пустующие базы, вход в Небеса был заказан.

Я не думаю, что кто-то был бы рад там, наверху, вампиру, который любит всё взрывать, и, улюлюкая, уходить в закат.

В бакалейной лавке было сумрачно. Странно конечно, что донорская кровь, продавалась в этом городе именно в бакалее.

После смерти Алекса ничего, кроме крови я не употребляла. Это не очень хорошо сказывалось на внешности — худоба, длинные когти, потемневшие глаза. Но все знали — вампиры в состоянии душевных потрясений не употребляют ни овощей, ни фруктов, ни мяса.

Пискнула касса. Я подняла рывком, словно кошка, голову. Тишина. Ещё один писк, но уже с другого кассового аппарата. Вообще, думая об охоте кассовых аппаратов, в голову шло совершенно другое…

Тут аппараты в пустом, полутемном помещении заверещали, словно безумные, и на каждом из них выскочило слово «ПОМОГИ». С ужасом взглянув в камеру под потолком, Эсте выбежала прочь из здания.

 

 



Викториан Мур

Отредактировано: 20.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться