Птицы Уходят Под Лед

Размер шрифта: - +

Глава тридцать вторая. Говорят, умирать не больней, чем ждать

Джой бежит уже несколько часов и не понимает, почему небо все еще держится на своих невидимых опорах и до сих пор не падает вниз. Она останавливается, сбивается с пути, делает передышку и снова бежит – бежит, не зная куда, как бегут последние крысы с уходящего под лед корабля. На землю медленно опускается вечер, и где-то вдалеке загораются огни большого города. Джой не знает, где она, и уже давно хочет остановиться, упасть на землю, но безжалостная Ритт все еще гонит ее вперед – туда, где в конечном итоге окажутся они обе. Картины своего-чужого прошлого на долю секунды вспыхивают в памяти и исчезают раньше, чем она смогла бы зацепиться хотя бы за одну из них. Однако кое-что Джой уже понимает точно: в ее прошлом был Дориан, но не было Эзры. И она не уверена, согласна ли она примириться с таким прошлым.

Прошлое не требует примирения и не просит о понимании – оно вторгается в нее подобно ледоколу, разбивающему пласты арктического льда. В вечернем небе стаями кружит обезумевшее воронье, и силуэты птиц кажутся размытыми темными пятнами на фоне багровой завесы заката. Джой выбегает на трассу и останавливается там, качаясь от налетевшего ветра. Над ней все так же скользят аэрокэбы, а по пустой дороге время от времени проносятся мотоциклисты с гербом города, но это не герб Ноттингема. Внезапно девушка понимает, что совсем одна, что она так далеко от мест, которые могла назвать знакомыми, и это окончательно выбивает у нее почву из-под ног. Она ложится в траву подальше от обочины и поднимает глаза, чтобы видеть, как меняется небо.

Эзра жив. Комендант сказал ей это, но можно ли в этом свихнувшемся мире верить хоть кому-то, если в нем нельзя верить даже себе? Лондонский мост пал, понимает Джой. Пал последний бастион, разрушена последняя стена, разорвана последняя цепь, соединявшая ее прошлую с ней настоящей. Как будто руки, держащие ее над пропастью, вдруг разомкнулись – и теперь она может выбирать, лететь ей или падать вниз. Джой выбрала бы падение, Ритт выбирает полет – но ни у одной из них нет никаких сил, чтобы это осуществить. Все, чего хотят они обе – это покоя.

Просто покоя.

Но даже в мнимом покое тени прошлого не останавливают свой вечный круговорот. Они пробираются вглубь, прорастают изнутри и закрадываются в душу, чтобы крушить, ломать и разрушать все, что казалось незыблемым укрытием. Небо нависает над Джой огромным багровым куполом, словно планетарий, из которого так ясно видны все небесные звезды. Но теперь светила меркнут, оставляя после себя только тени, которые сплетаются в далекие картины своего-чужого прошлого. Джой видит себя с оружием в руках – оружием, более совершенным, чем тот несчастный РП-21, с которым ее пыталась познакомить Андреа Снарт. А вот и она сама – чуть моложе, но с таким же жестким взглядом и цепкой хваткой. Они беседуют о чем-то с Комендантом, и на подсознательном уровне Джой понимает, что они говорят про нее. Воспоминания накатывают, как волны на изрезанный прибоем берег, путают мысли, меняют реальность. Как устоять, когда все рушится? Как устоять, когда каждым своим движением она разрушает саму себя?.. Джой не знает, да и Ритт тоже. Она смотрит на свои руки и видит каждого, кто нанес ей один из этих шрамов. И теперь ее пальцы – тюрьма, оружие, но оружие в первую очередь против нее самой.
- Эй, малышка! – доносится с трассы. – Помощь не нужна?

Джой поднимает голову и садится, пытаясь избавиться от чувства, будто все вокруг вращается и падает. Над краем трассы завис аэрокэб, из которого выглядывает молодой водитель с весьма дружелюбным лицом. Немного подумав, девушка решает откликнуться – не лежать же в чистом поле всю ночь, в самом деле.
- Где я? – спрашивает она. – Это... это не Ноттингем?
- У-у, все с тобой понятно, - смеется водитель. – Детка, это Ливерпуль. А если тебе надо в Ноттингем, то это, уж извини, не ко мне.
- Давай в Ливерпуль, - решительно говорит Джой, мигом сориентировавшись. – До вокзала.
- Ты уверена? – Молодой человек смотрит на нее очень скептически. – По-моему, навеселе в поезд не пускают.
- Иди ты, - беззлобно огрызается девушка, забираясь в кабину. – Не твое дело, куда мне надо и зачем. Вызвался везти – так вези, куда говорят.
- Ладно, - парень захлопывает двери. – Уж кому-кому, а такой красотке не откажешь... Как тебя звать-то?
- Кэтрин, - отвечает Джой, снова надевая маску безразличия. – Мисс Кэтрин.

Аэрокэб летит над трассой, и девушка снова позволяет себе закрыть глаза. Водитель что-то увлеченно рассказывает, будто пытаясь произвести на нее впечатление, но Джой не слушает его. Она из последних сил старается блокировать абсолютно все мысли, не давая им вырваться наружу и в очередной раз все испортить. Чудо-машина бросает дорогу себе за спину, и впереди уже показываются очертания города, полного огней и электрического света. Этот свет врывается внутрь, пробирается под кожу и выворачивает наизнанку, но теперь Джой почти уверена, что в ней не осталось уже ничего, что можно было бы скрывать. И она устоит – устоит, потому что терять больше нечего, держаться больше не за что и беречь больше некого.

- Красавица, ты не местная? – снова подает голос водитель, устав от попыток разговорить девушку. – Куда направляешься-то?
- В Ноттигнем, - отвечает Джой, уже зная, что никогда не вернется туда. – К брату. Тут часто поезда ходят?
- До Ноттингема – раз в пару часов, - молодой человек круто выворачивает руль, уклоняясь от летящего навстречу аэрокэба. – Вот бешеные бабы, гоняют как ненормальные... А ты что тут делала одна, Кэти-Кэтрин? Не советовал бы такой симпатичной малышке шастать по этим краям в одиночку.
- Я заблудилась, - говорит девушка, постукивая пальцами по стеклу. – Не знала, куда мне идти.

Ночной город летит навстречу, сверкая своими кислотными огнями и разноцветными витринами. Мимо проплывают бары, торговые центры, ночные клубы и жилые высотки. В Лондоне нет и половины этого великолепия, понимает Джой – даже ночью он кажется не таким чарующим, как этот город. В прежние времена Джой нравилось смотреть из своего окна на горящие огни и летающие над проезжей частью автобусы, но с недавних пор все это стало казаться таким пустым и таким ненастоящим. Все это время она не знала, куда идти, она боялась сменить маршрут – но теперь и это перестало иметь значение. Побег прекратился. Начинается что-то другое. Что-то новое, то, что сможет заполнить собой пустоту. А Лондон был символом этой пустоты – большой свалкой, умело приукрашенной красивой оболочкой местных достопримечательностей и дорогих отелей.

Отели...

- Погодите, - говорит Джой, когда они сворачивают в один из переулков. – Я поняла, куда я теперь пойду. Не нужно на вокзал.
- Надумала что-то, красотка? – Тот оборачивается и похлопывает ее по руке. – Странная ты девчонка, знаешь ли.
- Знаю, - Девушка отнимает руку. – У меня здесь жених. Здесь, в Ливерпуле. На Уоллис-парк. Далеко это отсюда?..

Он не успевает ответить. Что-то с силой бьет в правый бок машины, и Джой отбрасывает к противоположной стенке. Падая, она успевает заметить, как водитель изо всех сил пытается удержать руль, но аэрокэб швыряет в сторону, и он ударяется головой о приборную панель. В какую-то секунду Джой понимает, что нужно делать – понимает на уровне рефлексов, как тогда, на пути к Коменданту, и внутри все сжимается, как перед прыжком с большой высоты. Она дергает ручку, подтягивается на двери – и прыгает вниз, пользуясь тем, что до земли остается всего лишь пара метров.

Удар об асфальт оказывается внушительным, но не настолько, чтобы потерять контроль над собой. Несмотря на звон в ушах и саднящую боль в коленях, девушка поднимается на ноги, делает пару шагов в сторону и замирает, прислонившись к стенке. Искореженный аэрокэб лежит на земле в нескольких метрах от нее, и Джой боится даже подойти к нему. Подняв глаза вверх, она замечает виновника аварии – такую же серебристую машину с гербом города на боку. Аэрокэб начинает снижаться, и девушка решает убираться оттуда поскорее – вряд ли этот ненормальный будет рад увидеть свидетеля крушения. Ноги кажутся ватными, а по колену течет что-то теплое и липкое, но Джой, оглянувшись, бросается бежать к выходу из подворотни. С каждым шагом дышать становится все больнее, и она боится, как бы не было переломов. Но еще больше ее страшит другое – плавно опускающийся аэрокэб продолжает движение, следуя за ней на расстоянии нескольких метров.

Когда силы окончательно покидают ее, Джой медленно опускается на асфальт и закрывает глаза. Бесшумная машина нависает над ней, как будто собирается сбросить ей на голову бомбу, но девушка уже не видит ее. Внезапно совсем рядом слышится негромкий удар по асфальту – аэрокэб приземляется, и затем звонко хлопает дверь. Джой чуть приоткрывает глаза, прислушиваясь, как гулко цокают каблуки в тишине переулка.
- Далеко убежала, Преемница? – раздается над ней до боли знакомый голос. – Прах к праху, darling. Прах к праху.



Анастейша Ив

Отредактировано: 21.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться