Птица "счастья"

Птица "счастья"

«Положить плитку у метро мог только тот, кто им зимой не пользуется», — подумала Варя, удержав равновесие на льду.

Дверь позади в очередной раз распахнулась, и сбоку от Варвары скользнула сгорбившаяся под тяжестью лет старушка. Варя ловко подхватила ту под руку и вместе они направились, едва передвигая ноги, в сторону сухого островка на асфальте. Туда, где заканчивалась злосчастная плитка.

— Ох, спасибо, внученька! — лицо бабушки благодарно просияло.

Невольно Варя уставилась на левый глаз старушки, который был затянут бельмом. Чтобы не показаться невежливой, Варвара ляпнула первое, что пришло в голову:

— Красивая брошь! — она осторожно указала пальцем на фигурку бронзовой совы, умостившейся на отвороте пальто старушки.

Бабушка с лёгким замешательством проследила за рукой Вари и посмотрела на украшение так, будто видела впервые. Едва тряхнув головой, словно надеясь прогнать непрошеные мысли, старуха, как ни в чём не бывало, представилась:

— Зинаида Ивановна я.

— Варя.

Возникла пауза. На мгновение в голову Варвары закралась мысль, что у пожилой женщины проблемы с памятью. Это легко бы объяснило её растерянный вид.

— Вы помните, где живете?

— Отчего же не помню? Помню, конечно! — на мгновение замолчав, бабушка бережно взяла в свои руки Варины, всматриваясь в лицо. — Такая молодая, красивая. Добрая. Как жалко. Господи, как жалко!

По щеке старухи скатилась одинокая слеза.

— Бабушка, вы чего?

Раздался хлопо́к и Варя от неожиданности подскочила. Обернувшись, она увидела детей возле выхода из метро, взрывающих петарды. То ли сегодня ещё будет, ведь на календаре 31 декабря.

— Эй, вы, там! Здесь люди ходят! — громко прокричала Варвара и снова развернулась к бабушке.

Вот только старухи на месте не оказалось. Вместо пожилой женщины на полу лежала лишь та самая брошь, в форме совы. И одного глаза у неё теперь не было.

Оглядываясь по сторонам в поисках бабушки, Варя подняла брошь. Со станции хлынула новая волна балансирующих на льду прохожих и Варвара в отчаянии принялась вглядываться в них, но видела лишь незнакомые лица. От рассматривания толпы Варю отвлекла вибрация телефона в кармане кремового пуховика. Звонила лучшая подруга — Лика:

— Привет! Ты уже выехала?

— Привет, нет! Только забрала платье из шоурума. Домой быстро забегу переодеться и сразу к вам! — на ходу закинув в карман брошь, Варя поспешила в сторону дома через сквер. Благо, в наследство после смерти родителей, ей досталась небольшая квартира возле метро.

— Из шоурума? Варя, но тебе же зарплату задержали! Почему ты не взяла у меня что-нибудь?

«Потому что Глеб уезжает. Не когда-нибудь, а ночью, после курантов. Больше откладывать признание нельзя, а стоять этом в чужих тряпках — увольте», — подумала про себя Варя, но вслух лишь выдала удобную ложь. — Не волнуйся! Премию перечислили сегодня, а остальную часть отправят после праздников. Как-нибудь протяну.

Варя понимала, что её слова едва ли убедили Лику. Она не удивится, если под ёлкой в коттедже найдёт конверт со своим именем и парой купюр от подруги. Но Лика лишь тактично сменила тему:

— Кстати, вылет Глеба перенесли. Теперь рейс в 8 утра.

Сердце хотело выскочить из груди от радости. Варя буквально бежала к двери подъезда.

— С этого и надо было начинать! Я уже у дома, через полчаса где-то вызову такси.

— А, и забеги в магазин за соком!

— Ладно!

Положив трубку, Варя поспешно поднялась в квартиру и с порога начала наводить красоту. Как и было обещано, полчаса спустя, надев новое платье и уложив каштановые волосы, Варвара побежала в магазин. У стоя́щей перед ней старушки на кассе не проходила оплата картой: при каждой попытке терминал омерзительно пищал. Варя шагнула вперёд, чтобы помочь бабушке с оплатой. Когда пожилая женщина обернулась, у Варвары перехватило дыхание — бельмо на левом глазу. Снова эта старушка!

— Зинаида Ивановна, вы? — окликнула Варя.

— Внученька! Снова ты! — бабушка бережно взяла Варвару за ладонь, демонстрируя второй рукой карту. — Не работает, плутовка! Ни в какую!

— Не переживайте! — пусть Варя и располагала скромными средствами после покупки этого вульгарного платья на бретельках, но всё же достала карту из кошелька и протянула кассиру. — Давайте мою попробуем? И пробейте ещё сок тогда.

Оплата прошла. Подхватив одной рукой старушку, а другой — пакеты, Варя пошла на улицу. На выходе она передала бабушке сумку с продуктами, но пожилая женщина лишь громко ахнула и поставила её на землю. Варваре даже показалось, что она слышала какой-то хруст.

Варя посмотрела на часы. До полуночи оставалось полчаса. Было бы очень романтично признаться Глебу под бой курантов, но Варю одолело чувство вины: не так она была воспитана, чтобы бросить пожилого человека одного, да ещё и в Новый год. К тому же рейс Глеба сместили наутро.

— Зинаида Ивановна, давайте я помогу сумки донести?

— Ох, если тебе нетрудно!

— Не переживайте, всё в порядке, — лишь отмахнувшись сказала Варя и, подхватив сумку, направилась вслед за бабушкой к старому восьмиэтажному дому.

Когда дверь квартиры распахнулась, сердце Варвары непроизвольно сжалось. Начиная с коридора складывалось впечатление, что в этом помещении давно никто не жил: вещей на вешалке почти не было, а кое-где виднелась паутина и пыль. Но главное, что убеждало в полном запустении — это воздух. Он был затхлым и застоявшимся.

Пройдя вслед за старухой на кухню, Варя водрузила пакет на стол.

— А, Зинаида Ивановна, вы брошь у метро обронили! — и Варвара принялась искать украшение в кармане пуховика.

— Оставь себе! Ты так помогла мне сегодня! Может, чаю?

До Нового года оставалось пятнадцать минут. Варя подумала, что если вызовет такси сейчас, то успеет признаться Глебу под бой курантов. Но бабушка встретит праздник совсем одна. В квартире явно больше никто не жил.

«Что же делать?»



Отредактировано: 28.04.2022