Прятки с драконами

Размер шрифта: - +

ГЛАВА 5

 В тот же день (вернее в ту же ночь) король Ольгарт созвал совет. На совете присутствовали маршалы Иштван и Нарвик, комендант Лофотена граф Стефан Тилль, а также самые знатные вельможи - советники.
  Все собрались в просторном королевском кабинете, который служил ещё и залом для особо важных заседаний, за огромным круглым дубовым столом.
  По правую руку от короля гордо восседала женщина неземной красоты - королева Тимо. Белая чистая кожа светилась свежестью, яркие голубые глаза под изящно изогнутыми чёрными бровями были неотразимы. Черты лица поражали правильностью и тонкостью: безупречный прямой нос, высокий лоб, небольшие в меру полные губы, покрытые ярко-алой помадой. Всё это вместе с густыми и блестящими иссиня чёрными волосами создавало потрясающее почти мистическое впечатление, которое закреплялось кроткой грацией её движений. Ни одна красавица королевства не могла сравниться с ней. А принцесса Юна с её слегка "украшенной" прыщиками мордашкой и подавно. Юна в общем-то была симпатичной, но красавицей никогда не считалась. Поговаривали, будто в красоте с Тимо могла состязаться только Кайса Чухонская. Но Чухонь далеко...
  Сейчас лицо прекрасной королевы выражало искреннюю скорбь.
  Впрочем, лица остальных тоже трудно было назвать весёлыми. Наоборот, все были сосредоточены и озадачены, однако сочувствие в их глазах выглядело не очень-то искренним. Пожалуй, по настоящему был расстроен только Нарвик. Лицо Иштвана как всегда оставалось каменным.
  Все встревожено смотрели на короля. Тот какое-то время молчал.
  - Вы все уже знаете, что произошло - наконец заговорил Ольгарт, - Это 
заговор. Предательский заговор. Преступники - два воеводинских гвардейца. Милко и Радко Томашевичи. Племянники маршала! Небеса покарали их. Но они были лишь орудием. Маршал Иштван, доложите обстановку в Воеводине.
  Иштван не спеша но легко поднялся из своего кресла.
  - На границе с Сельджукским Султанатом всё спокойно. А вот в стране появляются признаки бунтарских настроений. Уже неоднократно поступали сведения о подпольной шайке бунтарей "Свободников". После первых слухов Тайная Стража взяла дело под контроль. Был перехвачен ряд сообщений между отрядами. Никаких имён. Только прозвища. Работают аккуратно. Перехваченных гонцов допросить не успели - покончили с собой. Тексты сообщений наши знания о "свободниках" пополнили тоже ненамного. Прозвища такие: Первый, Второй. Похоже шпионы. Их сейчас ищут. Но самое интересное сообщение было перехвачено на границе вчера вечером. - Иштван раскрыл кожаную папку, с которой явился на совет, и извлек из неё крошечный листок дешёвой циньской бумаги. Все потянулись к листку. Угол его был пропитан засохшей кровью. Королева поморщилась и побледнела. Записка пошла из рук в руки. - для тех, кто плохо владеет воеводинским, - продолжил Верховный Маршал, - переведу: "Встречайте к утру братьев и сестру" Безобидный стишок. Но все прекрасно знают, что произошло той ночью. Известно также из слов свидетеля, что в нападении участвовали воеводинцы. Есть основания предполагать, что они должны были похитить принцессу. Но из-за случайности всё сорвалось.
  - Случайность, надо полагать - дракон? - спросил Нарвик. - Версия интересная, но не всё сходится. Во-первых, проще было похитить Ю... принцессу по дороге, а не на постоялом дворе, где полно свидетелей. Во-вторых, свидетель всего один и не исключено, что он мог просто сбежать, бросив принцессу, хотя непонятно зачем в этом случае подставлять воеводинцев. В конце концов, записка может быть случайным совпадением.
  - Как и то, что написана она рукой Томашевича! - разоблачающе произнёс Иштван. - Вот некоторые бумаги написанные им, он достал из папки несколько листков и передал их присутствующим, - Сравните. Я сам был потрясён хотя бы потому, что писать подобные послания собственным почерком крайне неосмотрительно.
  - Почерк можно подделать. - заметил Нарвик.
