Прозрение Эль. Межтенье-2

Глава первая. Тинар проходит через Капь

После пьяной от надежд юности наступает момент, когда вдруг понимаешь, что жизнь перевалила на свою вторую половину. Кто-то начинает судорожно подсчитывать победы и поражения. Кто-то замирает от страха перед тем, что будущего может не быть. А кто-то теряет предназначение, направление пути, по которому прежде мчался, не разбирая дороги. И каждый — хоть на краткий миг — испытывает сожаление, что прошлого уже не вернуть.

Но в сожалениях мало толку, а то, что нельзя вернуть, почти всегда можно поправить по совести. Если приложить к этому усилия. Для начала выполнить данную самому себе клятву, пусть даже та, ради которой дан зарок, уже ушла на ту сторону тени. Сказанное должно быть сделано, Тинар в этом нисколько не сомневался.

Несколько солнц и лун подряд младший Моу перебинтовывал жутко скрипящие ошмётки соляных мумий, чтобы узнать, где находится это место. На пальцах оставался серый прах, казалось, он навсегда въелся в ладони грума, и теперь постоянно, хотя и тихо зудел на них, напоминая о бесконечных часах пеленания высохших мертвецов. Прошла целая вечность, пока одна из мумий наконец-то не разжала зубы и не произнесла с сухим свистом в награду за труды:

— Та-а-а-м, где трр-р-ри тени, вс-с-с-с-с-с-тань.

Мумия замолчала, отдыхая от непосильного напряжения, которым далась ей эта фраза. Высунула иссохший осенним листом язык, поболтала им, остужая.

— Нас-с-ступи на дв-е-е-е, в третью — ладонями уприс-с-сь.

Молчание, шелест языка, трепыхающегося на ветру.

—Ж-ж-ж-жечь до ко-с-с-с-стей, потом — мороз-з-зом…

Тинар поёжился. На одну тень наступить — уже, можно сказать, с этим светом простился, как сразу на три?

— Твоё дело…

Мумия больше ничего не сказала.

Тинар искал перекрёсток трёх теней несколько недель, и если бы он не был всепроникающим подземным грумом, то и вовсе никогда бы не смог добраться сюда.

Его тень, сначала распластавшись далеко за горизонт, вдруг резко расщепилась на три части. Как раскалывается тело выпущенной стрелы, встретившее на своём пути остриё другой. Он сглотнул вязкую слюну, которой внезапно и сразу наполнился рот. Осторожно встал одной ногой на правую тень, другой — на левую. Ожидал, что тут же и упадёт сейчас замертво на потрескавшуюся землю, но прошла секунда, вторая, и ничего такого не случилось. Степь монотонно гудела привычным ветром, горячим дыханием обжигала неудобно расставленные ноги. Тинар всё ещё находился по эту сторону.

Оставался последний штрих, и он, переведя дух, замер над средней тенью, не решаясь погрузить в неё ладони. А потом резко, сразу, перед глазами встало беззащитное, свернувшееся на жёсткой траве тело Эль, тонкое и израненное, и Тинар, вскипая от пронзительной ненависти, даже не наклонился, а упал навзничь в центр трёхтенья.

Как и предупреждала соляная мумия, пальцы тут же свело морозной судорогой, больно ударило в запястья, отозвалось где-то в нервных окончаниях на локтях. Через мгновение показалось, что он стал звонким и хрупким, как льдина, и Тинар испугался, что горячий ветер сейчас расколет его. Но успокаивающее тепло, пришедшее после обжигающего, нереального холода, сменилось стремительно наступающим жаром, и от этого резкого скачка ощущений он, кажется, на мгновение отключился.

Не заметил, когда минул невидимую грань, поглощённый внутренним переходом от мороза к пеклу. Только что перед его глазами простиралась привычная до оскомины степь, а теперь было нечто, совершенно не напоминающее ничего из того, что Тинар до сих пор видел.

Замкнутое пространство без видимых границ. Пустое, но всё живое и пульсирующее. Наполненное невероятным количеством голосов, создающим образы.

Тинар не видел никаких существ, но чувствовал их присутствие так плотно, что не мог пошевелиться. Ничего не напоминало привычный образ храма, но грум сразу понял, что достиг цели своих многолетних поисков: входа в поселение великих и ужасных вайниров, священную арку Капи.

Из тесноты постепенно в голову проникали обрывки чужих мыслей. Он вспомнил, как прочитал в одном из свитков, которые Келли тайком приносила ему из старой Фэнговской библиотеки, что Капь — арка вайниров — сооружена из лунного света и пленённых выворотников, потерявших хозяев. Она обладала собственной волей и могла творить иллюзии, впитывая сущность того, кто проходил сквозь неё.

Прямо сейчас Тинар находился в средоточии иллюзорного вайнирства, и сначала вкрадчивое проникновение узников Капи в его сознание сменилось нарастающим шумом. Подобные хлопанью крыльев звуки окружили грума, и он услышал разноголосый галдёж.

Гомон шёл со всех сторон, и теперь эти смешки, всхлипывания и бормотания наступали со всех сторон, а также — сверху и снизу. Шум постепенно рассредоточился, превращаясь в таинственный шёпот, в котором Тинар начал угадывать отдельные слова.

Сотни теневых голосов, привязанных к Капи, которая и была ими, требовали объяснения: зачем он потревожил их.

— Мне нужна помощь, — произнёс он в ответ на беззвучный вопрос. Сказал негромко, но голос неожиданно гулко пронёсся по залу, отскакивая от стен, усиленный эхом.

Шёпот исчез. В воздухе повисло недоверие.

— Это дело чести, — торопливо добавил Тинар, чувствуя, что, если он не найдёт веской причины, его сейчас же вышвырнут обратно. — Я должен вернуться в прошлое и исправить что-то очень важное.



Евгения Райнеш

Отредактировано: 31.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться