Психотерапевт для демона

-34-

«Не могу до него дозвониться, он опять занят на работе. Мой любимый – трудоголик. Как же хочется поделиться со своим мужем бушующим внутри меня счастьем немедленно, не теряя ни секунды. Мы же так хотели малыша. Пишу ему смс, переполненное любовью и восторгом, и на моих глазах опять выступают слёзы счастья. Я стала такой плаксой, как забеременела. Совсем не могу себя контролировать.

Ответ от него приходит через час: он безмерно счастлив. Вечером мы пойдём в ресторан, чтобы отметить это радостное событие. У меня замечательный муж, я ни минуты не жалела о том, что два года назад согласилась стать его женой.

Жду вечером с нетерпением его домой. Слышу, как открывается дверь. Тороплюсь навстречу – он с огромным букетом роз.

– Максим, – замираю я в восторге, глядя на букет.

Он часто дарит мне цветы – шикарные букеты. Но я всё равно каждый раз впадаю в священный трепет от его подарков, чаще всего дорогих. Максим старше меня на 10 лет, симпатичный блондин. Женщины цепляются взглядом за моего законного супруга, но он словно не замечает этого, целиком и полностью растворяясь во мне.

Бросаюсь мужу на шею, наши губы сливаются в поцелуе, я счастлива. Картинка начинает плыть, реальность искажается, образ мужа смазывается и растворяется в воздухе.

И вот уже меня обнимает другой мужчина в деловом костюме, и любовь к незнакомцу начинает рвать сердце».

Срываюсь и падаю вниз.

– У меня была дочь, – вскрикиваю я и резко открываю глаза. – У меня была дочь, я не помнила. Почему не помнила?

Верховный внимательно смотрит на меня, продолжая прижимать к себе.

– У меня была дочь, – сердце рванулось от острой боли, обливаясь кровью. – Почему я не знала? Почему? Я ничего не понимаю.

– У тебя была дочь, – тихо произносит Дэмьян. – Алиса.

Боль убивает меня, воспоминания рвут душу в клочья. Я начинаю выть, царапая до крови кожу Верховного. Он прижимает меня к себе ещё сильнее, не обращая внимания на боль, которую я ему причиняю.

– Когда ты очнулась, и доктор понял, что в твоей памяти провалы, и ты ничего не помнишь о дочери, все решили, что в твоём случае тебе лучше никогда не вспоминать о том, что произошло с тобой. Что-то случилось с твоим мозгом во время клинической смерти, и он вычеркнул опасные для твоей психики воспоминания, – тихо говорит Дэмьян, осторожно удерживая меня возле себя.

Не могу говорить с ним, воспоминания захлёстывают волной, сводя меня с ума от боли. Скулю от тоски, съедающей меня. Она, как яд, отравляет всё внутри и убивает меня.

– Я знаю, знаю, что ты сейчас медленно сгораешь от горя, – говорит Дэмьян, его голос дрожит. – Прости меня, но я пока ничего не могу тебе рассказать, тогда у нас ничего не получится. Магия моего мира будит в тебе воспоминания, постепенно ты вспомнишь всё сама.

Как же больно… невыносимо…

«Второй и третий скрининги были замечательными. Дочь развивалась прекрасно. Не знаю, что меня дёрнуло пойти на внеплановое узи на 35 неделе. Материнское чутьё… наверное.

Доктор долго молча рассматривала экран монитора и почему-то выключила монитор, который висел напротив кушетки. Меня это насторожило и огорчило, я очень хотела посмотреть, как расположилась Алиса внутри меня.

– Полежите немного, я позову ещё одного доктора, – натянуто улыбнулась мне женщина. Она пригласила кого-то по телефону. Через минуты три в кабинет ворвался мужчина лет тридцати с обезоруживающей и приятной улыбкой на губах. Сразу стало спокойней от хлещущей из него энергии жизни и света.

– Сейчас посмотрим, – успокаивающе произносит он. – Вдруг у нас аппарат сломался.

Он водит по животу датчиком, дочка пинает его в отместку.

– Шустрая, – шутит доктор, но в голосе проскакивает напряжение. – А чувствуете себя сами хорошо?

– Да, я бы сказала прекрасно, – отвечаю я ему, прислушиваясь к себе. – Просто решила перестраховаться.

Он смотрит мою карточку и предыдущие узи. Потом снова долго изучает монитор и уже в сотый раз проводит датчиком по моему животу.

– Я не могу с уверенностью сказать, – наконец-то произносит он. – Но должен вас направить в стационар… экстренно. Вы одна пришли?

– Да, – отвечаю ему еле слышно.

– Тогда я сейчас вызову скорую, и Вас увезут в роддом. Пусть родственники привезут Вам то, что нужно, – произносит он тепло и заботливо, – я думаю, что на самом деле ничего страшного, может быть, просто аппарат узи действительно сломался, – успокаивает меня доктор. – Вас увезут в моё отделение, я о Вас предупрежу, и там сделают срочно все анализы и новое узи.

– Что с ней? – сглатываю нервно, и слёзы сами выступают на моих глазах.

– Снаружи вдоль всего позвоночника что-то очень похожее на кисту, точнее пока не могу сказать, – голос доктора успокаивающий и обнадёживающий.

Вызывают скорую, звоню мужу – мы планировали роды в частной клинике. Но вопрос отпадает сам собой, меня госпитализируют в срочном порядке.

Диагноз подтверждается, киста вдоль всего позвоночника, растущая, словно на дрожжах. Врачи, все как один, настаивают на срочном кесаревом сечении.

Моя дочь появляется на свет в 11 часов утра. Она не плачет, а тихонечко кряхтит. Мне мимоходом показывают дочурку, уже завёрнутую в детское одеяльце, и уносят.

– С ней всё будет хорошо, – успокаивает меня доктор. – Крепкая малышка родилась.

– Алиса, – произношу я имя дочери.

– Красивое имя, – соглашается со мной доктор.

Чуда не случилось – киста оказалась онкологической опухолью. Огромной опухолью, пустившей корни глубоко внутрь и убивающей мою дочь быстро и болезненно. Нас перевели в хирургическое отделение, малышку прооперировали, выведя из неё трубочки для оттока жидкости и установив зонд для питания. Саму опухоль трогать не стали.