Птицы Уходят Под Лед

Размер шрифта: - +

Глава семнадцатая. "Ключ поверни - и полетели"

Заканчивать фразу Алэн явно не собирается, а Джой слишком растеряна, чтобы заставить его сделать это. Она обессиленно откидывается на спинку стула, будто получив удар под дых, и точно так же задыхается, ловя ртом воздух. «Нельзя, нельзя, нельзя, - стучит у нее в голове. – Это не так. Так нельзя. Так не может быть» Явно довольный произведенным эффектом, агент негромко командует что-то стоящим за дверью солдатам, и двое из них заходят в помещение, чтобы забрать Джой. Она не сопротивляется, а лицо ее не отражает совершенно ничего – ни замешательства, ни гнева, ни даже малейшего удивления. Оцепенев, она снова позволяет пустоте завладеть собой. В конце концов, если у тебя выбивают землю из-под ног, тебе остается либо взлетать, либо падать вниз.
- Я полагаю, вы ничего больше не хотите мне сказать, мисс Хантер? – церемонно осведомляется Алэн скорее для протокола, чем для завершения разговора. Он добился своего, понимает Джой сквозь овладевшую ей пустоту. Последнее слово остается за ним.
- Нет, - роняет она на выдохе, позволяя ничего не значащим трем буквам поставить точку уже с ее стороны.

«Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу»

Когда ее возвращают в камеру, девушка еле находит в себе силы добраться до противоположной входу стенки и сползает по ней спиной, захлебываясь от недостатка воздуха. Мэтиас, к этому моменту уже пришедший в себя, поднимается на ноги и, прихрамывая, направляется к ней. Сквозь пелену подступивших слез он кажется Джой размытым силуэтом на фоне багрово-красного тумана, и когда он садится на пол рядом с ней, девушка закрывает глаза – в этот момент ей больно даже смотреть по сторонам.
- Ненавижу, - выдыхает она наконец, неожиданно для самой себя утыкаясь в узкое и острое плечо Мэтиаса.
- Меня? – удивляется тот искренне, и Джой молча мотает головой. – Его... Я здесь, Джорджия. Все, кто тебе дорог, не могут тебе помочь, но я-то здесь. Я никуда не денусь, даже если ты меня совсем не знаешь. Мы можем защищать друг друга, хорошо?

«Что бы там ни было... давай будем просто защищать друг друга, хорошо?»
«Прежде всего я хочу защитить тебя от тебя самой»


- Ты не сможешь, - произносит она с горечью, чувствуя, как Мэтиас нерешительно обнимает ее за плечи. – Во всем мире остался только один человек, который может меня спасти, но я оставила его.
- Он найдет тебя, - уверяет ее Мэтиас. – Я не знаю, кто он, но он найдет тебя. Вряд ли ты знаешь, но моей интуиции можно верить, - усмехается он.
- Он всегда меня находил, - Джой осторожно высвобождается из его рук: кем бы ни был этот парень, это не тот человек, чьи объятия ей сейчас так нужны. – А я сбежала, ничего не объяснив.
- Ты его любишь?

Вопрос застигает ее врасплох, и девушка передергивает плечами, как если бы ей бросили камень между лопаток.
- Вряд ли это сейчас важно.
Внезапно за дверью раздается грохот, затем три-четыре ясно слышимых выстрела, тонущих в криках и ругательствах, а через несколько секунд дверь распахивается так, как если бы ее вышибли с разбега. Джой тут же вскакивает и прижимается к стенке, готовясь в случае чего прикрываться Мэтиасом, но пыль и дым оседают, оставляя в красном наваждении фигуру человека с пепельного цвета волосами, парализатором в ладони и двумя огромными крыльями за спиной.

- Эзра!.. – кричит Джой и, теряя контроль, бросается ему на шею.
- Надо выбираться отсюда, - говорит он, крепче прижимая ее к себе. Затем его взгляд останавливается на Мэтиасе, и девушка находит нужным прояснить ситуацию:
- Эзра, это...
- Я знаю, - перебивает скайлер. – Не ожидал тебя здесь видеть, Мэтт.
Парень разводит руками, и на лице его появляется уже хорошо знакомая Джой многозначительная усмешка.
- Мы ведь сможем сбежать втроем, Эзра? – спрашивает девушка не терпящим возражений тоном.
- У нас пятнадцать минут, - отвечает тот. – Я вырубил троих, так что все в наших руках. И если мы реально хотим отсюда выбраться, разговоры будут потом.
- Мэтт? – Джой оборачивается на все еще сидящего в углу сокамерника.
- Не знаю, - вздыхает Мэтиас. – Ты же видела, что они со мной сделали.
Эзра берет руку Джой и вкладывает парализатор в ее ладонь. Прикосновение к оружию вызывает в голове девушки далеко не самые приятные воспоминания, и она смотрит на своего спасителя слегка недоуменно.
- На всякий случай, - говорит он. – Прости, Джой, но ты пойдешь впереди.
- Я готова, - кивает она.

Скайлер забрасывает руку Мэтта себе за плечи и помогает ему подняться, а Джой с револьвером напоготове выходит в коридор и осматривается. Теперь белые стены не режут ей глаза – все вокруг превращается в систему оттенков и знаков, каждый из которых может дать ключ к выходу. Она полагается на память движений и память взгляда – хорошо, что тогда нашлись силы не опускать голову и не отводить глаза. «Направо» - подсказывает ей нечто на уровне рефлексов, и она решительно сворачивает туда. Мэтт и Эзра, отставая на несколько шагов, являют собой дополнительную проблему – вместе эти двое так же бесшумны, как слон в кустарнике. Выставив оружие вперед, девушка старается идти как можно тише, хотя все тело ее напряжено и готово к бою.
- Налево к лестнице, - командует она тихо.

Вскоре на повороте появляются окна; Джой смотрит в них и понимает, что уже вечер. Она осторожно проходит первый поворот и выходит к самим ступенькам, однако путь оказывается перекрыт – там дежурят двое агентов.
- Стрелять будем? – громким шепотом интересуется Мэтиас.
- Только в крайнем случае, - отвечает Джой и смотрит на Эзру. – Вы, двое, сможете добраться до первого этажа, как нормальные люди?
- Что ты собираешься делать? – спрашивает скайлер с тревогой в голосе.
- То же, что бы сделал ты. Спасать нас.

Не говоря больше ни слова, девушка бросается к пролету, стреляя в стены по обе стороны от себя. Открыв ответный огонь, стражники кидаются за ней, освобождая тем самым путь для Эзры и Мэтта. Джой сворачивает в противоположную сторону – она догадывается, что там должен быть еще один черный ход – и добавляет скорости, полностью отдаваясь во власть собственных рефлексов, как и тогда на автостраде. Поворот за поворотом; она бежит, запутывая след, стреляя в воздух, заставляя агентов гнаться за ней вслед поодиночке. Спустя несколько секунд еще трое набрасываются на нее словно из ниоткуда – Джой быстро возвращает переключатель в положение «пять» и отправляет их в бесчувственное состояние. Однако спустя еще два поворота она снова оказывается у лестницы, где ее ждет целый отряд солдат; сделав несколько выстрелов, девушка чувствует невероятную слабость – тело снова подводит ее, а в голове снова начинают стучать барабаны. Она крепче сжимает револьвер и решается на последний, отчаянный шаг.

Джой одним махом вспрыгивает на подоконник и рукоятью парализатора разбивает стекло. С этого момента все вокруг снова начинает двигаться будто в замедленной съемке: девушка спиной чувствует уперевшиеся в нее холодные прицелы.

«Я все сделала правильно, Эзра?»
«Не бойся сейчас»

Она делает вдох.
Падает.
Летит.

Пара секунд безумного, ненормального падения, стоящие целого столетия в пересчете на все время мира. Джой цепенеет, ее тело сводит судорогой; но в тот момент, когда она готова закричать от ужаса, все прекращается. Она будто врезается в кого-то, летящего навстречу ей, а затем сильные руки крепко хватают ее и прижимают к себе. Ей хочется кричать и смеяться одновременно, настолько захватывает ее этот безумный, ненормальный полет, когда все вокруг мелькает и кружится, а единственно однозначным во всей вселенной остается ритм ее собственного сердца и крепко держащий ее Эзра – человек, который сделал это снова. Спас ее. Он мог предать весь мир, но остаться верным ей – и никогда до этого она не чувствовала себя настолько счастливой. Вот что такое безопасность, пронеслось в ее голове. Это когда оберегаешь друг друга от пустоты – всегда, всегда...

Они приземляются, и Джой легко спрыгивает на землю, но не удерживается на ногах и падает. Эзра садится рядом с ней и берет за плечи – в его глазах полыхает огонь и разлетаются звезды.
- Ты сделала это, - говорит он с гордостью. – Моя девочка.
Она смеется, зарываясь лицом в его рубашку. Где-то на заднем плане что-то бурчит Мэтиас, но ни его голос, ни шум вечерней улицы не могут заглушить в сердце Джой впервые ощутимого чувства бесконечной, бесконечной свободы.

И когда совсем рядом с ними раздается насмешливый низкий голос, никто из них сначала не понимает, что происходит.
- Разве я не говорил, что мы еще встретимся, брат мой?.. – доносится откуда-то сверху сквозь шум машин и ритм сердца.



Анастейша Ив

Отредактировано: 21.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться