Птицы рождены летать

Размер шрифта: - +

Глава 14

Я больше не писала писем Николасу. Наше общение плавно сошло на нет, и, предприняв несколько последних попыток завязать общение, я поняла, что с моим отъездом по сути закончилась та короткая романтическая история, несмотря на дальнейшую переписку и пустые обещания. Я ждала его. Четыре с половиной месяца я ждала, проверяя каждый день почту сразу после пробуждения и по много раз в течение дня, с надеждой, что он напишет мне что-то вроде: «Взял билет к тебе. Жди, скоро увидимся!», но, вместо этого, он рассказывал о своих развлечениях, о дружеских посиделках, делился понравившимися песнями и ничего более. И почти ничего не расспрашивал про меня, довольствуясь моим коротким ответом «Нормально».

Пообещав себе, что проверяю наличие новых писем от него в последний раз, я, горько всхлипнув, подошла к окну, пытаясь согреться облепиховым чаем. За окном начинался холодный декабрьский дождь. Он весело барабанил по железному подоконнику, нарушая тишину. Я молчала, внутри меня, перебивая друг друга, наперебой звучали какие-то странные, неразборчивые фразы, чужие мне, будто и не мои. Мне становилось не по себе, и, признаться, я и не хотела их слышать и понимать. Серые пейзажи вполне сочетались с моим безразличием ко всему, включая потерю близкого друга.

Мы с Андреем больше не виделись после того случая. Он действительно больше не лез, как я и просила, и это лишь усиливало мою бесчувственность. Кроме работы, в моей жизни перестало существовать абсолютно все, что когда-то радовало и интересовало меня. Единственное, чему удалось взбодрить меня, было повышение по должности в связи с открытием нового филиала, в котором я из младшего специалиста превратилась в старшего. На этом, пожалуй, и все.

Как-то раз, возвращаясь после работы, я увидела со спины Андрея, дожидающегося меня на лавочке.

- Неожиданно, - сказала я и села рядом. – Как дела?

Андрей вытащил из портфеля коробку конфет и протянул мне:

- Это тебе, для настроения… Пойдем, нам нужно поговорить.

Он встал и протянул мне руку. Я медленно поднялась, раздумывая о возможных темах для разговора, который он затеял. Я нехотя подала руку, но стоило мне ощутить тепло его ладони, как я непроизвольно сжала ее.

Мы дошли до Патриарших прудов в молчании и непонятном волнении. Мне странно было наблюдать за теми изменениями, которые коснулись наших отношений. Таинственным образом исчезла легкость, желание пошутить уснуло крепким сном и обнажилось нечто другое, непонятное мне, и от того, пугающее. Мне хотелось вернуть все по местам, но я почему-то не решалась произнести даже слово. Наконец, Андрей начал:

- Знакомо ли тебе ощущение, когда кажется, что ты стоишь на краю жизни?

Я продолжала молчать. Я не ответила ему. Через некоторое время он продолжил:

- Наверное, сейчас не лучший момент. Не знаю. Но я устал ждать. Ждать той важной минуты, когда я смогу открыться, без страха потерять тебя, - он немного помолчал, подбирая слова, которые, похоже, застревали у него в горле точно так же, как и у меня. Неужели он влюблен в меня? Только бы не это, только не это…

- Эля, что бы ты ответила мне, если бы узнала, что за нашей дружбой, как тебе кажется, стоит нечто большее?

Я судорожно выдохнула. Назад пути нет. Он сказал это. Он озвучил то, что я разглядела в первые дни знакомства, но поспешно отвернулась, будто от этого они исчезнут. Я чувствовала себя пойманной в клетку и злилась на ситуацию. Нужно было отвечать.

- Я пока не очень понимаю, о чем ты…

Кажется, удалось увернуться. Надолго ли?

Андрей пристально посмотрел в мои глаза и печально ответил:

- О нет, ты понимаешь. Только боишься… И я боюсь. Но по другой причине. Скажи, пожалуйста, ты бы смогла полюбить меня?

- Андрюш… - я взяла его руки в свои, понимая, что, возможно, вижу их в последний раз, - Я не готова. Ни к любви, ни к отношениям, ни, тем более, к семье… Ты был прав, я закрылась, но я не хочу вылезать из своего укрытия. И лучше нам больше не видеться.

Его отдаляющиеся шаги запомнились мне на долгие годы. Оцепенение медленно уступало место острой боли потери чего-то очень близкого и важного. Не мигая, я смотрела в одну точку, боялась пошевелиться. Я мечтала лишь об одном: поскорее проснуться в своей кровати своей комнаты, дочитать «Остров сокровищ» и вновь отправиться в какой-нибудь поход.

- Что же ты делаешь с нами, дурочка? - услышала я за спиной. От неожиданности закружилась голова, и тот фонарный столб, который я бездумно рассматривала последние несколько минут, резко покачнулся. Не поворачивая головы, боясь тем самым потерять контроль и расплакаться на груди Андрея, я перевела взгляд на последний бурый листок на покрытой инеем ветке, который дрожал от ветра, как и я. Но никакой пуховик не согрел бы меня, лишь прикосновение того, кто стоял за спиной, того, кого я оттолкнула от себя так грубо всего несколькими словами, за нейтральной оболочкой которых таился горький яд. Интересно, догадывается ли он о том, какая буря бушует внутри меня в эти минуты, переворачивая все вверх дном? Едва ли можно заметить это. Пожалуй, подойди он еще на пару шагов ближе, Андрей услышал бы частое нервное дыхание, которое могло выдать мои чувства.

- Уходи, - сказала я мягче, чем планировала. Но спиной почувствовала его приближение. С каждым шагом тепло его любви ко мне согревало осколки льда где-то внутри меня, и они, тая, потекли по моим щекам. Какие же они горячие! Даже не верится, что мои.

- Я не могу уйти. До тех пор, пока не поверю в то, что ты действительно хочешь этого.

Да что же он такой упрямый! Я резко обернулась, чтобы прогнать его рассерженным взглядом, но, как и в нашу первую встречу, утонула в теплом море его глаз. Порванные нити наших душ лихорадочно искали друг друга, но не находили, в то время, как губы сомкнулись в требовательном, жадном поцелуе. Мой разум погрузился в блаженную дремоту и передал бразды правления остальным частям тела. Но когда я, наконец, очнулась, то, не разобравшись ни в чем, я оттолкнула его от себя, мысленно обвиняя его в хаосе, захлестнувшем меня изнутри.



Ульяна Матвеева

Отредактировано: 22.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться