Психотерапевт для демона

-28-

Его Повелительское Демоничество вновь стирает чужую помаду с моих губ – осторожно, придерживая подбородок свободной рукой. На его губах блуждает счастливая улыбка, в глазах горят озорные огоньки. Слишком очевидно, что помада псевдокняжны на моих губах вызывает у демона с трудом скрываемый смех. Верховному весело! Меня, между прочим, пытались смертоубить вместе с герцогиней.

– Там же герцогиня с убийцами, – всполошилась я, вспомнив, что на нас напали.

Там, может быть, герцогиня пострадала, пока я рыдала в объятиях демона, как последняя истеричка.

– Ты волнуешься за своих убийц? – шутит Верховный, старательно стирая с моей нижней губы остатки помады.

– Они же могут напасть на неё, – пытаюсь дёрнуться, чтобы побежать спасать свою дуэнью.

Верховный удерживает меня за подбородок, продолжая манипуляции с платком.

– Тогда я им не завидую, – всё в той же шутливой манере отвечает мне демон. – Герцогиня способна голыми руками слона завалить.

– У вас есть слоны? – удивляюсь я, вспомнив, как герцогиня укладывала своего противника ударом в челюсть красивым маленьким кулачком своей нежной руки.

Верховный усмехается, его большой палец скользит по моим губам, проверяя, осталась ли помада. Его глаза становятся глубокого насыщенного чёрного цвета, и он нервно сглатывает.

– В твоём мире так говорят, – отвечает он мне. – Ты… – демон замолкает, прожигая меня взглядом, платок в его руках вспыхивает и осыпается пеплом.

Дэмьян начинает наклоняться и приближаться к моему лицу – похоже, наша психотерапия всё-таки не обойдётся без поцелуев.

– Ты… – снова произносит он, почти касаясь моих губ своими.

Чувствую его жаркое дыхание и закрываю глаза, чувствую себя семнадцатилетней девчонкой, готовящейся к своему первому поцелую. Ладошки вспотели, и тахикардия началась. Внезапно он отпускает мой подбородок и отстраняется от меня. Резко открываю глаза: в его взгляде лукавые искорки, на губах коварная улыбка.

– Ты слишком много думаешь, – подкалывает меня демон.

А ему нравится издеваться надо мной!

– И что это было? – прищуриваю я глаза, удерживая себя от желания пнуть Верховного в ногу.

Я ждала поцелуя! От несбывшейся надежды едва не заработала нервный тик!

– Ты так наивна. Я просто рассматривал поближе, осталась ли ещё чужая помада на твоих губах, – отвечает он.

Я сожгу его розовые кюлоты! И рубашку!! И камзол!!! Раздуваю ноздри в праведном гневе и дышу глубоко, пытаясь успокоиться. Как же он бесит меня со своими подколочками!

– Розовый менталист! – злобненько выплёвываю я. Решительно упираюсь кулачками в талию, принимая воинственную позу.

– Мелко. А где же твоя ядовитая шуточка про розовые панталончики, болька моя неразумная, – подначивает он меня на необдуманные поступки.

– На меня напало трое убийц сегодня, так что у меня уже четыре смертоубийства, – резко перевела я стрелки в другое русло.

– Трое на трое, – едва сдерживает хитрую улыбку демон, – с двумя разобралась княжна, а с третьим – герцогиня. Так что не считается.

– Я буду петь про коня, – разозлилась я окончательно на Верховного. – Громко!

– Я покину свой пост, и тебя убьют по-настоящему, – угрожает мне Верховный своей демонской отставкой.

– Девственник! – нарываюсь я на крупные разборки.

Похоже, мозги у меня совсем сплавились из-за всех событий, которые произошли со мной с самого утра.

– У нас впереди целая ночь психотерапии, – вырывается у Верховного неожиданно даже для него самого. По его лицу проходит волна смущения, похоже, кто-то у нас спалился.

– Спать будешь в своей розовой комнате, – улыбаюсь приторно сладко ему в ответ. – В гордом одиночестве. Можешь почитать своё занятное чтиво из-под кровати про завоевание демониц. Хотя Элена так на вас смотрела, мой Повелитель.

– Уделала всё-таки, – сдаётся Верховный, а выражение его лица, как у мартовского кота, довольное и счастливое. – Так и быть, пойду навстречу, и сегодняшнее нападение приплюсуем к твоим смертоубийствам.

– Прямо сейчас, – требую я. – А то потом забудете, мой Повелитель, про свои слова, и доказывай Вам тогда, что смертоубийство имело место быть.

– Коварная болька, – хохочет Верховный и, подхватывая меня за талию, утаскивает в портал, крепко прижимая к себе.

Возразить не успеваю, мы оказываемся в его спальне, доска стоит на том месте, где мы её оставили. Окидываю взглядом комнату Дэмьяна, в ней явно не убирались с того момента, как я покинула её, всё лежит на своих местах. Книги на полу точно никто не трогал.

– Подрисовывай себе смертоубийство, только одно, – шепчет мне демон на ухо интимно, соблазнительно, почти касаясь губами, заставляя миллионы предательских мурашек бежать по моей коже от его тёплого дыхания.

Он продолжает крепко держать меня за талию – опасный демон. Мстит мне за то, что его девственником обозвала.

– Я, похоже, и Вам сейчас подрисую смертоубийство, мой Повелитель, – вырываюсь из его объятий, сразу становится легче дышать.

Щёки горят, я теряюсь рядом с ним, когда он превращается в настоящего демона. Девственник – не такой уж и девственник, даст фору Казанове в искусстве обольщения.

Рука предательски дрожит, когда я беру мелок. Стираю единицу под его внимательным цепким взглядом и рисую двойку.

– Дорисуй и мне смертоубийство, ты только что угрожала мне, и я слышал, как ты поёшь. Я слабый и беззащитный демон, я даже ночью вырваться не смог из твоих объятий, – испытывает моё терпение верховный.

– Ни за что, – громко заявляю я, и начинаю петь, вкладывая душу в свои яростные крики:

Выйду ночью в поле с конём,

Ночкой тёмной тихо пойдём,

Мы пойдём с конём по полю вдвоём,

Мы пойдём с конём по полю вдвоём….

– Какой ужас. Я же умолял тебя, не пой про коня, – выдавливает из себя Верховный, как только я заканчиваю куплет. Глаза у него с блюдечко от испытанного шока, ещё бы, я так орала, чуть голос не сорвала.