Птицы Уходят Под Лед

Размер шрифта: - +

Глава двадцать четвертая. Оставь меня навеки в темноте

- Кто — уходим? - Мэтт ошарашенно переводит взгляд с разбитого зеркала на ее лицо. - Куда — уходим?..
- Туда, куда должны, - говорит Джой. — В Резервацию.
- Прямо сейчас?..

Она подходит к нему и протягивает руку. В карих глазах мерцают отблески огней святого Эльма.

- Ты со мной? - Ее голос разрезает повисшую тишину холодным лезвием. - Эзра сказал, что ты на моей стороне. Так вместе? Потому что или вместе, или никак.
- Ты сумасшедшая, - говорит парень. - Такая же, как он.
- Кто знает? - Джой подходит к кровати и достает из-под нее свою старую одежду, которую столь предусмотрительно забрал из штаба Комендант. - Он выбрал небо, Мэтиас, а небо выбрало нас... А сейчас выйди, будь добр, и позови сюда Арбера.

Мэтт выглядит как человек, решительно не понимающий, что происходит. Постояв так минуты полторы, он все же скрывается за дверью, а Джой тем временем наспех переодевается из уже успевшей надоесть формы бойца «стрелков» в свои обычные свитер и джинсы. Форма валяется на полю, как сброшенная при линьке шкура, и девушка поспешно пинает ее ногой и отправляет под кровать. Подняв с пола один из осколков, она вглядывается в него и расправляет плечи.

Джорджия Кэтрин Хантер мертва.
Преемницы больше нет.
Что-то новое займет ее место.

Когда заходит Арбер, Джой едва успевает спрятать узкое стеклянное лезвие в сквозной карман свитера. Она выпрямляется и смотрит на него совершенно спокойно, хотя внутри снова начинает разгораться пламя.

- Вы хотели меня видеть, - говорит Комендант. – Это так?
- Так, - признается Джой. – Я прошу вас, Арбер, хотя бы на пару минут побыть настоящим. Скорее всего, мы больше не увидимся, и я хочу знать, кем на самом деле является тот, кого Эзра называл братом.
- Что вы имеете в виду? – Он поднимает брови и принимается расхаживать по комнате взад-вперед, как делал до этого Мэтиас, пытавшийся скрыть волнение. – Вы за этим меня сюда позвали?
- Послушайте, Ар... Дориан, - произносит девушка неожиданно для самой себя, и он замирает на месте, будто испугавшись звука собственного имени. – Ведь так вас, кажется, зовут? Я знаю, что все это было неправдой. Что Эзра не был вам братом ни в одном смысле. Но он хотел бы, чтобы я смотрела на вас его глазами. Помогите мне разглядеть вас.

Ее фразы обрывисты и нервны, а голос снова начинает предательски дрожать. Джой понимает, что зря затеяла этот разговор и что начинать стоило вообще не с этого, но это уже даже не ее слова. Это слова девушки, потерявшей все и не желающей терять еще и память. Какая ирония, думает она – именно память у нее и стремились отобрать, но есть в ее сознании то, что она не отдаст ни Комиссии, ни Возрождению. Эзра, его глаза цвета холодной стали, его голос, убивающий и воскрешающий одновременно, его руки, покрытые такими же шрамами, как и у нее... То, кем он был – и то, кем он навсегда останется жить в ее памяти.
- Ритт, - вдруг говорит Комендант. – Мне жаль, но мне нечего тебе сказать.
- Я пришла не за словами, - возражает она. – Словами я сыта по горло. Я даю вам последнюю возможность, Дориан, и надеюсь, что вы ею воспользуетесь.
- Возможность чего?
- Объяснить мне, кто вы.

Он перестает бесцельно бродить по комнате и наконец подходит к ней. Джой пристально смотрит на него, пока не замечает в его зрачках свое же отражение. Сколько же ему лет, неожиданно спрашивает она сама себя? Тридцать... тридцать пять... Мысли снова начинают путаться именно в тот момент, когда нужно собрать себя по осколкам и сделать что-нибудь значительное.

Ее рука сжимает лежащий в кармане осколок.
Один удар, думает она.
Один удар.

- Ты ошибалась, - говорит полковник. – Но теперь наконец мы с тобой равны. Ты потеряла человека, который был смыслом всей твоей жизни. Ты разбита, ты сломлена, ты уничтожена. И что ты сделаешь теперь?

«Убью вас» - думает Джой. С каждой секундой она все больше убеждается в том, что сможет сделать это.

- Кем ты станешь теперь? – продолжает он. Его руки каким-то образом оказываются у нее на плечах. – Все это время ты опускалась вниз, и вот, наконец – полюбуйся, ты достигла дна. Но ты не умрешь, ты слишком дорого заплатила, чтобы умереть, не правда ли? Ритт, - его голос неожиданно хрипнет. – Я такой же, как Эзра. Я такой же, как ты. Все мы теряли самое дорогое на этой войне, но кто-то захлебнулся, как он, а кто-то стал подниматься вверх, как мы с тобой. Это наше Возрождение, Ритт Клэнси. Оно принадлежит не Эзре. Оно принадлежит нам.

Когда по всему телу проходит дрожь, Джой теряет драгоценную секунду для удара. Он говорит правду, он бесконечно прав, потому что это же проклятый Комендант, который, чтоб его, всегда и во всем оказывается прав... Такие правильные слова – и такая неприкрытая ложь, таящаяся где-то глубоко внутри.

- Эзра не сдался, - говорит Джой жестко. – Он не стал таким, как вы, да и я не собираюсь. Но он не сдавался, слышите? Он верил в человека, а не в идею. Он верил в меня.
- В тебя, - эхом повторяет Арбер и замолкает, словно собираясь с мыслями. – Все повторяется, не находишь? Однажды он забрал у меня то, что принадлежало мне, а теперь я заберу то, что принадлежало ему.
- И что же это?
- Ты.

Она ждала каких угодно слов, намеков или полутонов. Но то, что случается после этого, объяснению не подлежит. Полковник Дориан Арбер, несокрушимый и непобедимый Комендант, настоящий лидер Возрождения, спаситель, тень, кукловод, Указующий путь – этот человек склоняется над ее лицом, проводит пальцами по скулам и прикасается своими губами к ее губам.

И стоило бы ударить, стоило бы покончить с ним раз и навсегда, но Джой обезоружена – в который раз. Именно в тот момент, когда он прикасается к ее лицу, она выхватывает лезвие – но в следующую секудну оно со звоном падает на пол. Она вцепляется пальцами в плечи Коменданта и что есть силы отталкивает его, но все, что могло случиться, уже случилось. И на этот раз правда заключается в том, что в который раз за последнее время все вышло из-под контроля.
- Я ухожу, - говорит Джой, переводя дыхание. – Я и Мэтт. Мы идем туда, куда вы показали нам дорогу. В Резервацию. Кое в чем вы были неправы, полковник – Эзре принадлежало небо. А теперь оно в равной мере принадлежит мне, и ни одна сила во вселенной не способна его отобрать.

Она открывает дверь и на секунду останавливается на пороге. Со ступенек в главную комнату проливается неяркий солнечный свет, и это заставляет ее замереть, вдыхая его, как если бы свет можно было вдохнуть.

- Мы увидимся снова, мисс Хантер, - долетает из-за спины голос Коменданта.
- Никогда, - бросает она и выходит, оставляя его в темноте среди разбросанных по полу осколков, в которых отныне не отразится ни одной полоски света.



Анастейша Ив

Отредактировано: 21.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться