Прятки

Размер шрифта: - +

Глава 7

Двумя часами позже Воронов вместе с Юрой и остальными «избранными» неслись на машине Шведова по Ленинградскому шоссе по направлению к Шереметьево. После звонка от неизвестного Саше абонента начальник сорвался с места и в сопровождении свиты отправился догонять провинившегося, пытающегося скрыться от Шведовской кары за границей. Билеты для пока еще совладельца клуба и его семьи были заказаны на самый ближайший рейс, и сами пассажиры уже находились на пути в аэропорт.

Увидев искомую машину, Шведов тут же стал прижимать ее к обочине, вынуждая беглецов остановиться. Сидящий впереди рядом с начальником Юра вытащил пистолет и продемонстрировал его водителю преследуемого авто, в салоне которого Саша заметил молодую женщину и ребенка лет семи.

— Останавливайся, а то хуже будет, — махнул рукою Шведов.

Мужчина за рулем все понял, автомобиль начал притормаживать.

— Далеко ли собрался, уважаемый? — дверь со стороны водительского сиденья резко распахнулась, заставив сидящих внутри людей непроизвольно вжаться в кресла. Со всех сторон, перекрывая выходы, машину окружили крепкие, решительно настроенные опера, вызывая безотчетный страх у притихших пассажиров. — Натворил делов и в кусты, да, Гена? — Шведов говорил громко, ничуть не заботясь о том, что его хорошо слышат жена и сын бывшего компаньона. — За убийство сотрудника кто отвечать будет?

— Я не виноват. Твой опер сам … — Гена попытался оправдаться, но ему не дали.

— Следствие разберется, — грубо оборвал его Константин Николаевич. — Дело уже возбудили, и покидать пределы города вам запрещено, — он дал знак своим парням, и Юра тут же занял пассажирское место рядом с водителем, а два других оперативника уселись на сиденья сзади, взяв в кольцо его семью. — В клуб, — отдал короткий приказ.

Воронов со Шведовым отправились на машине последнего. В клубе их уже ждали. Партнер Геннадия — Евгений Александрович Малинин, юрист фирмы и нотариус заседали в кабинете администрации заведения. Препроводив семью незадачливого беглеца во внутренние комнаты под охрану, Малинин дал добро на запуск процедуры передачи доли в клубе от Геннадия Соловьева Евгению Малинину, который теперь становился единоличным владельцем клуба.

— Я не буду подписывать никаких бумаг, — сразу же предупредил Соловьев, впрочем, понимая, что все уже решено без него и брыкаться себе дороже. Ни Малинин, ни Шведов не погнушаются действовать «грязно» — эти двое уже давно спелись, прокручивая за его спиной свои темные делишки.

Малинин обменялся вопросительным взглядом с начальником оперов, после чего Шведов непринужденно пояснил:

— Тебе все равно придется. Сейчас подписываешь договор купли-продажи, а завтра с утра идешь и пишешь явку с повинной. Я объясню, что и как, — и, отвернувшись, процедил зло сквозь зубы: — Не хватало еще, чтобы из-за тебя прокурорские тут рылись.

Воронов заметил, как изменился взгляд Геннадия. Остатки уверенности смыло волной неверия, сменившейся на постепенно доходящий до сознания ужас. На лбу у мужчины проступили капли пота, он начал судорожно ловить ртом воздух.

— А… если я откажусь? — спросил с придыханием, уже наперед зная ответ и отчаянно не желая его услышать. 

— Жену его приведи сюда, — повернулся к Воронову Шведов. — И сына.

— Не надо, — отрывисто бросил глава семейства, опережая молодого опера, переводя взгляд себе под ноги и невидяще шаря по дорогому паркету. — Не надо, — повторил тише, расслабляя узел галстука на шее, удавкой впившейся под незримой рукой Шведова. — Где подписать?

Главный опер района довольно усмехнулся:

— Правильно, нечего меня злить еще больше.

Малинин дал знак нотариусу, и тот засуетился, подсовывая давно заготовленные бумаги под безвольные пальцы мужчины. Дрожащей, нетвердой рукой Соловьев поставил подпись на бланках, с отвращением откинул от себя ручку. Обессиленно откинулся на спинку кожаного кресла. 

Еще один едва заметный знак, и нотариус с юристом испарились. Вместо них в комнате появились другие действующие лица. Саша с трудом смог сдержать возглас удивления при виде уже знакомого ему «быка», возомнившего себе, что может командовать им. И второй рядом с ним был тот самый мужик, так удачно подвернувший себе ногу в погоне за девчонкой.

— Приведи их, — дал команду «быку» Малинин, и через минуту в кабинет ввели испуганно озиравшихся по сторонам и жавшихся друг к другу жену и сына Соловьева.

— Я же сделал все, что вы просили, — занервничал теперь уже бывший совладелец клуба, заискивающим взглядом бегая от Малинина к Шведову и обратно.

— Не все, — Шведов поставил перед ним стул и уселся на него верхом. — Слушай сюда. Завтра, прямо с утра, ты идешь и пишешь чистосердечное признание о том, что убил моего сотрудника при исполнении.

— Нет, — в отчаянии затряс головой бедолага, — вы и так у меня бизнес отжали, теперь хотите семью мою по миру пустить?!

Шведов повернул голову в сторону «быка», и женщина пронзительно вскрикнула от боли. Ребенок заревел в голос и кинулся на помощь матери, но был грубо отстранен в сторону жесткой и непреклонной рукой. Соловьев тоже было рванулся на помощь жене, но тяжелый кулак Шведова пригвоздил его к полу. Скрючившись, мужчина зашелся в надсадном кашле.

Воронов поморщился. Наблюдать за расправой над семьей бизнесмена, еще и на глазах ребенка, оказалось неприятным делом. Впервые молодой опер стал свидетелем «особой работы» начальника. Со стороны все это выглядело довольно мерзко и отвратительно, но дало быстрый, скорый, а главное, желаемый результат. Под тихий плач жены и рев мальчишки Соловьев выслушал указания Шведова, нависшего над ним исполином, в конце покорно, в знак согласия, склонил голову.



Александра Ронис

#18430 в Разное
#4930 в Драма
#14057 в Проза
#9034 в Современная проза

В тексте есть: реализм, криминал

Отредактировано: 04.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться