Психотерапевт для демона

-39-

Дэмьян пытается обогнуть герцогиню, чтобы пойти мне навстречу, но та оказывается шустрее и, удерживая его от необдуманных действий, снова закрывает собой.

– Леди Екатерина, возьмите себя в руки, он не мог повлиять на ход событий, – пытается достучаться до меня дуэнья.

– Пусть бежит зигзагами, я не против, – произношу я великодушно, прожигая плотоядным взглядом Верховного. В конце фразы соблазнительно прикусываю нижнюю губу, поигрывая нитью жемчуга на шее.

– Леди Нера, пустите меня к Кате, – требует Повелитель возмущённо, пытаясь отодвинуть в сторону упёртую герцогиню, – она не справится со мной!

– На твоём месте я не была бы так самоуверенна, – продолжаю глумиться я над Верховным, начиная плавно двигаться в сторону парочки.

– Леди Екатерина, остановитесь! – предупреждает меня решительно герцогиня, закатывая рукава.

– Повелитель не может постоять за себя сам… ай-яй-яй, какая досада! – бью больнее демона словами.

Мне не нужна герцогиня. Мне нужен ОН, мой Верховный! Демон, виновный во всём!! А потом я убью ту, убившую мою дочь и меня!!! Верховный исчезает за спиной герцогини и резко появляется передо мной, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

– Я не буду бегать от тебя, – тихо произносит он. – Убей меня.

– Тебя быстро или медленно? – уточняю я способ его смертоубийства.

– Как пожелаешь, любовь моя, – покорно соглашается демон и опускается передо мной на колени, склонив голову.

Демоница, Русалочка и Язвочка переглядываются между собой в полном недоумении. А как же марафон в исполнении Повелителя, на который мы все очень рассчитывали?

– Ты подписал договор с женщиной, которая проклинала меня и мою дочь и желала нам смерти, и мы обе умерли, – сердце внутри меня вздрагивает и обливается кровью.

Воспоминания опять сжигают меня изнутри: снова палата, тяжёлое дыхание дочери, её последний хрип, кровь под моими ногами и слова хирурга о последствиях моей операции. Верховный, выкачивающий из меня на всём протяжении нашего общения боль, принесённую невосполнимой утратой, не справляется с магией внутри меня и отпускает этот канат, и эмоции вновь с ещё большей силой накрывают меня волной. А Дэмьян, оказывается, терпел мою боль с того самого момента, как я начала вспоминать. Мои губы вздрагивают в кривой усмешке, ненависть ядом расползается по нутру, принося облегчение.

– Я не знаю, как этот договор попал ко мне… не знаю, – не поднимая головы, шепчет мне едва слышно Повелитель демонов. – Такие договоры – не моя стихия. Я не понимаю, почему не ознакомился с его содержанием при заключении, приговорив тебя и твою дочь к неминуемой гибели. Если бы я был обычным демоном, возможно, с вами обеими ничего бы не произошло, но я Верховный – мощь моей магии не дала вам ни единого шанса. Я убил твою дочь и тебя.

– Только я тогда вернулась и теперь ты стоишь передо мной на коленях, – усмехаюсь я, наклоняя голову набок. – Какая ирония!

– Тебя вернул ангел, – поясняет Дэмьян, но я уже и сама знаю об этом.

Демонская магия быстро адаптировалась внутри меня, наполняя знаниями о себе. Тогда клиническая смерть защитила меня от проклятья, оно не ушло, но сделало меня устойчивой к нему. Умершая сестра моей бабушки была тем ангелом, который вернул меня обратно.

– Кто она? Кто та тварь, заказавшая убийство моей дочери? – желание мстить становится всё нестерпимей. Я ощущаю связь только с Верховным, но не с заказчицей. То, что продавшая душу – женщина, я осознаю без малейшего сомнения, но определить её местонахождение сама не могу. И то, что она хотела смерти именно моей и моей дочери, я знаю наверняка.

Я вижу черную нить, тянущуюся к Дэмьяну, с неё пеплом сыплется моё проклятье – идеальное убийственное заклинание. Эта сумеречная нить крепкая, выработавшая иммунитет к воздействию любой магии, а это значит только одно: та, что заключила договор, ещё жива. Надеюсь, ненадолго – горю нестерпимым желанием накормить тьму её гнилой душой.

– Я расскажу тебе всё, если ты позволишь помочь тебе справиться со зверем внутри тебя, – произносит Верховный, вызывая во мне волну ярости.

Демоница внутри меня, адски хохоча, собирает магию, и я бью ею по Повелителю демонов. Волна сбивает Дэмьяна и, протащив до стены по каменному полу, затихает. Верховный, не сдержавшись, стонет от боли, но, несмотря на внутренние травмы, практически сразу пытается встать. Однако у него это не получается. Непроизвольно, но мимолётно во мне возникает острое желание броситься ему на помощь, однако это чувство тут же испаряется.

– Екатерина, он заключил договор, какие мы заключаем тысячами, – осторожно произносит герцогиня, продолжая держаться на расстоянии.

– ОН МОГ ПРОЧИТАТЬ!!! – в ярости кричу я. Потом тихо, не скрывая ненависти и презрения: – Он мог ознакомиться с договором, прежде чем его заключить.

– Договор могла подписать и я, – возражает герцогиня, – и результат был бы аналогичным.

– И вы бы его не прочитали?! – с отвращением интересуюсь я, внимательно следя за тем, как Верховный поднимается, упираясь в стену.

– Конечно, нам нет дела до человеческих разборок, – честно отвечает герцогиня и, достав фляжку из кармана, открывает и делает пару глотков.

– Будешь? – протягивает она мне своё успокоительное.

– Хм, буду, – соглашаюсь я и призываю фляжку магией. Она в одно мгновение оказывается в моей руке – выдыхаю и делаю глоток. Рот и горло тут же обжигает острым и крепким спиртным, глаза лезут на лоб. Русалочка падает с камня, беспомощно махнув хвостом. Язвочка в отчаянии закрывает лицо ладонью. Демоница вновь зловеще хохочет.

– Спирт? – с трудом выговариваю я, хватая воздух ртом, как рыба на берегу, и пытаясь удержать слёзы внутри себя.

От неведомых мне доселе ощущений я забываю про ненависть и месть. А из-за отсутствия закуски и возможности запить ядрёную жидкость из фляжки, я просто обмахиваю себя свободной рукой и дышу глубже.