P.S. моему учителю

Font size: - +

Глава 6: запретный плод.

Вот и настали каникулы, которые я ждала с большим нетерпением, не только потому что появилась возможность отдохнуть от учебы. Наконец-то я смогу хорошенько выспаться после сложной недели репетиций и поздних возвращений домой. В последние учебные дни директриса освободила меня от занятий до начала каникул, видимо, ее так затронула моя душераздирающая песня, что не могла лицезреть ужасное состояние своей ученицы еще два дня, а оно было хуже некуда. Впалые сине-зеленые окружности под глазами явно давали понять, что я либо сижу на тяжелых наркотиках, либо сильно измотана, хотя, в какой-нибудь другой вселенной, если бы увидела такую же странную девицу, как я, то однозначно выбрала бы первый вариант.

В среду после концерта, к сожалению, мне не удалось нормально выспаться, но в четверг я без какого-либо сожаления отключила свой старенький «Нокиа» и легла спать, заранее попросив маму меня не беспокоить. К счастью, она не стала задавать лишних вопросов. Она и так все знала. Видела мое состояние день ото дня. Ее взгляд ярких зеленых глаз каждый раз при встрече в коридоре или во время обеда смотрел на меня неспокойно, будто я была не ее дочерью, а ее заменой. Порой я себя чувствовала каким-то собственным двойником, который выключал все хорошие эмоции и давал понять моим близким, как на самом деле мне нехорошо.

Собственно, почему я чувствовала себя так нехорошо первые дни каникул? Все из-за него. После той авантюры, которую я устроила на дне учителя, мне не стало легче. Да, я попросила прощение не совсем формально. Он должен был увидеть, как много значило наше общение. Ведь он сделал то, что не смоги другие. Он вытянул меня из суеты на некоторое время, открыл дорогу к решению проблем. Показал, что мир не зациклен на одной мне. Но в какой-то момент, когда я была уязвима, мой разум дал слабину, сделал все за меня, не спросив разрешения. Что я этим доказала? Что завишу от его мнения, от его отношения ко мне? Кажется, я сделала только хуже. Еще в тот момент слабости учитель сформировал обо мне свое собственное мнение, приравнивая к другим его «фанаткам». Таким же наглым, не уважающим себя.

Такая же, как все…

Дальше стало хуже и это уже касалось не меня и внутренних тараканов, ползающих по стенкам моего тела. Мама сильно изменилась за последнее время, возвращалась домой позднее, чем обычно, взяла на себя дополнительную нагрузку в спортзале и на курсах английского языка, а домашние дела иногда оставались несделанными. Иногда мне приходилось готовить дома самой, дабы не умереть с голода. Тут не стоило прилагать особых усилий, чтобы узнать причину таких резких перемен, учитывая тот факт, что отца я не видела с момента нашей ссоры. Я видела все на лице мамы: ее глаза тускнели с каждым днем все больше и больше, превращаясь из малахитовых в болотные, морщинки под глазами пролегали чуть более заметно, чем раньше, а бесконечная улыбка, которой она радовала меня день ото дня, поникла. В глубине души мне хотелось посидеть с ней одним прекрасным вечером, успокоить ее, просто поговорить, как мы делали это раньше, когда не существовало никаких проблем, когда я была счастлива с Антоном, отец не изменял маме, а в моей жизни не было информатика. Я хотела, чтобы она почувствовала мою поддержку, знала, что я буду с ней до конца. Всегда.

Каникулы летели день ото дня с такой скоростью, что я перестала замечать счет дней, проведенных дома, а не в школе. Со временем тот концерт стал уплывать из моей памяти все дальше и дальше, а воспоминания о мужчине не воспринимались так остро, как раньше. В конечном итоге я просто перестала переживать, насильно зашив свежую рану внутри себя. Как ни странно, кровоточить она перестала, но некоторые капельки крови проступали.

Подруги писали практически каждый день, нам даже удалось увидеться после очередного проливного дождя и провести вместе прекрасный день вчетвером. Периодически домой заходил Влад, поднимая настроение своим присутствием. За столько лет разлуки, нам было, что обсудить: Влад рассказывал об университетской жизни в Питере, о большой нагрузке и, конечно, о постоянных девушках, которые менялись чаще, чем его перчатки. А я? Какое-то время слушала интересные рассказы брата о жизни в культурной столице России, пока он не решил переключить все внимание на свою любимую сестренку. Если честно, мне не хотелось рассказывать все подчистую, но некоторыми моментами из жизни пришлось поделиться, случайно упомянув нового классного руководителя. За это он и зацепился.

- Это тот зализанный петушок? – спросил меня братец, с игривой улыбкой на лице. На его шутку невозможно не рассмеяться, но внутри образовалось чувство, которое не позволило радоваться такому обзывательству, ведь я знала, что он совсем не такой, каким кажется на первый взгляд.

- Он не петух, Владь, - стукнув брата по руке, ответила я, а затем глотнула чаю, дабы увлажнить горло, которое разом пересохло, буквально за одну секунду.

- А кто тогда, по-твоему? – не отстает, пытается надавить на больную тему, которую не желала поднимать. Действительно, а кто для меня он? Учитель? Мужчина? Шатен? Друг? Тот, кто чуть не убил меня на дороге в начале года? Может, случайный прохожий? Или тот, кто выслушал меня и помог решить мои проблемы дельным советом? Зачем я вообще начала рассказывать о нем?

Те изнывающие чувства, казалось, прошли разом, однако стоило брату напомнить о существовании учителя, все вернулось на круги своя. Та щемящая боль, скручивающая желудок и сжимающая сердце напомнила о себе в самый неподходящий момент. Он мне никто, но в то же время значит многое. Почти все. Больше, чем кто-то другой. Похоже, я схожу с ума.

- Вика, с тобой все в порядке? – Влад уже не выглядит таким веселым, а его серые глаза разом потускнели, стали более обеспокоенными. Неужели на моем лице написано, когда мне весело и беззаботно, а когда мне плохо и хочется провалиться сквозь землю?

- С чего ты взял? – стараюсь не выдавать дрожащий голос, и проглотить ком, торчащий в горле, который не давал мне отвлечься.



Каролина Дэй

Edited: 14.11.2017

Add to Library


Complain