  - Я вижу наш совет плавно переходит в суд над Маршалом Томашевичем. - прервал их король.
  - Врага нужно выявить и наказать, мой король - вступила в разговор Тимо. - Мы все сейчас потрясены горем, но позвольте напомнить: принцесс просто так не похищают и не убивают. Цель нападения может представлять куда большую угрозу для королевства, чем потеря наследника. Найдём виновного - узнаем эту цель и предотвратим угрозу.
  - Тогда пусть приведут Томашевича. Может ему удастся доказать свою невиновность. А за одно и того стрелка пусть приведут. - приказал Ольгарт.
  - Это невозможно, ваше величество. Последнее, о чем я должен доложить: свидетель убит.
  Король вскочил.
  - Почему я узнаю об этом только сейчас, Иштван?!
  - Это случилось примерно за час до совета. Вы сами приказали не беспокоить вас в это время. Я не осмелился нарушить приказ. Часом позже, часом раньше - значения уже не имеет.
  - Кто убийца? - прорычал король.
  - Виноват, Ваше Величество, но мои тайностражники прозевали какого-то гвардейца. Он напал на стрелка Петера на глазах у солдат и скрылся. Лицо его разглядели плохо и под описание подходят несколько человек. Однако после переклички выяснилось, что отсутствует один. Его имя Стоян Шестич. Его ищут.
  - Вы усилили охрану? - спросил король.
  - Так точно, Ваше Величество. Все гвардейцы обезоружены, в казармах проведён обыск. Охрана удвоена. Кроме того я утроил патрули на улицах. Любого подозрительного прохожего, похожего на Шестича схватят.
  - Значит, ещё один довод в пользу воеводинского заговора. - заключил король. - Не ожидал я от них такого... Не ожидал. А вам, Иштван, объявляю выговор! Тайная Стража работает из рук вон плохо. Всё могло быть раскрыто гораздо раньше! Гораздо! И Юна была бы жива! Это ваш промах, Иштван. Если не найдёте всех виновных и не подадите мне на блюдечке всех "Свободников", поселитесь в тюремной башне вместо них! - сейчас король был зол. - Пусть приведут Томашевича.
  Томашевича привели вскоре. Конвой составляли четверо стражников. Учитывая общее мнение, будто один воеводинец в бою стоит пятерых, такая охрана могла оказаться недостаточной. Томашевич был строг и спокоен. Казалось, он не замечал своих конвоиров. Шел строевым шагом. Оказавшись в пяти шагах от короля, маршал чётко остановился, резко склонив голову и сделал рукой короткий жест точно снял шлем. Это было обычное воеводинское приветствие.
  Маршал открыл было рот для доклада, но вовремя спохватился - арестованный должен молчать пока с ним не заговорят. Совет перед ним был равносилен суду, ибо в Истрии людей его ранга мог судить только такой военный совет во главе с королём.
  - Вам известно, в чём вас обвиняют? - спросил король.
  - Приблизительно, Ваше Величество. - ответил Томашевич. - Мне нужны объяснения, но я не смею их требовать.
  - Вы обвиняетесь в государственной измене, сотрудничестве с раскольничьей бандой и... - тут король запнулся, но быстро справился с собой, - и в организации покушения на принцессу Юну.
  - Только обвиняюсь или виновен? - уточнил Томашевич с горькой усмешкой.
  - Доказательств у нас достаточно. - ответил король. - Иштван, повторите всё.
  - Стрелок Петер из охраны принцессы, следовавший с ней в Ревель сообщил следующее: на постоялом дворе в деревне Бран воеводинские 
гвардейцы, также находившиеся в его отряде, Радко и Милко Томашевичи, родные племянники Маршала Томашевича, вместе с тремя неизвестными, предположительно сельджуками, напали на принцессу. Но по несчастливой случайности в это самое время деревню Бран, так же как деревни Галац и Мемель атаковали драконы. На пепелище постоялого двора, то есть на месте преступления обнаружены три ятагана, четыре меча, два из которых - воеводинские, а также части доспехов и шлемы. Два шлема принадлежали гвардейцам Радко и Милко Томашевичам. Останки тел опознать невозможно - всё сгорело. Уцелели только металлические предметы. Но они лишь подтверждают показания свидетеля. - Иштван замолчал.
  - Хотел бы я ещё раз заглянуть в глаза вашему свидетелю. Либо он лжёт, либо ему с перепугу показалось невесть что. Я более чем уверен, что мои племянники погибли, защищая принцессу!
  Иштван и бровью не повёл.
  - В ночь перед отъездом принцессы они были на дежурстве, верно? - уточнил он.
  - Не совсем. Их сменили в полночь.
  - А утром я попросил вас отрядить двоих гвардейцев в охрану принцессы. Вы назначили своих племянников. Почему именно их?
  - Потому, что они хорошие гвардейцы.
  - А остальные четыреста девяносто восемь - плохие? - усмехнулся Иштван.
  - Нет. И я больше не собираюсь объяснять свой выбор. Охрана была слишком малочисленна. Почему? Этот вопрос уже к вам. Вы всё уже решили без меня. Выкладывайте, Иштван, что ещё? За одно и того сержанта приведите - хочу заглянуть в его глаза.
  - Сержант был убит час назад, если вы ещё не знаете. Убит вашим гвардейцем Стояном Шестичем.
  - Я не верю! - воскликнул воеводинец. - Шестич не глупец, чтобы подставлять гвардию. Мои бойцы не убийцы, а воины. Но сержанту вашему так и надо. Он сполна получил за свою трусость и ложь!
  - Убрав свидетеля, вы только навредили себе. - тихо заметила Тимо.
  - Ну и, наконец, эта записка, захваченная у связного "свободников". - Иштван протянул Томашевичу записку. - Узнаёте почерк?
  Томашевич удивлённо вздёрнул густые брови.
  - Почерк похож, но я этого не писал. Здесь даже ошибка в слове братьев. Я пишу куда грамотнее. Это подделка! Ваше Величество, - обратился он к королю, - Всё это клевета, неужели вы не видите, сколь абсурдны доказательства? Я не связан со "свободниками" - это всего лишь горстка жалких предателей, которых скоро переловят! - голос его гремел. В нём слышалось отчаянье и горечь, но не мольба. Воеводинец не просил пощады - этого он не умел.
  - Довольно, Томашевич! - Воскликнул король и по его глазам воеводинский маршал понял, что судьба его уже решена и ничто не изменит это решение. - Я верю имеющимся доказательствам. Что у тебя против них? Слова?
  - Значит, слово подозрительного сержанта весит больше слова старого 
маршала? Вспомните Эзель, Ваше величество! - вмешался Нарвик.
  - Это было почти двадцать лет назад, Нарвик, - возразил Ольгарт, - люди меняются и времена меняются. Я давно чувствовал недоверие к нему, но считал это вздором. Теперь я понял, что чувствам стоит доверять. Томашевич, - король повернулся к воеводинцу, - вам ещё есть что сказать в свою защиту?
  - Нет, мой король. Я вижу, вы с Иштваном уже все решили. Вот только не могу понять, Имре, зачем? Сейчас вы играете на руку тем же "свободникам". Вы раскалываете страну! Неужели одна зависть к славе моей гвардии побудила вас к этому? - Тут он стянул с руки кожаную перчатку и бросил её Верховному Маршалу, - Я готов в честном поединке доказать свою невиновность, ибо задета не только моя честь, но и честь моей гвардии. Да будут справедливы Небеса!
  Все замерли. Иштван побледнел. Тут его взгляд встретился с божественным взором бездонных очей королевы. Медленно он поднял со стола перчатку, принимая вызов.
  - Ваше Величество, - произнёс он, обращаясь к Ольгарту, - только вы в праве назначить место и время поединка.
  Запретить поединок король не мог. Законы рыцарства были выше его. Значит поединку быть.
  - Завтра в полдень. На Большом Ристалище. Биться будете копьём и мечём. - произнёс он. - Да свершится Суд Небесный! Стража, увести арестованного!
  В воздухе повисла тяжёлая тишина, которую нарушали только гулкие шаги Маршала Воеводины и его конвоиров. Дверь закрылась за ними и всё стихло.
  Наконец молчание нарушил Маршал Нарвик.
  - Кажется, самое время вспомнить ещё об одной беде, постигшей наше королевство. Три деревни атакованы драконами. Вот уже около двухста лет о них только легенды рассказывали. До вчерашней ночи считалось, что они истреблены.
  - Вот и займётесь ими, Нарвик. Собирайте свои готландские дружины и охотьтесь на драконов. А граф Тиль позаботится о защите столицы.



Наташа Ружицкая

Отредактировано: 25.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться