Просто неправильный фамильяр (1 история)

Глава 1. ч-6 (10.05)

Кристоф устроился на лежанке из хвои и плаща. Стянул сапоги, под голову положил кинжал, а с правой стороны устроил тонкий меч, почти рапиру, как сказали бы в другом мире. Этот меч был наградным и создавался по его эскизам, а после стал и символом на его герцогском гербе. Прямое, длинные лезвие, из зачерненного металла, в два пальца шириной. Ажурная сложная гарда закрывающая кисть. Этот меч не был предназначен для двуручного боя, да и не все приемы одноручников ему подходили. Колющие выпады – вот, где ему не было равных. А вот режущие или парирование – не его. Против тяжелого меча такой меч не смотрелся, хотя конкретно его клинок выдержал бы любой удар. Металл, напитанный магией крови и эманациями смерти – это нечто… почти разумное. Кристоф был убежден, что еще пара веков,и этот клинок сформирует в себе вполне полноценное сознание, правда, весьма кровожадное. Так вот, этим мечом, получившим имя Хенда (польза) его короновали герцогской короной. Не прошло и нескольких лет, как такой вид мечей тут прозвали «хенах» (от имени первого и самого лучшего меча). Так что сейчас Кристоф мог без опасений носить Хенду на поясе или даже спрятать ее в трость. Ни кому и в голову не придет связать его и герцога Корралинс.

Рука мягко погладила ножны подарка, а пальцы вспомнили, как приняли на приеме этот меч, вместе с титулом из рук самой красивой золотоволоски во всех мирах. Его Беа была прекрасна в платье из эльфийского шелка и гномьего кружева. В тот вечер она подарила ему три танца. Ни до, ни после того дня они не танцевали так много. И это был куда более ценный подарок, чем корона герцога с обширными землями, чуть ли не в четверть территории страны.

Так вот, прибытие на Махот, в первое время, было таким же, как и до этого, таким же, как и в других мирах. Только в этот раз Портал привел его не к самому большому магическому источнику в мире, а на древнее поле брани. Один большой могильник, где пали больше ста тысяч разумных. И пусть та битва случилось много веков назад, но эманации смерти изменили поле мира, и из-за искажений и притянулась точка выхода не к источнику, а к месту смерти.

Свидетелей у перехода не было, так что первые дни Кристоф отсыпался и охотился. Пара десятков оленей, стая волков и семейство кабанов – вот чем Истинный восстанавливал свои силы. И только затем вамп приступил к изучению нового, пусть и временного дома.

Первым удивлением стало то, что Истинный уже тут побывал. Раса вампиров тут уже имелась и вполне неплохо себя чувствовала. Потомки первых птенцов, естественно, не сохранили имени Создателя, привычно поклоняясь Мраку. Магия крови тут имела весьма малое число последователей, а вот некромантов среди вампиров было много. Это и привело к созданию большого количества самой разной, иногда штучной, нежити. И это же и создало условия, при которых вампиров захотели истребить. Прошлый Истинный хорошо поработал над тем, чтобы его раса просуществовала в мире, хотя бы тысячу лет, поэтому быстро уничтожить, нахрапом Ночных Охотников не вышло. Да и государство их было на соседнем материке в окружении гор, что тоже усложняло быстрое решение вопроса. Из небольшой, бедной страны выросла целая вампирская Империя, поглотившая больше половины материка.

Ряд последующих войн, период, когда политики и жрецы призывали уничтожить «черную скверну» и прочее, и прочее… В общем, причин было много, да и врагов. Империя подарила миру просто огромное количество нежити, кучу самых разных проблем от экономических до экологических, новые разновидности магии некро. И уже затем на протяжении века люди, светлые эльфы и гномы хорошо постарались, отрывая от Империи по куску. Так что к тому моменту, как Кристоф открыл портал в этот мир, на Махоте осталось лишь одно государство вампиров – Имор. А вот, в остальном мире вампиры считались чуть ли не грязью. Во многом тут сыграло и то, что человеческие маги на основе эльфийских заклятий научились легко пленять и подчинять вампиров. И причины у всех прочих рас были уважительные. Какому эльфу понравится, что из его родни создают весьма опасную и сильную нежить? А вампиры грешили этим в период своего расцвета. Вот так и вышло, что от огромной вампирской Империи остался клок, а от гордых и сильных воинов – слабые рабы.

Рабские ошейники и кандалы сковывали вампира, лишая магии. А встроенные в камни заклятья заставляли раба подчиняться хозяину. Имор сам принял политику некой изоляции, не рекомендуя своим соплеменникам путешествовать на людской материк. Людям этого и не нужно было, хватало потомков местных вампиров и взятых пленных с последних войн. Были даже целые поселения – тюрьмы, где людские маги настоятельно «рекомендовали» вампирам создавать птенцов из людских преступников.

Очень удобная политика, перед тем как отправить на рудники, создать из неугодного представителя общества более сильного и выносливого раба. Сказать, что Кристоф прихре… сильно удивился, увидев множество своих собратьев в рабских ошейниках – это сильно слукавить против истины. Впрочем, еще больше он удивился, когда его, «вампирско-рабское ничтожество», отказались устроить на ночлег в трактире. И апофеозом этого абсурда стала попытка его пленения и продажи работорговцам. Магия из человеческой силы и эльфийских заклятий действительно сковывала тело и туманила разум. А уж про боль можно, вообще, ничего не говорить. До этого мира Кристоф свято верил, что та-а-ак страдать можно только от серебра. Но нет, местные алхимики постарались, меняя и другие металлы.