Проводница

Глава 3

В купе она зашла, сосредоточенно уткнувшись в корешки. Не глядя на колобка, попросила предъявить билеты и сразу впилась в фамилию, читая по слогам: Блин-ча-ков.

Блин! Блин, блин, блин!!! Вот она дура-то слепая! Блинчаков, а не Бельчаков! Вот у страха глаза велики-то! Господи, с чего это она так перетрусила? Что такого-то случилось? Ну оказался бы этот колобок тем сценаристом, а великовозрастная дебилка ее дочкой и что? Да ничего! Это их дело и их жизнь, которую они выбрали! Нет, надо зрение проверить, а то так и инфаркт хватить можно.

На душе полегчало и Женечка даже вполне искренне улыбнулась колобку и его раскосой голубоглазой дауньке, которая расплылась ответной улыбкой - широкой и восторженной, как будто перед ней диво дивное явилось. До служебного купе Женечка добралась на слабых ногах, открыла дверь, села на кровать и, гоня прочь другие мысли, сразу принялась пересчитывать собранные корешки, старательно шевеля губами и выговаривая каждое слово: «Раз корешок, два корешок, три корешок, четыре…»

Через пару часов, когда пассажиры отужинали, в стаканах с никелированным подстаканниками уютно дребезжал и светился темным янтарем чай, а Женечка коротала время за любимым занятием - разгадыванием кроссворда, в служебное купе постучали.

- Да! – сказала Женечка. Дверь дернулась, но не открылась.

- Войдите!

Дверь снова дернулась и снова не открылась. Женечка раздраженно встала, толкнула дверь влево и чуть не наткнулась на дочку Блинчакова, стоявшую впритык к двери с выражением полного счастья на круглом лице.

- Извините… я не смогла… открыть, - старательно выговорила она каждое слово, грассируя почти на французский манер.

- А что ты хотела?

- Вы …очень…красивая и… нравитесь мне. Вы должны... стать…артисткой…Как я.

- А ты артистка? – Женечкины брови взлетели вверх.

- Да… Хотите… я дам вам…автограф?

- Нет, спасибо. Тебе еще что-нибудь нужно?

- Нет…Я хотела… только это… сказать.

Женечка закрыла дверь и недоуменно покачала головой. Чудны дела твои, Господи! Артистка нашлась! Врет небось. Она взяла телефон и позвонила тетке:

- Афоня, привет! Ты меня слышишь? Хорошо. Я завтра приезжаю в 10:08, стоянка 7 минут, поезд 102С, вагон 7. Я скину тебе эсэмэску, а то забудешь же всё, голова твоя дырявая. Нет, семечек не надо. Только помидоры давай и аджику не забудь положить! И алычевые лепешки! Поняла она! А кто в прошлый раз забыл? Все, давай, до завтра.

Отбросив телефон на подушку, Женечка уставилась в окно. Там, за окном, под монотонный стук колес мелькал такой же монотонный, скучный пейзаж: столбы, кустарники, деревья; столбы, кустарники, деревья. Багровое солнце медленно клонилось к земле, как будто кто-то тянул его вниз за веревочку, как в кукольном театре, в котором она успела недолго поработать зайчиком и раскидистой яблоней.  Что это за день такой сегодня? Почему-то хочется плакать. А она ведь вообще никогда не плачет. За всю жизнь один раз только и плакала. Зато так сильно, что на всю жизнь наревелась.



Лика Шергилова

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться