Прозрение Эль. Межтенье-2

Глава третья. Те, которые - дар небес

Инка встретила Улию и Сёму из рук вон паршиво. Она радостно бросилась навстречу Тинару, но, увидев рядом с ним красивую девушку, резко помрачнела. Едва буркнула своё имя, когда незнакомка с невиданным зверем на руках переступила порог. А затем начала греметь около жаровни настолько многозначительно, что Тинар удивился. Тем более там особенно и греметь-то было нечем.

Котелок с корнеплодами Инка метнула на стол с неожиданной силой, и еда чуть не вывалилась из него, а сам котелок чудом задержался на краю. Инка была очень недовольна, и это тут же поняли все, включая булю Надею.

Буля не вставала в последнее время, многократно перештопанный шов на правой ноге совсем не держался на ветхой ткани. Тело разлезалось прямо под иголкой, и края прорехи осыпались, не позволяя нитке зацепиться. И как ходить с такой дырой на ноге?

Тем не менее буля почувствовала, что в доме гости, и очень обрадовалась.

— Эль… Девка, люба в ожиде переполонише…

Тинар откинул занавеску, присел на край постели, громко и чётко произнёс:

— Это не Эль, буля! Но Улия принесла хорошие вести. Она видела её.

Он повернулся к Улии и пояснил:

— Всё время Эль ждёт. Очень скучает.

— Я встречала её год назад, — шепнула ему Улия, стараясь, чтобы буля не услышала. — Про сейчас ничего не знаю…

Тинар подал знак, чтобы она молчала и громко сказал:

— Она видела Эль, и говорит, что у неё всё в порядке.

— От ты ж, девка, — прошелестела буля, прикрывая глаза от света, что просочился из-за открытой занавески на кровать. — В поряде она… Иш ты…

Буля счастливо вздохнула и добавила что-то совсем слабо, казалось, новости вызвали такой всплеск эмоций, что отняли у неё последние силы.

— Она говорит, чтобы мы садились за стол, — пояснил Тинар девушке. — Её Инка покормила недавно.

Инка недовольно пробурчала:

— Так уж не то, что некоторые. Мы тут не без пользы околачиваемся.

Тинар посмотрел на Улию виновато и развёл руками, мол, прости её. Но девушка совсем не обиделась, она широко улыбнулась и подошла к кровати. Выпустила своего шестилапого зверька прямо на постель и громко сказала:

— Бабушка, вы погладьте Сёму. А мы пока делом займёмся. Поедим позже. Мы тоже в дороге перекусили.

Сёма заскакал по буле, она ловила ладонью его мягкую шкурку и счастливо улыбалась.

— У тебя иголки есть? — обратилась Улия к Инке, и та молча достала с полки коробку со швейными принадлежностями. Просто протянула её, всем видом показывая, что ничего хорошего от пришлой незнакомки она не ждёт. И другим ожидать не советует.

Тинар наблюдал, как Улия выдёргивает длинную пушистую нитку из хвоста протестующего Сёмы. Зверёк, учуяв намерения девушки, принялся прыгать по буле с удвоенной силой, пытаясь увернуться. Но по ловким и отточенным движениям чувствовалось, что Улия посягает на его пушистое достоинство уже далеко не в первый раз. Через минуту она продевала шерстину в игольное ушко, а Сёма с обиженным видом вылизывал свой многострадальный хвост.

— Бабушка, — сказала Улия, — я попробую зашить порыв на вашей ноге. Вы потерпите, ладно? Не гарантирую полного и окончательного результата, но ходить какое-то время сможете. Нитки из хвоста Сёмы невероятно крепкие. Может, даже на несколько недель хватит. А, может, и на пару-тройку месяцев.

Буля прошелестела что-то, очень похожее на согласие и откинула одеяло. Улия осторожно потрогала рану:

— Не бойтесь, будет немного больно, но недолго, скоро пройдёт…

— И-их, — вдруг как-то игриво протянула Надея, — знани есть в тебе, коли имея я перший достаток? Нет боли. Совсем нет чуи боли во мене.

***

Рано утром Тинара разбудил непривычный шум. Кто-то вломился в булину избушку. Не стучал, не кричал с крыльца, чтобы открыли, а без всяких разговоров выбил хлипкую дверь и теперь с грохотом пинал всё, что попадалось под ноги, и хрипло ругался.

Тинар вскочил на ноги с лежанки на полу, где он крепко спал. Запутался в одеяле, рванувшись на шум, даже спросонья помня, что в доме под его защитой две нежные девушки и разваливающаяся на части старуха.

На пороге стоял неопределённого возраста сельжит в длинной холщовой рубахе. Рубаха доходила до колен, а сразу из-под неё торчали мосластые, густо поросшие грязно-серым волосом ноги. Этот фрагмент мужика, на котором отсутствовала обязательная часть в виде штанов, тут же уходил в огромные пимокаты.

 «Вот же ему жарко», — почему-то в первую очередь подумал Тинар, а потом удивился: что этот волосатый и мосластый делает в его доме?

Выражение лица ворвавшегося в булин дом сложно было определить опять же из-за густой пегой поросли, покрывавшей все щёки, подбородок и даже часть лба. Но то, как он шумно и грозно дышал, а ещё огромный дрын от штакетника в руках мужика явно свидетельствовали: он чем-то очень недоволен.

— Где этот выкидыш из зада зверя Ниберу? — мужик заметил Тинара и теперь вперился в него негодующим взглядом, словно пытался тут же пригвоздить грума к стенке.



Евгения Райнеш

Отредактировано: 31.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться