Птичья тропа

Размер шрифта: - +

Глава 2 Предательство

Алька гостила у бабушки и дедушки каждое лето.
После возвращения в город прошлой осенью она узнала, что родители развелись.
Впервые отец не приехал за ней в деревню. Дедушка привез Алину в город на старенькой «семерке». Они поднялись на третий этаж. Аля открыла дверь своим ключом. В квартире стоял странный нежилой запах. Девочка поморщилась и распахнула окна настежь. От предчувствия непоправимой беды сжалось сердце.
– Дедуль, а где папа? Он же почти всегда сидел у компьютера.
Отец Али часто работал дома. Игорь придумывал компьютерные игры, рекламные слоганы и редко находился в офисе. Дочь привыкла, что он рядом. Она прошла в кабинет отца и замерла: комната была пуста. Совершенно. Ни компьютерного стола, ни самого компьютера, ни его любимого мягкого дивана, ни замечательного кресла-качалки, которое он называл «думалкой», – ничего не было. В углу сиротливо стояла старая бамбуковая этажерка с детскими книжками. Алька любила приходить в его рабочую комнату и читать книги, сидя в кресле.
– Что случилось? – У Алины затряслись губы, на глаза навернулись слезы. – Папа жив?
Алексей Кириллович кинулся к перепуганной внучке.
– Господи, Алечка! Не плачь, он жив и здоров.
Хлопнула входная дверь. На пороге показалась постройневшая, молодевшая мать Али. Она схватила дочь в охапку.
– Алька! Вытянулась, загорела, похорошела. – Мария чмокнула дочь в щеку и обернулась к отцу. – Пап, я на минутку. Еле вырвалась с работы. Ты останешься до вечера или поедешь домой?
– Поеду, к вечеру на перевале обещали дождь, а у меня плохая резина.
– Жаль. А как там мама?
– Хорошо. А вот Алине вы зря не рассказали. Нехорошо поступили, как трусы, – рассердился Алексей Кириллович.
Алька еле слышно произнесла:
– Мама, что вы мне не сказали?
– Солнышко, я всё объясню... потом… Ничего страшного не произошло. Ты разложи чистые вещи на полки в шкаф, а грязные закинь в стиральную машину. Обед разогреете. Я побежала. Пока, папа. Маме привет. Доча, увидимся вечером. – Мария суетилась и прятала глаза.
Аля, недоумевая, наблюдала, как мать старательно отводит от неё взор, красит губы, глядя в зеркало, висящее сбоку от вешалки. Мама выглядела и даже пахла по-другому: новая прическа, новая одежда, украшения. Даже на её неискушенный взгляд наряд матери стоил очень дорого. Алина ростом и статью пошла в дедушку, а мама крохотная, изящная, как бабушка.
Закончив красить губы, она помахала им рукой и скрылась за дверью.
– Дедушка, – в голосе Али явственно чувствовалась паника.
– Алечка, пусть мама тебе сама расскажет, – Алексей Кириллович запнулся: лицо внучки стало бледным до синевы. – Черт бы побрал твоих родителей! Сами натворят и в кусты, а мне, что делать? Живы и здоровы они, только разбежались по разным углам.
– Как это? – растерялась Аля, невольно представляя родителей, стоя-щих в углу, но в разных комнатах.
– Разошлись. Твой отец снимает где-то квартиру, а твоя мамочка, моя доченька бестолковая, снова замуж собралась, – сердито проворчал Алексей Кириллович. – Только тебе не о чем беспокоиться: они тебя как любили, так и любят. – Давай-ка поставим чаёк и спокойно поговорим.
Алька, оглушённая новостью, поплелась на кухню и, как робот, усе-лась на табурет.
– То есть папа тут больше не живёт?
– Да.
Дедушка брезгливо поморщился: везде лежал слой пыли. «Понятно, дочь не жила здесь всё лето».
Он взял тряпку и тщательно протёр стол, сполоснул посуду. Закипел чайник. Алексей Кириллович разлил кипяток, опустил пакетики чая в кружки. Не найдя в холодильнике ничего съестного, разозлился: «Знала ведь, что привезу дочь, могла бы приготовить и навести порядок!»
Алексей Кириллович покосился на бесцветное лицо внучки – сердце сжалось от боли.
– Алечка, ты посиди, а я сбегаю в магазин, возьму, что-нибудь поку-шать.
Девочка безучастно смотрела в окно.
Вернувшись через двадцать минут, он застал внучку в той же позе.
– Алечка, отец больше не живёт с вами, но ты когда захочешь увидеть его, позвони и он приедет. Погуляете в парке, побеседуете.
В душе Альки образовалась огромная чёрная дыра, она всё разрасталась и разрасталась. Стало больно дышать.
– Он и так редко находил для меня время, а ты говоришь, приедет… погуляет… Его больше не будет с нами, а чужой дядька будет тут шляться. – Алька заплакала злыми слезами. – Не хочу их никого видеть. Можно, я уеду с тобой обратно?
– Я бы с удовольствием взял тебя, но мама не позволит. Не переживай ты так. Потерпи немного и станет легче.
– Не станет! – рассердилась Алька. – Они отправили меня к вам и слова не сказали. Им всё равно, что я чувствую. Только о себе и думают!
Алексей Кириллович присел рядом, обнял внучку.
– А ты не будь эгоисткой, прости непутевых родителей. Они никуда не делись, остались твоими папой и мамой.
– Забери меня к себе, дедушка! – снова попросила Алька.
– Внуча, не надрывай мне сердце. Побудь немного с мамой, но если тебе будет плохо, заберу, – пообещал он.
Алька закрыла лицо ладонями и пробормотала:
– Хочу сейчас.
– Так не пойдет, тебе нужно побеседовать с матерью, увидеть отца. Внуча, будь умницей. Обещай, что никуда не убежишь. Мне необходимо вернуться в Кишуг до дождя. – У Алексея Кирилловича за неё болела душа. Про себя он ругал и свою дочь, и бывшего зятя за то, что не подготовил девочку к переменам в жизни.
Аля молча проводила деда к двери, буркнула: «До свидания».
Потом обошла квартиру, попутно отмечая отсутствие вещей отца. В горле стоял ком, сердце разрывалось от боли.
Она разложила свои вещи на полки в шкафу. Постояла в родительской спальне, глядя на большую кровать, и вышла на балкон. Алька не заметила, сколько прошло времени до прихода матери.
Мария открыла дверь на балкон.
– Ты меня напугала. Пойдём ужинать, я купила твою любимую пиццу.
Аля угрюмо глянула на мать.
– Спасибо, я уже поела.
– Понятно. Дедушка рассказал, ну кто его просил… – разозлилась Мария.
Алька понаблюдала с минуту за матерью. Она нервно крутила большой перстень на безымянном пальце левой руки.
– Подарок?
Мать вздрогнула, закрыла перстень ладонью.
– Да. Олег Николаевич сделал мне предложение. Что ты думаешь?
– Ничего. Я хочу жить у дедушки и бабушки, – твёрдо заявила Аля.
Это прозвучало так спокойно и обдуманно, что мать не решилась возразить.
– Хорошо. Только давай договоримся, ты окончишь в городе седьмой класс. Дальше можешь учиться в Кишуге и жить у дедушки. – Мария рассудила с дочерью лучше сейчас не спорить, а за девять месяцем много может измениться.



Медведская Наталья Брониславовна

Отредактировано: 01.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться