Просто забудь меня

Размер шрифта: - +

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Эйвери

 

Раньше мы жили на тринадцатой улице. Напротив нашего и соседских домов располагалось пустое поле, на котором дети летом играли в соккер, а зимой все тащили из дома воду и самостоятельно заливали каток. Рядом с обочиной находилась остановка для школьного автобуса.

Я хорошо помню место, где выросла, так как папа купил новый дом незадолго до того, как они с мамой развелись. И в новом доме, который был просторнее, чем прежний, уже почти не осталось воспоминаний о маме, кроме разве что моих красных стен. Но в доме на тринадцатой улице они есть. Там все по-прежнему, как и практически все в Досон-Крик. То же поле, дети гоняют мяч, автобусная остановка. Я появлялась здесь довольно часто после переезда, но потом у меня не было причин.

Теперь они снова появились.

 

— Поставь сюда эту коробку, детка. — Мама кладет свою дорожную сумку на небольшой деревянный столик у стены в гостиной.

Я ставлю небольшую коробку рядом со столиком на пол и выпрямляюсь.

— Коробка и сумка? Это всё?

Мама кивает, широко улыбается и притягивает меня за плечи.

— Я взяла с собой только самое необходимое.

И самое необходимое для нее это наши с Ноэлем детские фотографии? Я видела, что в коробке, когда доставала ее из багажника.

— Здесь… — мама осматривается, все еще держа меня за плечи, — все никак прежде.

Я осматриваюсь вместе с ней и вижу перед собой не большую, но уютную гостиную. Двухместный синий диван с мягкой обивкой, по бокам два кресла, напротив в углу у окна небольшой телевизор и даже dvd-плеер под ним. На книжной полке стоят вместе с книгами различные безделушки, стены светло-бежевого цвета сочетаются с такого же цвета занавесками.

Несмотря на внешний уют, по запаху и толстому слою пыли на полках заметно, что дом довольно долго остается пустым.

— Миссис Уилкис разрешила тебе пожить в ее доме бесплатно? — интересуюсь я, подняв голову.

— О нет, дорогая, — отвечает мама. — Я ни за что не буду пользоваться гостеприимством этой святой женщины. Поверь, я найду способ ее отблагодарить.

Я и не сомневаюсь.

Теперь дом принадлежит пожилой миссис Уилкис, которая уехала к дочери в Реджайну и еще не полностью перевезла свои вещи. Дом еще не выставлен на продажу, и мама, очевидно, все еще поддерживает связь с миссис Уилкис, если она позволила ей пожить здесь. Не знаю, сколько вообще это продлится. Летом она оставалась у нас и была рядом со мной, но я знаю, что иногда, когда я спала под сильнодействующими успокоительными, она снимала номер в небольшом отеле в центре города. Думаю, и папе, и Хелен и маме было неуютно оставаться под одной крышей втроем, несмотря на то, что мама и папа отлично ладят после развода.

Теперь мама остается в нашем старом доме.

— Боже, Эйви, посмотри сюда. — Она склоняется над какой-то картиной недалеко от двери, ведущей в кухню. — Это же ведь место, куда Ноэль пульнул шайбу, когда вам было по пять.

Мои глаза невольно расширяются, когда я вижу явное подтверждение маминых слов. Небольшое углубление в стене, замазанное не единожды краской, все равно отчетливо заметно. Я не помню этого эпизода, так как нам было пять, но зная брата, я нисколько не сомневаюсь в его правдивости.

 

***

Разобрав небольшое количество вещей, мы решаем поехать в «Рэм».

— Давай съездим и перекусим, не будем торчать дома, — с энтузиазмом произносит мама, усаживаясь на водительское место «Бронко» третьего поколения, то есть примерно 1980 года, не могу сказать точно, но знаю, кто может.

Меня смущает тот факт, что я думаю о том, что Энтони будет в восторге от машины моей мамы. Но ведь… он единственный, кто приходит на ум, когда дело касается машин. Он ведь почти в одиночку собрал «Тахо», который уже несколько месяцев стоит нетронутым в гараже.

Я не могу сейчас думать об этом. Я вообще думать об этом не должна.

В «Рэм» много посетителей, как и в любой другой день. Здесь обычно засиживаются и расслабляются после смены доктора и ординаторы клиники, находящейся всего в нескольких шагах. Время еще не позднее, но я жутко устала. В последнее время я остро ощущаю присутствие окружающих. Они давят на меня, я хочу абстрагироваться, но не знаю как. Совсем недавно мне было все равно, но теперь ощущаю отголоски какой-то нарастающей внутри паники. Я не могу ее контролировать и не могу понять, что со мной происходит.

Я рада приезду мамы. Вчера она появилась совершенно неожиданно. Это в ее духе: скинуть пару вещей в багажник и отправиться в шестичасовую поездку. Но ее так много… мне хочется просто быть рядом и молчать.

Мы занимаем удивительно все еще свободную кабинку у дальнего окна. Мама, не раздумывая, делает заказ на двоих и потирает ладонями в предвкушении, когда официантка уходит.

— Как прошел твой день?

Она уже спрашивала, а я уже отвечала. Она отличается удивительной и легкой навязчивостью. Пола Ли Стронг — наша мама — она…ее сложно описать. Яркая, шумная и очень эмоциональная. Ее энтузиазм заразителен, энергия бьет ключом. Никто из нас двоих не унаследовал от нее эти качества, как и ее темную копну пышных кудрявых волос, и я иногда об этом очень жалею. Порой она ведет себя как ребенок, но это не мешает ей быть серьезной, как бы парадоксально это ни звучало. Множество ярких фенечков на обоих запястьях, свободная яркая хлопчатая футболка с большим знаком «пацифик». Антиглобалистка по натуре, но оставившая всю свою ярость на этот счет в молодости, слава богу. Еще она с пятнадцати лет не ест мяса, но никогда не запрещала делать этого нам и не внушала свои идеалы. Но благодаря ей я люблю то, что ненавидят практически все, кто не вегетарианец — брокколи.



Тея Лав

Отредактировано: 03.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться