Психотерапевт для демона

-20-

Неизвестные письмена заставляют меня неожиданно задуматься над тем, что я, похоже, в демонском мире разговариваю на демонском языке. И если бы не добрачная метка на моей спине, я бы даже не задалась этим вопросом. Надо просмотреть местную литературу, может, я просто разговаривать могу, а читать нет.

Наплескавшись вдоволь, благополучно возвращаюсь в комнату и только успеваю подумать про хороший обильный завтрак, желательно с кружкой горячего шоколада, как в комнате появляется с подносом Верховный, всё еще в своей элегантной зелёной набедренной повязке. С первого взгляда и не скажешь, что он демон. Главный чудак ада.

– Копьё бы тебе в нагрузку, боевую раскраску и перья в волосы для полноты картины, – комментирую я его внезапное появление.

Демон на секунду очень серьёзно задумывается, зависнув вместе с подносом. Резко отмирает и, водружая поднос с завтраком на небольшой круглый столик Барби, по-актёрски красноречиво произносит:

– С удовольствием воспользуюсь твоим советом. Врагов надо дезориентировать и, пока они бьются в панике от страха, брать их тёпленькими.

– Я бы на это посмотрела, – тут же принимаюсь напрашиваться в эпичное предприятие против отравителей неугодной фаворитки.

– Я бы рад взять тебя с собой, но тебя могут убить, – продолжает играть свою роль демон, – поэтому позавтракай спокойно и отдохни, я ещё не настиг двоих заказчиков отравления.

– Спасибо, – вдыхаю аппетитный запах вкусной еды.

В голове тут же возникает вопрос, а не отравлен ли мой завтрак чем-нибудь похлеще вчерашнего яда.

– Приятного аппетита, чудушко моё. Еда точно не отравлена, можешь есть спокойно, – словно читая мои мысли, говорит мне демон, – а я на охоту.

Он делает пас руками, и в руках появляется копьё, демон весь измазан сажей с глиной, а в волосах хаотично натыканы перья. Хватаюсь рукой за грудь в той части, где предположительно находится сердце, старательно пытаясь улыбнуться демону.

– М-м-м, судя по твоей реакции, я принял правильное решение, – искренне радуется демоночудик. – Как думаешь, корону имеет смысл нацепить, чтобы узнавали?

– Угу, – киваю в знак согласия головой.

И на голову демона тут же водружается знакомая вычурная золотая корона, только в уменьшенном её варианте – этакая корона для принцесски. Положила вторую руку себе на сердце, опускаясь медленно в розовое кресло. Ноги больше меня не держат.

– Я уверена, твои враги сложат оружие без боя, – только и могу вымолвить я, всё ещё ошарашенная.

– Очень хорошо, – воодушевлённый на подвиги демон гордо поднимает подбородок и наперевес с копьём исчезает.

– Ложки-поварёшки, ножик и тесак, может, я в коме? – вырывается у меня. Щипаю себя: больно. Интересно, а в коме бывает больно?

Нет, я не в коме, глупости. А может, у меня шизофрения, говорят, шизофреникам видится всякое. Может, пора меня прихватить бригаде психиатров и обколоть препаратами?

Теперь я хотя бы понимаю, почему Дэмьяна опасаются остальные демоны. Он же без тормозов и способен на что угодно!

Завтрак, который принёс мне демон, соответствует моим мечтам со стопроцентной точностью, даже горячий шоколад имеется. Сажусь за розовый столик и, взяв в руки вилку, серьёзно задумываюсь. Либо демон умеет считывать мои мысли, либо он меня слишком хорошо знает. Уверена, что с ним я точно ранее не была знакома, значит, вернее первое: Верховный бессовестно пользуется своей способностью ползать в чужих мозгах. Надо обязательно проверить.

Предоставленная сама себе, я быстро съедаю завтрак и, уже попивая шоколад, стою у окна, созерцая красоту, которая расстилается перед моим взором. Спальня демона находится примерно на высоте десятого этажа, из панорамного окна прекрасно виден огромный город. Сеть улиц сформирована с небольшой хаотичностью, невысокие дома (очень редко в три этажа) и, самое главное, краски – яркие, игривые, заставляющие невольно тепло улыбнуться. Город лежит до самого горизонта, а над ним ясное голубое небо с белоснежными облаками. Вот тебе и ад. Начинаю тихо завидовать Верховному: он может наслаждаться своим волшебный миром каждый день.

Хотя демоны в моём шкафу всё-таки рассказывали, что ад, как ни крути, – это карательный орган для душ, избравших тёмный путь. В чём заключаются наказания, я так и не смогла узнать.

Шоколад выпит, картина из окна врезается в память, а демона всё нет.

Организм тут же напоминает, что проснулась я на рассвете, и не мешало бы ещё вздремнуть. Бесцеремонно заваливаюсь на розовую постель Верховного, на подушке едва улавливается мужской запах, не отталкивающий, а, я бы даже сказала, приятный. Совесть саркастически хмыкает, а я, игнорируя её, укрываюсь одеялком Повелителя демонов и благополучно засыпаю.

«ОН вжимает меня в себя нежно, с отчаянием. Его губы снова терзают мои в безумном поцелуе. По его щекам текут слёзы и примешиваются к поцелую. ОН разрывает солёный от слёз поцелуй и прижимается щекой к щеке.

– Вспомни, – молит он, – вспомни меня. Я не могу без тебя, я медленно схожу с ума в этой бесконечной пытке снова и снова. Я так люблю тебя!»

Тело встряхивает, и я вылетаю из сна, сердце рвёт от боли. Открываю глаза, всё ещё день, и я одна. Из моих глаз текут ручьём слёзы.

– Чертовщина какая-то, – говорю вслух, чтобы успокоиться, и вытираю слёзы рукой.

Ничего не помню о нём и даже во сне разглядеть не могу. Но мои эмоции такие яркие, такие острые, такие сильные, сворачивающие душу в узел. Теперь я уже сама хочу познакомиться с княжной поближе, чтобы выяснить, кто же ОН, забытый мною демон.

В комнате появляется главный индеец среди демонов с перекинутым через плечо копьём. Судя по его довольному выражению лица, охота удалась.

– Я надеюсь, скальпы ты не снимал? – впечатляюсь я картиной.

– А нужно было? – заинтересовывается демон, его перепачканное лицо отражает глубокий мысленный процесс, который активно идёт под идиотской короной.