Психотерапевт для демона

-44-

Верховный выходит ко мне при полном параде, не забыв про камзол. Окидываю оценивающим взглядом ошеломляющий своей вычурностью розовой прикид Повелителя. Такое я не забуду, даже если память окончательно покинет меня.

– Сколько материала для реализации полёта моей фантазии, – с иронией отмечаю я, сдерживая острое желание выпустить когти и устроить аттракцион: «Не порань Верховного, пока вырезаешь сердечки!».

Язвочка задумчиво подпирает кулачком подбородок и уходит в астрал мечтать о своём личном, Русалочка поправляет грудь и, приняв позу соблазнительней и лукаво улыбаясь, призывно машет ресницами. Одна Демоница, приодетая в чёрный латекс, саркастически улыбается, бесцеремонно уставившись на Верховного.

– Угомони этих троих, – щурится хитро Дэмьян и тихо предупреждает: – А то поцелуев не будет.

– А-ха?! – удивляюсь я. – Ты обещал, что исполнишь моё желание, если я обойду тебя по смертоубийствам.

– Никаких чёрных платьев и латекса! – тут же возражает Верховный.

– Я не об этом, мой Повелитель, – мило улыбаюсь, плавно двигаясь к нему. – Я о том, чтобы всё рассказать Гидоодену и Милане.

Демон задумался, спокойно наблюдая за тем, как моя рука опускается на его плечо и скользит по камзолу.

– Я согласен, болька моя демоническая, – ловит он мою нескромную и требовательную руку. – Как давно ты поняла, что твои чары сводят меня с ума?

– Когда ты добровольно согласился на мои 19 смертоубийств. Именно в этот момент я испытала на тебе ментальную магию, – сознаюсь я, пытаясь снова применить к нему лёгкое магическое воздействие.

Он притягивает меня за талию в свои крепкие объятия, дерзко улыбаясь. Демон чувствует мою магию и блокирует её, и, судя по его улыбке, меня сейчас накажут.

– Обязательно накажут, – читает он мои мысли, плотоядно ухмыляясь.

И кто тут у нас невинный демон?

– Знаешь, сколько демонов проиграет сегодня пари? – спрашивает Дэмьян, наклоняясь к моим губам.

– Страшно представить, – шепчу я и пытаюсь поймать его губы.

Поцелуй лёгкий, скользящий, невинный… щекочущий нервы и заставляющий сердце биться быстрее. Он прекращает поцелуй и тихо произносит, прижимаясь щекой к щеке:

– Любовь всей моей жизни… Знаешь, почему книга про любовь демона и обычной девушки со мной долгие годы?

Сделала для себя примечание про долгие годы. То есть не год и не два, а долгие годы. Девочки в моей голове с недоумением переглянулись.

– Единственный экземпляр? – шучу я, прекрасно понимая, что в этой книге сокрыто нечто большее.

– Когда ты дочитала её, ты была возмущена тем, что он, обладая магией, особо не применял её для спасения своей любимой. На мои доводы, что тёмная магия не помощник в любовных делах, ты ответила, что он мог бы подойти ко всему с креативом, и сражаться, и спасти. А его уход в эпилоге тебя привёл в бешенство.

– Уйти в эпилоге из мира демонов он смог, а уйти с ней даже не пытался, – тихо сказала я, вспоминая конец книги и понимая, что меня главный герой своим идиотским поступком реально взбесил.

– Я воспользовался твоим советом, любовь моя. Я креативлю, – меня целуют нежно в висок.

– Почему розовый? Почему девственник? Почему Екатерининская эпоха? Почему? – тут же задаю вопросы я демону.

Мало ли! Вдруг прокатит под настроение.

– Так много почему, – нежится рядом со мной Верховный, продолжая обнимать меня. – Ты хотела, чтобы мы всё рассказали Гидо и княжне. Самое время, правильная моя демоница.

Меня ловко утягивают в портал, накрывая мои губы новым волшебным поцелуем. Похоже, Повелитель демонов нашёл самый верный способ, как контролировать демоницу в портале.

Таю в его объятиях, забывая про вырезание сердечек и другие мелкие пакости. Любовь течёт по жилам огненной лавой. Воспоминания, словно пазлы, высыпавшиеся из коробки, мелькают в голове. Кусочки моей жизни, которую я не помню, как фотографии – мы вместе с ним. Последнее воспоминание зависает в сознании и начинает разворачиваться:

«Я, обнажённая, перед зеркалом в своей квартире. Он, тоже без одежды, стоит позади, нежно обнимая меня руками, его губы скользят по моему плечу.

– Люблю тебя, – шепчет он.

Мой взгляд цепляется за хирургический шрам на моём животе. Лечащий врач сказал, что у меня было две операции, и обе неудачные – они не смогли спасти матку и едва вернули меня к жизни.

Плохо помню последний год перед операциями и ничего о том, с чего начались мои проблемы по гинекологии. Его губы останавливаются…»

– Да вы оба издеваетесь!!! – возмущённый голос Гидоодена раздаётся откуда-то сбоку. – На ней же теперь добрачная метка!!!

Верховный отрывается от моих губ и, не выпуская меня из объятий, спокойно говорит:

– Нам надо с тобой поговорить.

Поворачиваю голову в сторону принца. Мы в знакомом мне кабинете – принц сидит за рабочим столом, руки его на столе. А выглядит Гидооден уставшим – за короткий промежуток времени принц вымотался и, похоже, окончательно, и настолько запутался в своих решениях, что забыл про этикет. Хотя мы тоже его не особо соблюдаем – точнее, совсем игнорируем.

– О чём?! – хмуро спрашивает Гидооден и, не дождавшись ответа, продолжает свой собственный рваный монолог. – Я же согласился пойти с ней в храм. Не понимаю, как ты её протащишь через последний тур. Стану посмешищем на весь мир, особенно если узнают о том, что на ней твоя добрачная метка, если ты не избавишься от неё до храма. Но, нетрудно заметить, это мало тебя заботит. На твою девственность делают солидные ставки, даже я поставил на сегодняшнюю ночь. Только твои родители упорно ставят на тебя.

– Дурак, – резюмирует Дэмьян. – Мы сейчас всё обсудим, а ты потом пойдёшь и поставишь на меня.

А я молча делаю вывод, что принц не видит, что я теперь магически-одарённая демоница. Интересно, почему отец Дэмьяна понял, что во мне магия герцогини?