Проверка на прочность

Размер шрифта: - +

Глава 6

Третье убийство произошло осенью. В начале сентября, когда отгремели первые звонки, и люди стали утепляться, на скамейке, средь бела дня, была найдена женщина в строгом костюме.

- Иванова Ольга Александровна. Жила в этом подъезде, с престарелой мамой. Учительница в местной школе, - доложил мне Олег.

Вокруг тела уже копошились Аделина с Василием. На шее покойной виднелись чёткие следы удушения, и посторонних вопросов не возникало.

- Что же он гнида, – шипела я Любомирскому на ухо, - женщин красивых со свету изводит. Выродок проклятый. Она такая миниатюрная, что наверно даже сопротивляться не смогла, сукан вонючий, - валилось из меня, не хуже, чем из старой помойки.

- Да, и снова славянской внешности, – подытожил Любомирский.

Возле подъезда столпились зеваки, от которых только и слышно было сплошные причитания:

- Как же так, такая молодая…

Я развернулась к толпе, и громким голосом объявила:

- Граждане, почему раньше скорую не вызвали?

Сочувствующих резко поубавилось, и только кто-то очень смелый, решил озвучит общую на весь подъезд мысль:

- Так, думали пьяная лежит, вчера же пятница была. Ну оклемалась бы, да домой пошла, кто же знал, что она мёртвая.

- Серьёзно? Молодая учительница? – уставилась я на говорившего.

- А что, учительница – не человек?

Конечно, человек. Но не до такой же степени распущенности, чтобы у собственного подъезда пьяной валяться! Аж злость берёт.

Когда Поломенко закончила, и стали сгружать тело со скамейки, из-под погибшей, между рейками, просочился скомканный листок бумаги. Ничего удивительно, погибшая учитель, у неё таких вот отходов от учеников, должно быть, горы.

Я надела резиновые перчатки, которые всегда ношу с собой, и подняла с земли листок. Осторожно, чтобы не разорвать слишком мятую улику, я раскрыла её и ту же смяла обратно. Надпись синей шариковой ручкой на пожелтевшем листке «ты – следующая», вызвала у меня бурю эмоций: я моментально вспомнила все свои стычки с преступниками, все свои полученные синяки, шрамы и шишки, которые разом дали о себе знать, заныли, хотя давно уже прошли. Это мало напоминало записку от двоечника.

Закружилась голова, я оступилась, и повалилась на асфальт, но вовремя подлетевший Любомирский перехватил меня раньше, чем я успела опозориться на весь район.

- Кать, ты как? Не ушиблась? Не молчи, ты чего молчишь?

- Не тряси меня, я тебя умоляю. Кажется, у меня проблемы, - дрожащим голосом выдавила я из себя, стараясь побыстрее сморгнуть слёзы и отдышаться. Любомирский заметил в моих руках бумагу, я развернула и показала мужу.

- Что значит у тебя? У нас, – отреагировал Николай.

Уняв паническую атаку, я выдохнула, и отцепившись от Любомирского, направилась в Аделине.

- Что скажете?

- Да что тут говорить? Удушение, но Василий ещё посмотрит, мало ли чего, - меланхолично пояснила Поломенко.

- Аделиночка Карловна, - схватила я за руку криминалиста и вложила в её ладонь смятый лист. – Вы уж постарайтесь, пожалуйста, найдите хоть что-нибудь!

- Да ты в своём уме, Кудрявцева?! – Зло одёрнула руку эксперт. – Без тебя разберёмся!

Поломенко, пыхтя и причитая, ушла к машине, и только когда уселась, разжала руку и оглядела предмет. Нахмурившись, она повернулась в мою сторону, а что я? Стояла и молилась, чтобы на этом дурацком куске бумаги остались хоть какие-нибудь отпечатки преступника. Аделина кивнула, и транспорт тронулся, увозя с собой мой приговор.

- С чего ты вообще взяла, что эта записка адресована тебе?

Мы прогуливались с Любомирским по тихим улицам. Солнце приветливо светило в лицо, но не доставляло никакого дискомфорта. Уже не такое агрессивное, как летом, но и не холодное, как зимой. Осеннее, уютное солнышко, а мы уже расследуем очередное убийство.

- Если не мне, то тогда кому? – ответила я вопросом на вопрос. – Где ты ещё поблизости видишь девушку, похожую на меня? Даже у нас в управлении, практически все женщины не носят свой родной цвет волос, пользуются макияжем, и практически у всех стрижки. А, Аделина? Она больше Раневскую напоминает, чем меня.

- Да, на словцо то она хлёсткая, - улыбнулся Любомирский.

- Так, не отвлекайся. Не о ней сейчас речь, - дёрнула я мужа за рукав. – Я, как никто подхожу под стандарты убийцы. Все эти жертвы - это явная месть. Цель: запугать, подавить. Диалог в одностороннем порядке. И каждое убийство в моё дежурство, кроме одного. Не пойму, где ж я так нагрешила?

- Ты только представь, скольким уродам мы дорогу перешли, года не хватит перелопатить всю информацию, - заметил Любомирский.

- Должно же быть хоть что-то?

Вечером я забрала Арину из садика, и мы решили прогуляться по магазинам. Набрав полную корзину вкусняшек, ребёнок не остановился, и пошёл в отдел с игрушками.

- Мама, кочу кису, - ткнула пальчиком Арина в мягкую кошку, что лежала на полке.

- Арина, эта кошка у тебя есть уже в трёх экземплярах, зачем тебе ещё одна? Да и вообще, у нас же есть Вася.

- Васины котяти, - объяснила мне дочь. И действительно: рыжий, чёрный, серый и теперь ещё белый. Хорошо, что у меня ребёнок ещё не в том возрасте, когда всё живое тащится в дом. И настоящих котят Арина видела только в детском саду, когда местная кошка окатилась. Василиса наша лишена такой привилегии.

Домой мы вернулись обе довольные покупками. Дочь сразу же побежала знакомить нового котёнка с остальными членами семьи, а я пошла на кухню разогревать ужин. Любомирский, почему-то, задерживался.

- Слушай, я думала ты нас ждёшь, ужин греешь, - щебетала я мужу в телефон.

- На происшествие вызвали, я задержусь, - сухо ответил Любомирский и отключился.

Супруг вернулся около двух часов ночи. Принял душ, и сразу завалился спать. Я не стала расспрашивать, да и всё равно не успела бы – храп раздался такой, что уши заложило.



Zeusi Обребро

Отредактировано: 14.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться