P.S. моему учителю

Font size: - +

Глава 13: каникулы.

Стас вернул меня домой через два дня, напомнив, что ему нужно забрать дочку перед рождеством у родителей покойной жены. Я понимала, что надолго мы не задержимся в его загородном доме, но не предполагала, что все закончится так быстро. Эти дни пролетели скоропостижно для моего осознания, однако могла с уверенностью сказать – я счастлива. Счастлива по-настоящему. Наверное, я никогда не испытывала такой водоворот чувств. Поэтому мне сложно сделать шаг и сесть в машину Стаса, уезжая все дальше и дальше от этого места. От места, где нам так хорошо вместе. Где были только мы вдвоем и больше никого рядом.

За эти два дня мы многое узнали друг о друге. О привычках, предпочтениях в еде. Мне нравилось с каждой минутой узнавать о нем что-то новое, словно прочитывать увлекательную книгу, от которой невозможно оторваться. Помню, одно время я увлекалась циклом фэнтези, состоящий из пяти книг. Мама меня еле уговаривала лечь спать, так как я не могла отделиться от главных героев и закрыть глаза. Сейчас происходило то же самое, только не с печатными страницами, а с человеком. Мне так же хочется увидеть мир его глазами, прочувствовать все его эмоции. А хотелось ли этого ему? Я не знала. Но меня не оставляло ощущение, что я его интересую не меньше, чем он меня. За время нашего совместного времяпрепровождения я не могла не заметить отличий в его поведении. В школе он совершенно другой. Властный. Статный. Недоступный. А здесь он проявлял ко мне всю нежность и заботу. А главное, любовь. Я ни на секунду не сомневалась в его чувствах ко мне, а его ясные глаза и белоснежная линия зубов, которая появлялась в поле моего зрения чаще положенного, только подтверждали мои догадки.

Я не хотела отпускать его. Несомненно, я знала, что мы в скором времени встретимся вновь, но почему-то чувствовала тоску, даже сидя с ним в одной машине. Стас в свою очередь старался растормошить меня, однако этот эффект недолго работал. Раньше, года два назад, я не понимала людей, которые так сильно успевали соскучиться по своим половинкам, хотя они не виделись всего пару часов. Теперь мое мнение колоссально изменилось. Я понимала, каково это любить и быть любимой. Понимала, как тоскливо находиться одной, вспоминая лишь его прикосновения к моей коже. Никто не говорил мне, что будет так непросто, однако эта малая часть, которую я готова преодолеть ради следующей нашей встречи. Лишь бы вновь увидеть его яркий взгляд голубых глаз и разбросанные по всей голове завитушки, которые никто из учеников не видел кроме меня.

Стас остановился на углу дома, как и в прошлый раз, чтобы никто нас не заметил, особенно брат или мама. Мама… Всю дорогу я морально готовилась к разговору с ней, пыталась выстроить логические цепочки, понять, как мне реагировать, если вся гниль, которую произнес папа накануне нового года, окажется верной. И что будет, если она выдаст свою версию событий? Как поступить? Этот же вопрос я задала и Стасу, на что получила однозначный ответ: «ты справишься, малышка» и нежный, слегка углубленный поцелуй, от которого я позабыла как дышать. Теперь я на своей собственной шкуре могла прочувствовать, как он умел успокаивать, а главное, делал это профессионально со знанием дела. Я оторвалась от Стаса нехотя, разорвав наш поцелуй на самом интересном месте. Вот и конец наших беззаботных дней, но у нас впереди еще будет время друг для друга. И мы насладимся этими моментами по максимуму.

Дома никого не оказалось, как я думала, зайдя в коридор и избавившись от верхней одежды. На вешалке висели только мои осенние куртки и пара маминых. То же самое творилось и с обувью. Значит, отец собрал свои вещи, не оставив ни одного напоминания о себе. Мне же от этого легче. А каково маме? Я не знала.

В квартире моментально просочился холод, будто я не выходила с улицы в принципе. Он пробрался вглубь моего любимого белого свитера, который все это время согревал меня помимо тепла мужчины. Я заглянула на кухню, откуда сквозило больше всего. Настежь открыты окна. В такой мороз. В мою голову пробрались самые разнообразные мысли, начиная от простого проветривания помещения, заканчивая суицидом. Нет, только не это! Влад обещал следить за мамой и не допустить такого поворота событий. Нет! Нет! НЕТ! Кто угодно, только не она!

Испугавшись, я выглянула вниз в поисках доказательств моей догадки, моля всевышнего, чтобы это оказался просто вымысел. Фух, внизу никого нет. Я сразу же закрыла окно от греха подальше, чувствуя, как меня пронзала дрожь ни то от страха, ни то от холода. Я тяжело дышала. Трудно сделать вдох. Внутри все сжалось от осознания отчаянья моей мамы. А самое ужасное, что меня все это время не было рядом. Так, стоп! Если я не нашла маму, где она могла быть? Ответ пришел довольно быстро.

В коридоре я услышала тяжелые шаги, совсем мне незнакомые, будто ноги скользили по полу, не отрываясь. Мама. Такой я видела ее впервые: круги под глазами больше походили на синяки, чем на горечь, когда-то красиво уложенные волосы пшеничного цвета растрепались, образовывая на голове воронье гнездо, а и без того бледная кожа стала еще бледнее, словно школьный мел. Она сильно изменилась за несколько дней, превратившись из более-менее жизнерадостной и счастливой женщины в старушку, прибавив добрый десяток лет. Она сильно переживала, но стоило ей завидеть меня возле окна на кухне, ее тусклый и безжизненный взгляд изменился, стал чуть ярче, а зелень в глазах – заметнее. В них появилась какая-то надежда, которой она лишилась за эти несколько дней. Которая с каждой минутой умирала внутри нее. Я, не выдержав, подбежала к ней и обняла, дав понять, что ее дочка здесь, что она поддержит несмотря ни на что.

Мама…

Моя любимая мамочка. Помнишь, как ты сидела со мной в комнате, когда я беспрерывно плакала в четырнадцать лет из-за безответной симпатии? Помнишь, как поддерживала и залечивала небольшие ссадины на моих руках, когда я подралась со Светкой? А как мы лечили первый прыщик за шесть часов до первого свидания с Антоном? Как успокаивала, когда мы расстались? Сейчас ты вряд ли все это вспомнишь, так как твои мысли заняты совершенно другим, но я помню все. Я удерживала в памяти все яркие и тусклые моменты, проведенные вместе с тобой. Со своей любимой и единственной мамой. Я ощущала на обнаженном участке плеча влагу, льющуюся из малахитовых глаз. И мне захотелось плакать вместе с тобой. Сейчас нам не нужны слова или какие-то объяснения. Нам хватило простых объятий для того, чтобы понять, насколько сильна боль в маминой груди и как сейчас необходима моя поддержка.



Каролина Дэй

Edited: 14.11.2017

Add to Library


Complain