Птицы Уходят Под Лед

Размер шрифта: - +

Глава двадцать третья. "Горечь на губах - смерти нет"

В подвале у Коменданта все буквально пропитано тревогой. Даже сам полковник чуть ли не впервые за свою жизнь – по крайней мере, так кажется Джой – чего-то боится. Он ходит по логову взад-вперед, в сотый раз проверяет коммуникаторы и время от времени пытается выйти на связь со штабом, но безуспешно. Его взгляд блуждает по серым стенам, а когда Мэтт предпринимает неизвестно какую по счету попытку задать вопрос, Арбер молча проходит мимо, будто не видя его.
- Что это с ним? – спрашивает Джой рассеянно.

Вопрос чисто формальный – больше всего ее интересует совершенно другое, но она боится признать это, как будто от такого признания случится что-то необратимое. Ее мысли снова и снова возвращаются к предыдущему дню, а именно к тому моменту, когда ушел Эзра. Еле слышный голос внутри твердит, что все это неправильно, что она должна была удержать его или пойти за ним, но девушка изо всех сил гонит эти мысли. Ничего не изменить, понимает она, и что бы ни случилось – это уже произошло, а погружаться в бездонные глубины «если бы» - не самый лучший вариант.

- У них там что, кубок Лондона по игре в молчанку? – Мэтт начинает терять терпение. Он делает еще один круг по комнате и упирается ладонями в стенку. – Когда крылатый вернется, пусть скажет Арберу, чтобы вышвырнул связистов сам знает куда. Я понимаю, конспирация и все такое, но это уже верх наглости!
- Остынь, - говорит Джой, успокаивая скорее себя, чем его. – Там всего лишь пять синетиков. То есть четыре, не считая Эзру. Всем остальным для связи нужна техника, а с техникой может случиться что угодно.
- Ладно, пусть выгоняет связистов вместе с технической бригадой, - оторвав ладони от стены, Мэтт заваливается на кровать. – Твою ж трагедию Шекспира, даже у полковника скоро крыша съедет от нервов. Одна ты у нас непробиваемая.
- Я? – усмехается девушка. – Если бы ты знал, чем я расплатилась за эту, как ты говоришь, непробиваемость, то не говорил бы так.
- Да что мы вообще друг о друге знаем? – спрашивает парень неожиданно серьезно. – Имя, возраст, род занятий? Паспортный стол какой-то, а не команда.
Улыбнувшись одним краешком губ, Джой подходит к нему и садится рядом.
- Все, что я знаю точно, - говорит она, - это то, что мы умрем друг за друга, если понадобится. Все остальное – лишние слова.

Неожиданно дверь распахивается, и на пороге появляется Комендант.
И на этот раз Джой хватает одного взгляда, чтобы понять, что случилось.

- Эзра?.. - спрашивает она, почти срываясь на крик.
- Нет, - Мэтт хватает ее за руки, пытаясь удержать. – Джорджия, нет!
Джой вырывается, бросается к Арберу и вцепляется ему в плечи, но полковник не отталкивает ее. Он сжимает ее руки, и по его глазам видно, как отчаянно он пытается не сорваться и сохранить здравый рассудок.
- Мисс Хантер, я не думаю, что...
- Скажите правду, - требует она хрипло и яростно. – Хотя бы раз в жизни – скажите мне наконец правду!

Комендант отступает на шаг, бросает на нее быстрый взгляд и отводит глаза.
- Простите, - говорит он обреченно. – Он умер.

Звук его голоса для нее как пощечина. В один короткий миг все замирает – но затем космос в ее голове взрывается тысячью осколков, а из груди вырывается стон, которого не слышно во всеобщем безумии. Пламя внутри нее вспыхивает и не гаснет, а в сердце будто разрастается огненный шар и бьет ее по ребрам изнутри, так что дыхание срывается, а вопль превращается в беззвучный вой. Мир вокруг заходится в пронзительном крике, и стены начинают рушиться, а земля под ногами разлетается на куски. Вторая Пангея, третий ядерный взрыв, первое свободное падение – он умер.

Ее защитник, ее свет, ее надежда.
Он умер.

Джой задыхается, цепляясь за дверной косяк, но когда Арбер пытается подхватить ее, она что есть силы бьет его по лицу. Мэтт хватает ее за плечи, прижимает к себе, и девушка, дрожа всем телом, молча оседает на пол. Он берет ее на руки, и относит к кровати, где она хватает подушку и утыкается в нее лицом, вздрагивая от рыданий.
- Мне жаль, - доносится до нее будто сквозь стену голос Коменданта. – Мисс Хантер, мне жаль...
- Нет! – кричит она, подняв голову. – Вам не жаль. На самом деле вам никого из нас не жаль! Даже Эзра был всего лишь средством. Цель оправдывает средства, не так ли, Комендант?
- Так, - говорит Арбер жестко. – Потому что целью была ты.

Джой сжимает кулаки, готовая тут же уничтожить этого человека. Глубоко в своем подсознании, на физическом уровне, она все еще верит ему – но это уже не сможет никого спасти.
- Убирайтесь, - шечпет она. – Убирайтесь!

Неизвестно, почему, но Комендант уходит. Просто уходит, закрыв дверь и оставив их наедине со своим же кошмаром. Мэтт осторожно, как тогда в камере, обнимает Джой и прижимает к себе. Она утыкается лбом ему в грудь и закрывает глаза, чувствуя соленый привкус на губах.

Все кончено.

- Все кончено, Мэтиас, - говорит она севшим от слез голосом. – Я даже не знаю, как теперь... Что с нами теперь будет?
- Он оставил тебе все, что у него было, - отвечает Мэтт хрипло. – Он оставил тебе свое небо. И, думаю, ты знаешь, что с этим делать.
- Оставь меня здесь, - Джой высвобождается из его рук и поднимается на ноги. – Мне нужно побыть одной.
- Только не вздумай...
- Делать глупости? – спрашивает она спокойно. – Иди, иди. Дальше уж я сама.

Джой вспоминает эпизод с мостом и снова задает себе тот же вопрос. Если бы она знала, чем все закончится – она бы прыгнула? Это кажется дикостью – выбирать между жизнью и смертью тогда, когда потерял любимого человека – но эти мысли, как и любые другие, помогают не сойти с ума. Она знает, что делать? Конечно, знает, но так глубоко, что к этому осознанию не пробиться сквозь толщу вод захлестнувшего ее горя. Вот оно, это противное чувство свободного падения, когда неизвестно даже, где верх, а где низ – она умерла бы, потому что он умер, потому что земля раскололась на составные части, между которыми – пустота. Свет... он слабеет, потому что у него отобрали источник, а тьма наступает снова, потому что ей источник как раз не нужен.

Она умерла бы, но не умрет.
Ее очередь быть сильной.
Ее очередь бить.

Джой видит зеркало на стене напротив, и гнев снова захлестывает ее горячей волной. Кое-как удерживая его внутри, она подходит к шкафу и берет с полки тяжелую металлическую пепельницу. Округлая форма легко ложится в ладонь, а металл приятно холодит руку.

«Смерти нет, потерявший благодать»...

Размахнувшись, она швыряет пепельницу о зеркало, и оно тут же разлетается на мелкие осколки. В душной монотонной тишине звон кажется оглушительным, как взрыв миллионов бомб. От этого удара земля будто содрогается, но Джой удерживается на ногах. И когда, распахнув дверь, в комнату влетает перепуганный Мэтиас, она смотрит на него абсолютно сухими и абсолютно пустыми глазами.

- Смерти нет, - говорит она. – Мы уходим.



Анастейша Ив

Отредактировано: 21.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться