Психея. Эхо Приюта

Размер шрифта: - +

Пролог

Ржавеющее железо поскрипывало, когда вечерний ветер подталкивал карусели, заставляя их медленно крутиться против часовой стрелки. Уже совсем черное, непроглядное небо опускалось, подобно морской волне захватывало дома, улицы, людей, что спешили вернуться в теплые помещения, боролись с потоком ветра, прикрывали лица. Ночной холодок застыл белой дымкой над мокрой травой. Листья высоких деревьев громко шелестели, ветви покачивались, хватаясь друг за друга, будто кривые пальцы. Качели не двигались от давления ветра. Широкий дуб мирно стоял возле мраморного, с потрескавшимися краями, дома. Лишь в окнах первого этажа горел свет, но не яркий. Тусклый, мерцающий. Не холодный, скорее отдающий жаром и духотой.

Воздух пропитан ароматом вина и ликера. Сладость оседает в горле вместе с влажностью стен. Темный деревянный паркет, темно-коричневые стены и потолки. Длинные и тонкие коридоры, освещаемые лампадами. Они идут в разные уголки дома, путают, заводя в тупики. Непроглядная темнота не пугает, но настораживает, ведь от неё веет чем-то неизвестным, что уже не может не тревожить.
Второй и третий этаж холоднее. Коридоры сужаются, давя на тебя, на твои плечи. Кажется, что стены всасывают в себя весь кислород, отчего дышать невыносимо трудно.
Множество больших пустых комнат. Давно незаселенных, но нетронутых. Всё стоит на своих местах, пыль с полок протерта, кровати заправлены, игрушки лежат в ящиках и на коврах. Кажется, что только вчера по полу босыми ножками бегали дети. Если прислушаться к тишине, что застыла в воздухе, то можно уловить негромкое шипение, чем-то напоминающее шепот.

Весь дом пропитан запахом старости, чего-то очень давнего. Того, что давно кануло в небытие, исчезло, растворилось, после чего осело на полу, впитавшись в деревянный паркет. Каждый угол, каждый сантиметр этого строения несет в себе историю, события прошлых лет.

Весь дом — это большой сгусток смешанных воспоминаний.

— Нравится? — Старушка, которая явно ухаживала за собой, поглаживает плечо девочки. Та рассматривает бледно-золотой кулон в виде бабочки на тонкой, худой шее бабушки, покрытой сухой кожей. Старушка сидела, не сутулясь, в своем кресле. Ее белые, как снег волосы убраны в аккуратный пучок, на ушах висят сережки с большими камнями, губы покрыты яркой малиновой помадой.

В гостиной собрались самые близкие члены довольно большой семьи, отдельные личности которой давно прекратили контактировать друг с другом.

Стены были покрыты темными узорчатыми обоями, деревянный пол блестел, но местами был протертый, словно кто-то нарочно бил его каблуком.

Девушка расположилась с мужем на длинном диване и общалась с пожилым мужчиной, который сидел в отдельном кресле, а тот лишь пытался поддержать не интересующую его беседу с дочерью. Молодой парень не чувствовал себя уютно, хотя спустя столько лет должен был привыкнуть. Он, в который раз, ловит себя на мысли, что безумно рад, что они купили дом в другом городе. Не то, чтобы общение с новыми родственниками его утруждало. Нет, само место его не привлекало. В этих стенах ему нечем было дышать.

Мужичок, наконец, смог оторваться от беседы с дочерью, поэтому обратился к внучке:

— Вы не так часто заглядываете к нам, поэтому мы решили воспользоваться моментом, — он переглянулся со своей пожилой супругой, которая улыбнулась маленькими губками, продолжив вместо него:

— Мы не смогли приехать на твой день рождения, поэтому оставили твой подарок, — кивнула старичку, который с кряхтением поднялся с кресла, направившись к длинному, высокому шкафу с множеством полок, уставленных разными книгами, антиквариатом и прочими вещами. Мужичок открыл один из ящиков, вытащив небольшую коробочку, завернутую и красиво упакованную.

Девочка не обратила внимания на обертку, ведь главное то, что внутри, поэтому, не долго думая, принялась за вскрытие подарка.

— Ох, — девушка как-то обреченно вздохнула. — Не стоило.

Девочка внимательно разглядывала темную фотокамеру. Она крутила её в руках, широко улыбнулась, дав понять старикам, что они не прогадали.

Ребенок хоть и не говорил, что было несвойственно для такого возраста, но отличался умом и сообразительностью. Девочка поднялась с колен, подскочив сначала к бабушке, затем к дедушке, чтобы молча отблагодарить за подарок.

— Дорого, наверное, — девушка чувствовала себя неуютно, но её смущал тот факт, что дочь больше радуется подарку стариков, чем той дорогой кукле, которую они подарили ей.

Девочка быстро сообразила, куда смотреть и какую кнопку нажимать, чтобы сделать снимок. Пожилая женщина довольно улыбнулась, и с легкой, но колкой гордой победой взглянула на девушку, якобы в который раз подтверждая, что знает внучку лучше.

Ребенок хотел сделать снимок, но пожилой мужичок остановил её:

— Дома лучше не фотографировать, — он не успел договорить, как девочка сорвалась с места, помчавшись в коридор. Широкое помещение заканчивалось большой дверью, которую запирали на несколько замков. Девочка спокойно справилась с ними, с трудом раскрыв дверь. В лицо ударил морозный ветер, что предвещал переход от осени к зиме. В тонком бежевом платьице с кружевным воротом, который покрывал шею, будто душа ребенка, она выскочила на улицу. Тонкая ткань балеток пропускает капли воды, что осели на траве. Девочка отошла от дома, подняв камеру. Смотрит в видоискатель, повернувшись к большому дубу, покрытого жесткой, черной корой. Он практически сливался с темным небом. Щелкает, дергаясь от вспышки. Поворачивается вокруг, вновь и вновь щелкая. Опять направляет камеру на кривой дуб, замирая. Ночной мрак уже опустился довольно низко, но девочка уловила движение. Она опустила фотокамеру, хлопая замерзшими ресницами. Ветер бессовестно растрепал её волосы, что были аккуратно убраны в хвостик и завязаны резинкой с небольшими бантиками. Белые плотные колготки пропускают холод, но девочка слишком любопытна, поэтому делает несколько шагов к высокому дубу, приглядываясь.

Он медленно с опаской выглянул, но вновь спрятался за ствол дерева. Небольшого роста человечек вонзал испачканные в грязи дорог пальцы в кору, так что под ногтями оставался мох. Другой рукой он прижимал к телу свой дар. Неуверенно выглядывает, дыша. Истерзанными губами касается ткани, что покрывала его голову. Тонкая одежда висела мешком на его худом теле, движения были скованы, сопровождались непонятой судорогой в конечностях.

Девочка остановилась, внимательно разглядывая вышедшего на свет фонаря, что горел возле дома, небольшого человечка. Он шаркал босыми ногами к ней, что-то нашептывая. Сжимал обеими руками лоскуток ткани. Мычал так, словно у него не было языка. Девочка сделала шаг назад, с опаской, ведь его движения кажутся ей неестественными. Но больше её внимания подарено тому, что надето на голову незнакомца.
Она приподнимает руки. Медленно, не отрывая глаз от маленького человека. Подносит фотокамеру к лицу. Незнакомец вытягивает одну руку, ускоряясь. Его колени не сгибаются, отчего ноги при ходьбе прямые, будто закостеневшие. Он приближается, пыхтя. Сжимает и разжимает пальцы вытянутой вперед руки, словно хватая воздух перед собой.

Девочка прикрывает один глаз, пуская облака пара изо рта. Смотрит в видоискатель, направляя его на незнакомца. Нажимает на кнопку — и вспышка ослепляет уже подобравшегося к ребенку маленького человечка. Он отскакивает, прикрывая ладонями глаза. Его локти практически не сгибаются. Трет веки, дергая головой. Лоскуток ткани выпадает из рук на траву. Девочка опускает камеру, наблюдая за тем, как незнакомец продолжает потирать глаза, отворачивается, что-то мыча, и мчится прочь, к деревьям у забора. Его прямые, не сгибающиеся ноги утяжеляют походку, не давая ускориться.
Девочка продолжает смотреть на существо, пока тот не исчезает с поля зрения, скрываясь за стволами темных деревьев. На лице ребенка не дернулся ни один мускул, ведь она не совсем поняла того, что видела только что. Опускает лицо, делая шаг назад. Смотрит на лоскуток серой ткани. Наклоняется, повесив веревочку камеры на тонкую шею. Пальчиками раскрывает ткань, откидывая края. Внимательно смотрит на то, что лежит внутри. Её замерзшие покрасневшие пальцы подергивались от ветра, но девочка провела ими по шкуре животного.

Ребенок ушел, а в гостиной повисла тишина. Пожилая женщина пила чай из кружки, отставив пальчик. Она гордо держала подбородок. Её супруг смотрел на языки пламени, что хлестали деревянные бруски, искры летели в разные стороны, сверкая в плохо освещенном помещении.
Девушка сутулит плечи, поглядывая на мужа, который лишний раз откашливается, чтобы создать вокруг себя шум. Он ловит взгляд жены, который как бы намекает, что пора собираться в обратную дорогу.

Девушка выпрямляется, потирая холодные ладони:

— Что ж, — посматривает на огонь. — Уже поздно, а завтра Ронни в школу. Так что…

— Оставайтесь, уже поздно, — это звучит не как предложение, а как указ. Старушка не бросает взгляд в сторону дочери, задумавшись:

— Она с возрастом всё больше похожа на меня. Было бы неплохо, чтобы девочка чаще навещала нас, — смотрит на пожилого мужчину, который кивает с одобрением. — Например, мы могли бы забирать её на выходные.

— О, нет, — девушка ужаснулась, ведь это предложение вызвало у неё нервный смех. Качает головой. Старушка хмурит тонкие брови:

— А что не так, милая?

— Мне никогда не нравилось это место, — девушка потирает плечи, невольно придвигаясь ближе к мужу, который кладет руку ей на колено, как бы соглашаясь.

Женщина махнула рукой:

— Это всё твои бредни, дорогая. Если бы тебе правда так не нравилось это место, то не пускала бы дочь гулять по дому.

Девушка вдруг встревожено распахнула глаза, переглянувшись с мужем. Поднялась, игнорируя взгляд матери, но стоило ей сделать большой шаг, как дверь в гостиную сама открылась. Девушка вздохнула с облегчением, но не таким сильным, как положено. Она положила руку на грудь, с улыбкой направилась к дочери, которая подняла глаза на мать, прижимая руки к груди.

— Куда ты ходила одна? — девушка хотела опуститься с корточки, но резко отскочила, взвизгнув. Прикрыла рот ладонями, широко распахнув глаза. Её муж поднялся, обеспокоено подбегая:

— В чем дело?

Пожилые люди продолжали спокойно сидеть на своих местах. Девушка вытянула дрожащую руку, указывая пальцем на ребенка, который с непринужденным выражением лица демонстрировал то, что принес с улицы. Парень с отвращением приоткрыл губы, кривясь. Девушка берет себя в руки, но визжит, хлопнув ладонью по рукам девочки. Та даже не моргнула от резкого и грубого движения матери.
Небольшой объект отлетел в сторону пожилых людей. Те опустили глаза, но так же не сменились в лицах. Лишь бросили друг на друга короткие взгляды.
Девушка сорвалась. Она ничего не сказала, просто грубо схватила дочь под руку, уводя прочь из гостиной. Парень качнул головой, чтобы выбросить увиденное из головы и так же молча поспешил за своей семьей.

Пожилая дама поднесла к губам кружку, вновь опустив взгляд. Небольшая, вытянутая, покрытая короткой серой шерсткой, голова зайца лежала ровно. В мертвых черных глазках играли блики, брошенные со стороны огня.
 



Паприка Фокс

Отредактировано: 28.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться