Прыжки с хромоножкой

4.2

4.2

Бз-з-з-з-зззз!!! Бз-з-з-з-зззз!!!

О, нет! Уже утро! Скорее расчесаться и умыться ледяной водой, а то опять просыплю чертов жемчуг...

Я сел на кровати бестолково разглядывая свои большие руки и ужасаясь, как такими граблями я буду теперь вышивать, ведь удержать ими маленькие бусинки совершенно невозможно...

Далеко не сразу до меня дошло, что вышивать больше не нужно. А когда дошло, я упал обратно на кровать и счастливо улыбнулся. Чудесный день!

Пьем кофе с отцом. Он торопиться в редакцию, я - в универ. Все как и должно быть.

Иду мимо базара.

- Салам, Айваз!

- Салам, брат!

- Мандарины есть?

- Есть! Смотри, брат, какие привезли!

Набираю килограмма три, запихиваю в рюкзак. До университета съедаю не менее пяти штук. Что тут сказать? Я счастлив.

Что у нас первое? Философия. Аудитория 1-6. По пути всех кого вижу угощаю оранжевыми ароматными фруктами. Все, кого я встретил, уходят с улыбкой на лице. Я - волшебник!

В аудитории еще мало народа. Замечаю, что мое любимое место свободно. Девчонки сбились на задних рядах, среди них в самом дальнем углу у окна сидит Хромоножка. Выглядит совершенно обычно: джинсы, серый джемпер, хвостик на затылке. Если бы не искал специально - нипочём бы не заметил. Смотрю на нее и понимаю: она почувствовала меня. Замерла, уставилась на учебник, плечи напряглись.

- Андрей! - староста нашей группы Жанна поманила меня рукой, - Иди сюда.

- Привет, девчонки, - я раскрыл рюкзак и стал перед каждой класть мандаринку. По мере моего приближения к концу ряда Ильченко все больше каменела. Ей достался самый большой мандарин (я положил его прямо на учебник, в то место, куда, по моим расчетам, был устремлен ее взгляд). Сделала вид, что не заметила меня. Очень невежливая девочка.

- Плюс сто тебе к карме, добрый человек, - Жанна уже доела фрукт, и доставала свой зловещий блокнот, - Гони деньгу на нужды класса.

- Готовимся к новогодней вечеринке? Не рано ли? - я достал кошелёк, а староста без стеснений заглянула внутрь.

- Все под контролем. О, Андрюша, а я пожалуй тебя слегка ограблю. Это на официальную часть, это на неофициальную...

С интересом посмотрел в блокнот:

- У нас будет ещё и неофициальная?

- Ещё какая неофициальная! Не разочаруешься. Ну и дай тысячу в долг до пятницы, - и это, по всей видимости был не вопрос, поскольку почти все содержимое портмоне было изъято жадными женскими ручками и рассортировано по конвертам и карманам.

- Жаннэт, тебе нужно стать в кадровый резерв налоговой службы, не зарывай свой талант, - уныло заметил я, разглядывая полегчавший бюджет.

- Все будет хорошо, - уверила меня она и тут же переключилась на вновь прибывших, - Эй, не теряемся, подходим! Не прячемся, я все равно всех увидела!

Ну вот и мое любимое место. Пошарил рукой в тайнике: запасная ручка, карандашик. Ни шпаргалки, ни конфет. Впрочем последнее я исправил, пополнив закрома карамельками и леденцами. Все, можно жить дальше.

Ограбленных сокурсников я утешил мандаринами, один положил на стол препода.

- Версеев! Еще есть? - Жанна подошла к моему рюкзаку. Пошарил как следует и отдал ей последний, который она тут же слопала, оставив мне ароматную шкурку, - Пасибочки, хороший мальчик, - она вытерла ладошками рот и чмокнула меня в щеку.

Потом подошёл Юрка, а пока он хвалился новым смартфоном, прибежали двойняшки Карина и Марина и затискали меня. Не успели обнимашки в шесть рук закончиться, пришла наша философичка Анна Анатольевна. Юрка сразу сделался серьёзен. Уселся впереди меня, и сосредоточенно просматривал конспекты. Вот если бы он так постоянно с начала учебного года не делал, никто бы и не догадался, что он втюрился в философичку.

К слову, было во что влюбиться. Анна Анатольевна преподавала у нас первый год, а в прошлом сама закончила универ и была всего на три года нас старше. А уж красива так, что ни в сказке сказать, ни пером описать: белолица, черноброва, нрава кроткого правда не имела. Всех зарвавшихся весьма язвительно ставила на место. И Юрка, вздумавший выпендриться перед красавицей, был глубоко ранен на первой же лекции как в сердце, так и в самолюбие. На меня по некоторым причинам ее чары не действовали.

Анна Анатольевна поприветствовала нас и, живописно присев на край стола, обрадовала грядущим зачетом.

- Двадцать второго декабря. К десятому все должны сдать рефераты, а кто не сдаст, тот не будет допущен к зачету, - она протянула Юрке листок, - Все темы здесь, будте любезны, господа студенты, не медля выбрать и написать свою фамилию и инициалы в графе напротив. Юрий Аркадьевич, вам достается честь первому осуществить выбор.

Юрка не глядя взял листок и расписался в первой графе, после чего передал его мне. Посмотрим. Под номером один шло «Учение Пифагора и ранний пофигизм». Да ладно? Перечитал. «Пифагореизм». Хм... Что еще интересного? О, «Джордано Бруно о бесконечности миров». Пусть будет это. Я передал листок дальше.

Анна Анатольевна чистила мандаринку. Заметив, что я на нее смотрю, заговорщицки мне подмигнула. Я подмигнул в ответ. Обернулся посмотреть, какую тему выбрал сосед сзади, но взгляд непроизвольно скользнул на Хромоножку. Мой мандарин так и лежал на учебнике, а она также пялилась в столешницу, пока ей не передали лист с темами. Тут она вздрогнула и подняла на меня глаза. Мы пялились друг на друга, пока ее не толкнула нетерпеливая соседка. Придя в себя она, не выбирая, записалась в первой попавшейся пустой графе и передала темы дальше. Я смотрел, как она опять сжалась в своем углу, избегая моего взгляда.

Ей очень некомфортно в такой толпе, и, наверное, очень одиноко. Мне пришло в голову, что она опять попытается залезть в сарай с подгжужкой. Надо что-нибудь придумать, чтобы она не сбежала, а то мало ли куда ее занесет.



Елена Аренко

Отредактировано: 18.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться