Противостояние. Совёнок против Дьявольского очарования

3.

Когда все собрались за столом, то увы, гробового молчания не произошло. Вместо этого, мои родители забросали Давидского многочисленными вопросами, словно следователи на допросе. Но надо отдать ему должное. Он, не колеблясь, отвечал на каждый из них, при этом даже улыбался и периодически добавлял какую-нибудь историю из университетской жизни.

Не выдержав этих искрящихся лиц и сопливых рассказов, я всё же выпалила:

— Что же тебя выперли, если все было так радужно?

В этот же миг все, как один, уставились на меня с недоуменными лицами. Правда один умник не заставил себя долго ждать.

— Произошла драка, которая по правилам университета запрещена. У них вообще, на удивление, все довольно строго в плане дисциплины. — Он едва ухмыльнулся, а затем продолжил: — Ну, а если учесть тот факт, что у меня уже были некоторые предупреждения, то вот… Родные пенаты меня заждались.

— Даже не удивительно. Только тебя после стольких лет могли наконец-таки выпнуть. Даже они, не выдержали твоего…— хотела сказать несносного характера, но так и не закончила, поскольку услышала от матери грозное:

— Мирослава!

— Что?! Я всего лишь интересуюсь…

— Ничего. Буду рад с тобой поболтать. У меня ещё много увлекательных историй…— проговорил Давидский, и уголок его рта едва дрогнул в улыбке. А голос и вовсе показался каким-то двусмысленным.

— Что ж, вы тогда болтайте, общайтесь, а нам уже пора ехать! —скоропостижно произнесла мама, поднимаясь из-за стола, чем довольно-таки удивила меня. А потому я тут же сказала:

— Но у вас ведь выходной?

Мама с папой, как по команде странно переглянулись, что совершенно мне не понравилось, ведь, когда эти двое так делали, то ничего хорошего это не сулило. Потому что в последний раз, когда они так переглянулись, мы купили новый дом, который поначалу я ненавидела. Правда со временем привыкла, но… в общем не суть.

Короче либо они снова что-то задумали, либо у меня банальная паранойя от нервов и из-за присутствия одного дьяволёнка.

— Дела, дорогая, не ждут. К тому же у нас намечается новый проект, о котором ты прекрасно знаешь, — ответил мне папа, следуя за мамой.

Да, я была прекрасна осведомлена, что мои родители планируют построить новый отель на побережье Испании, но это же не означает, что следует забыть о таком замечательном слове, как «отдых»!

— Но…— начала было я, правда родители быстренько забрали свои вещички, и крикнув на прощание: «Хорошо вам повеселиться, дети! Правда сильно не шалить!» - хлопнули дверью.

Нет, это вообще нормально?! Это сейчас на что намёк был? На какую такую шалость?

Блин!

В голове какая-то путаница!

— Что ж, мы остались одни, — расплываясь в довольной улыбке, произносит Давидский, глядя в упор на меня.

Но-но-но! Не так быстро, малыш!

— Ты остался один, потому что я лично ухожу!

Я резко поднимаюсь из-за стола, быстренько убираю еду, запихивая её в холодильник, кидаю посуду в мойку, а затем направляюсь в сторону лестницы. Но, как говорится: «Покой нам только снится!», ведь я слышу посторонние шаги у себя за спиной.

Злость и негодование закипают во мне с новой силой, когда я поднимаюсь на второй этаж и следую по коридору вперёд.

— Эй, совёнок, а как же поболтать? — услышала я насмешливое, когда до заветной двери оставалось лишь пару шагов.

— Извини. Не по адресу, —язвительно произнесла я, коснувшись дверной ручки, желая скорее остаться одной.

— Ох, ты просто разбиваешь мне сердце, Саминская.

— Хм, было бы смешно, если б не было так грустно. — Я обернулась и насмешливо посмотрев на Давидского, произнесла: — Ведь у тебя нет сердца, придурок.

— М-м-м, а в детстве ты считала иначе, малышка.

— А в детстве я была чрезмерно наивная!

— И мне это очень нравилось, — едва слышно, хриплым голосом проговорил Давидский, а затем подошёл ближе, заставляя меня сделать несколько опасливых шагов назад и упереться в письменный стол.

Его взгляд в этот момент был, как у довольного хищника, который так удачно загнал свою жертву!

Но не в этот раз!

— Не удивительно! Ведь только с такими у тебя и получаются твои игры! — зло выпалила я, а затем оттолкнула парня, почувствовав близость его тела.

Он делает несколько шагов назад, а затем совершенно наглым образом валится на мою кровать.

На мою любимую, мягкую кроватку! Кроватку, которую теперь следовало бы сжечь! Но поскольку я ещё не совсем больная на голову, то сожгу лишь покрывало! Хотя подушки бы тоже не помешало, ведь теперь они пропитались адским запахом!

Ар-р-р-р…

— Ну, чем займёмся? — горящий, лукавый взгляд и до невозможности дьявольская улыбка!

— Вали из моей комнаты! — вскрикнула я, указав на дверь.

— Фу, Саминская. Это очень грубо. Ты, что, за эти пять лет вежливости совсем разучилась?

— На себя посмотри. Если в детстве ты имел хоть какую-то частичку совести, то спустя пять лет, очевидно, окончательно потерял её.

— Это совесть имела меня, — Он усмехается, — а потому лишь мешала.

— Избавь меня от подробностей твоей больной фантазии. И будь добр, свали из моей комнаты.

— Вообще то с фантазией у меня все хорошо. И кому, как не тебе это знать. Правда вот у тебя, Саминская, явные проблемы с занудством! — Он закатил глаза, а затем состроил рожицу умирающего.

— Что-о-о?! Да т-ты…

Я не выдержала и начала надвигаться на этого недоумка. При этом даже не сомневалась, что в этот миг я больше походила на медузу горгону! Такую у которой просто каменный, невыносимый взгляд и противные волосы в виде кучки змей! И хотя, у меня не было шипящих, устрашающих и извивающихся волос, (что, конечно, прискорбно, ведь тогда я бы точно превратила этого недоумка в камень!), но зато мой настрой и мимика лица, в данный момент, были довольно-таки устрашающими и говорили сами за себя!