Просто люди

Про Сашка, курево и собаку Ирму

Считается, что детей на лето нужно вывозить из Москвы на природу — в деревню или на дачу. Надо-то надо, но когда я была маленькой, не было у нас ни дачи, ни деревенских родственников, так что изыскивались альтернативные способы.

Один из них был предложен моей бабушкой. Она, выйдя на пенсию, активно занималась репетиторством. Однажды ей предложили за летний месяц подтянуть до твердой четверки маленького обалдуя, не способного запомнить написание жи-ши, — пожить на даче и каждый день проводить с несчастным ребенком по три-четыре 45-минутных занятия. Бабушка согласилась и выговорила обязательным условием мое пребывание на природе.

Так в июле 79-го года мы оказались в районе станции «42-й километр» Казанской дороги на служебной министерской даче, с охраной, поваром и садовником — то ли прислуга, то ли повыше. Тогда-то в моей жизни и случилась она — первая папироса. Принес мне ее Сашок, бабушкин ученик, 11-летний внук хозяина дачи. Сашок явно страдал от недостатка детей в своем летнем «спецпоселении», поэтому счел мое появление подарком судьбы. Наконец-то ему было с кем выбивать из аккумуляторных пластин свинцовые решетки, чтобы плавить их на костерке...

Пачку «Беломора» Сашок вытащил из кармана спецовки сантехника, пришедшего подрегулировать какие-то краны в доме.

— Пошли покурим, — сказал он бодро и очень удивился, что я понятия не имею, как это делается.

— Это очень просто. Надо только место поспокойнее найти, — Сашок стал оглядывать участок: большой дом, летний домик, где спали мы с бабушкой, служебный флигель, собачья будка...

— Вот здесь, — сказал он.

В будке жила московская сторожевая Ирма.

Ирма была гордостью своих владельцев, и ее будка была скорее похожа на маленький сарайчик с низким потолком, чем на привычную конуру. А еще Ирму каждый день водили тренироваться на собачью площадку в центре дачного поселка.

Замученный корнями с чередующимися гласными Сашок схватил меня за руку и бросился к будке:

— Быстрее — у нас мало времени. Залезай.

В будке было темно. Чиркнула спичка — Сашок закурил. Раздался сдержанный кашель.

- Теперь ты. Бери в рот и втягивай в себя дым, — и он протянул мне папиросу.
Я затянулась — и чуть не умерла от кашля и дурноты.

— Какая гадость!

— Ничего. Это с непривычки. Попробуй еще раз, — уверенным голосом заявил юный тренер.

Кашляя, сплевывая и давя подступающую тошноту, я выкурила полпапиросы.

— А сейчас потренируемся закуривать. Держи спички. Поджигай и сразу затягивайся. Не халтурь — а то не зажжется.

У меня тряслись руки. Перед глазами плыли круги...

Очередная затяжка оказалась успешной — беломорина раздухарилась. И тут я не выдержала: мой завтрак оказался на полу. Сашок позеленел и, пятясь, стал выползать из будки...

Вскоре с прогулки вернулась Ирма. Бедная собака подошла к будке, понюхала воздух и испуганно отбежала в сторону. Дня три она спала на крыльце большого дома и отказывалась входить в свой собственный. А серо-зеленая я эти же дни отлеживалась в летнем домике.



Татьяна Воронцова

Отредактировано: 03.03.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться