Проверка на прочность

Размер шрифта: - +

Глава 8

Я не выспалась. Воскресла разбитая и дико злая. Собаки всю ночь визжали, пищали, играли, а когда я попыталась одного запереть на кухне, ещё и выть начали. Мы с кошкой просто одурели.

Я позвонила на работу и предупредила что задерживаюсь. Отвела Хантера в зоогостиницу, нет у меня сейчас на него сил. Заодно забежала в управление, где вели дело о порче моего имущества. Не нарыли ли они что-нибудь важное. Ответом мне был короткое мотание головой. Очень жаль.

Несмотря на всю эту жуть, что творилась со мной в последнее время, я не боялась выходить из дома. Будь что будет, я уже смирилась. Эти бесконечные загадки, тайны и ложь меня достали. Если моя жизнь так дёшево стоит, то пусть. Но враньё и предательство от близких людей, это хуже, чем смерть.

Я дошла до родного отделения, а войти в здание мне не хватило духу. Я свернула во двор, который был густо усажен кустами и деревьями, и уселась на довольно уютную скамеечку. Снова хотелось пустить слезу, но я мысленно приказала себе не распускать нюни. Будет у меня ещё в жизни счастье.

- Не реагируй. – услышала я позади себя.

- Любомирский. – прошептала я. И чуть не нарушила приказ, моментально забыв обо всём.

- Я с тобой, Катя, я рядом. Я тебя не бросил.

У меня заслезились глаза, ком встал в горле. Я рискнула ответить, но когда обернулась, никого уже не было.

Я поспешила на работу. Со свистом проскочила мимо дежурного, буквально влетев по ступенькам. Закрывшись в своём кабинете, я пыталась отдышаться, но чувства так переполняли меня: я улыбалась, и плакала, и злилась, и снова улыбалась. С ума можно сойти.

Часа через пол наворачивания кругов по кабинету, я успокоилась, выдохнула и продолжила вести себя адекватно. Ощущение было такое, что уже вот-вот всё должно будет решиться.

Я занялась работой, которая успела накопиться ещё с прошлой недели, и вывалилась из жизни ещё на три дня. Куда-то бегала, куда-то ездила, домой приходила без ног и проваливалась в сон, будто бы весь день уголь разгружала.

В пятницу утром мне позвонил Соболев:

- Значит так. Господин Съёмщиков зимой подрабатывал рабочим на реконструкции консерватории, где работает Стужев. О том, как они сошлись и распланировали убийство, думаю, поведает нам сам Стужев.

- Вы хотите его уже брать? – я даже нахмурилась, было ещё слишком рано.

- Нет, улики косвенные, и опытный адвокат очень быстро найдёт с десяток лазеек. Нам нужно что-то ещё. Вы ознакомились с делом?

- Я в процессе, своей работы тоже накопилось.

- Я понимаю, но раз уж мы начали, давайте закончим.

- Конечно.

Весь пятничный вечер и выходные я вникала в улики, рассматривала отчёты, заключение судмедэксперта, результаты поиска в день заявления о пропаже.

Из показаний Стужева:

«Я прилетел из Финляндии третьего января, после обеда. Добирался домой на такси, потому что не дозвонился своей супруге, чтобы она меня забрала. Когда я вошёл в дом, то понял, что Леночки здесь давно уже не было. Подарки под ёлкой остались не распакованными, еда в холодильнике скисла. Сначала я подумал, что она обиделась на меня и принципиально не вернулась домой.

- Почему? – вопрос следователя.

- Я обещал ей, что приеду на ту дорогую вечеринку, но не смог вырваться. Я был на конкурсе, это очень ответственное мероприятие. Я позвонил Леночке накануне боя курантов, поздравил и извинился. Она бросила трубку.

- И с тех пор, не звонили ей и не писали?

- Нет, боялся ещё больше навредить. Я вернулся с цветами чтобы извиниться, но потом не обнаружив супругу ни дома, ни у подруг, поехал в полицию. Больше идти ей было некуда.»

Интересно, на аукционе он тоже говорил Леночка и скупую слезу утирал. Что это было, чувство вины? Или муж до сих пор хранит тёплые чувства к покойной супруге?

В субботу вечером мне позвонил Соболев, и сказал, что в билеты, которые заранее бронируют на подобные мероприятия, не вносят фамилии владельцев. Купить билет и остаться икогнито, по сути, мог кто угодно. В том числе и Стужев, и сам Съёмщиков.

Я уже начинала сомневаться в своих выводах. Что если я его оговорю, а он не виновен. И следствие на Стужева навела сама лично. Опять.

С другой стороны, как бы идеально не было всё спланировано, а точки соприкосновения есть только у Стужева и Съёмщикова, как выяснилось. И то, только потому, что Съёмщиков был в той самой консерватории на халтуре. Значит про бытовки он отчасти не врал. Если только не имелось другое жильё, где могли спокойно пересекаться заказчик и исполнитель.

Мы созвонились с Соболевым ещё раз, и я попросила их хорошенько потрясти всех, кто работал на стройке. Ремонт консерватории проходил по всем документам, потому что это государственное учреждение, и спрос с них соответствующий. Нашли Съёмщикова, найдём и ещё зацепки. А если нет, то тогда мы в тупике.

Ну а мне нужны показания Ирины. И как теперь начать разговор с ней, я не знала. Но и не рискнуть не могла.

- Как вам не стыдно звонить мне? – Ирина уже с ходу решила спустить на меня всех собак.

- Я имею право звонить куда угодно, пока это в интересах следствия. – жёстко отчеканила я.

- Да вы понимаете, что вы моего мужа обвиняете в убийстве? Я итак его схоронила, а теперь ещё выяснилось, что он.. – Ирина разревелась в трубку.

- Мне изначально не нужно было смешивать работу и жизнь. – будем резать по живому. – Только в этом я перед вами виновата. Но ваш враг не я. И мне нужны сведения. Где жил ваш муж во время халтуры, и каким образом он про неё узнал.

- Нам срочно нужны были деньги. Сорвалось уже третье ЭКО, мы не знали, откуда ещё взять денег и как выплатить долги. А тут Артуру позвонил давний знакомый. Сказал, что набирают русских на работу, платят хорошие деньги. Знакомый Артура всю жизнь так живёт, халтурит и пропивает, одно название что москвич. Ну муж и согласился. Уехал на полгода, ещё вначале лета. Я на работе взяла ещё пол ставки, стали откладывать потихоньку, платили действительно хорошо.



Zeusi Обребро

Отредактировано: 14.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться