Птичья тропа

Размер шрифта: - +

Глава 4 Дар

 

Полный муки и боли мысленный зов соседской собаки и её полузадушенный визг Аля услышала во время ужина. От неожиданности в горле девочки застрял кусок хлеба. Она откашлялась и просипела:

– Дедушка, пошли к тёте Даше. У них что-то случилось с собакой. Джульбарс мучается и жутко воет, а они не слышат.

Алексей Кириллович прислушался. Тишина.

– Тебе показалось.

– Дедушка, пожалуйста, пошли к ним. – Аля закусила губу, сдерживая крик. С лица исчезла все краски.

Алексей Кириллович поднялся, отхлебнул недопитый чай.

– Ну, хорошо.

Аля поспешила к соседской калитке и нажала на кнопку звонка.

Дед вытер вспотевший лоб носовым платком.

– Еле догнал. На пожар спешим?

Соседка Даша вышла на крыльцо, посмотрела на незваных гостей.

– Кириллыч, что-то случилось?

– Даш, ты извини, конечно, но внучка говорит: «Твой Джульбарс уж больно жалобно скулит. Может, с собакой какая беда приключилась».

– Тетя Даша, вы разрешите нам зайти? – Аля нетерпеливо переступала с ноги на ногу.

– Да ради бога, проходите. – Даша пожала плечами и открыла калитку. – И сейчас скулит? – Соседка с сомнением посмотрела на девочку.

Аля всё ещё принимала новые и новые волны боли от Джульбарса.

– Он почти задохнулся.

Соседка поспешила в хозяйственный двор туда, где на цепи сидела собака. Беспородный пес, носящий гордое имя, запутался цепью в сетке-рабице и теперь хрипел от удушья.

– Джулик, как же ты так ухитрился… – Даша с помощью Алексея Кирилловича распутала цепь и освободила собаку. Оказалось шерсть под ошейником содрана до голой кожи, с правой стороны шеи у собаки зияла рана, но Джульбарс скакал от радости и пытался лизнуть хозяйку в лицо.

Даша ладошкой смахнула выступившие слёзы.

– Спасибо, соседи! Чуть не погиб пес, а мы, долдоны, не слышали. Сейчас сниму ошейник и обработаю рану. Пусть Джулик побегает на воле.

Аля получала от собаки такие огромные волны счастья и радости, что заулыбалась сама.

Они вернулись домой и продолжили прерванный ужин. Алексей Кириллович подробно ответил на вопросы жены о происшествии.

– Не знал, внучка, что у тебя такой тонкий слух, – восхитился дед.

– Он появился недавно, – смутилась Алька.

– Насчет недавно. Всё-таки я хочу разобраться, где ты гуляешь по утрам?

Бабушка сложила пухлые ручки на груди и попыталась грозно посмотреть на внучку. Правда, получилось это не грозно, а скорее смешно. Анна Григорьевна имела небольшой рост – метр пятьдесят и приятную прямо таки детскую полноту. Аля давно смотрела на свою бабушку сверху вниз. Ещё прошлым летом она обогнала бабушку в росте на пятнадцать сантиметров.

– В нашем саду слушала пение соловья, – не моргнув глазом, соврала Алина.

– Вот дед, а мы дрыхнем. А ведь когда-то тоже слушали соловьев на рассвете, – Анна Григорьевна мечтательно вздохнула.

– В чём проблема? Завтра подниму тебя пораньше, – хмыкнул Алексей Кириллович. – Посидим на мокрой травке, как в молодости.

– Да ну тебя, – отмахнулась бабушка и стала убирать посуду со стола.

Летом их семья обедала на улице в беседке, оплетённой диким виноградом. Дедушка провёл в беседку свет и вечерами они подолгу чаевничали. Здесь маленькая Аля слушала самые интересные и захватывающие истории, которые он рассказывал. Иногда она засыпала за столом, и Алексей Кириллович уносил внучку в дом. Этим летом в беседке появился крохотный диванчик – стало ещё уютнее. Аля вымыла посуду и уселась на диван с книжкой.

– Внуча, возьми трубку, мама звонит – крикнула бабушка из кухни.

Аля нехотя поднялась. Прошла неделя с момента её приезда в село. Мария звонила несколько раз, но поговорить с дочерью не удавалось. Аля ухитрялась не слышать звонков и не брать трубку. Мария побеседовала с матерью, отцом, они уверили её, что с девочкой всё в порядке.

– Внуча, нельзя так с матерью, она переживает. – В беседке появился дед с трубкой в руке. – Перезвони.

Аля молча взяла телефон и набрала номер.

– Здравствуй, мама. Как у вас дела? – отвратительным, но вежливым тоном произнесла она. – У меня всё замечательно. Здорова. Кушаю хорошо. Пока. – Аля положила мобильник на стол.

Алексей Кириллович присел на табурет, положил большие, загорелые до черноты руки на стол.

– За что ты казнишь мать? В чем суть твоей обиды? – поинтересовался он.

– Можно подумать, мне не на что обижаться, – буркнула Алька и демонстративно открыла книгу.



Медведская Наталья Брониславовна

Отредактировано: 01.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться