Путь

7.

    Кьяарми плавно остановил капсулу перед вратами и задумался. Сколько лет он провел на Ходжане, а они всегда производили на него неизгладимое впечатление.  А ведь  приходил он сюда регулярно. Мог бы и привыкнуть, но нет. Стоило их увидеть и арукканин ощущал какую-то зовущую тоску, выбивающую воздух из груди и мешающую нормально дышать.  Словно Кьяарми стоял на пороге чего-то бесконечно древнего и постоянного, как  сама вселенная. Необъяснимые чувства щемили сердце- гремучая смесь из чистого восторга и жажды  неизведанного с горькой нотой ностальгии.

       Судорожно вздохнув,  легко выпрыгнул из, зависшей на приличной высоте машины, напоминающей удлиненное яйцо с поперечными кольцами, на каменистую поверхность едва угадываемой дороги. Не оглядываясь, пружинистым шагом пошел к возвышающейся архитектурной  громаде. Взмахом руки развернул в пространстве перед собой объемное изображение врат и карту, прилегающих территорий. Почуствовав присутствие в голове своего оператора, сказал

     - Хайорон, отправь КАП на базу.

     - Выполнено.

       - Я вернусь сам. Давно не бегал. - отдавал указания Кьяарми, - Прошу не беспокоить. И еще, предоставь мне всю основную информацию по красному сектору. Отправь туда кого-нибудь... сам реши.

       - Будет сделано. Только, боюсь, никаких новых сведений не прибавиться.

       - Я хочу сопоставить. Мне нетерпится проверить мою гипотезу о цикличности.

    Арукканин небрежно смахнул рукой карту в сторону и, словно, полистав невидимые постороннему глазу, листы, вытянул из пустоты перед собой новую схему, испещренную какими-то символами. Некоторое время изучал ее задумавшись, а затем категорично исправил, пару раз, начертанное. Наконец, он двинулся дальше, закинув все вынутое из пространства, обратно.

     Бессчетное количество раз ходил Кьяарми по этой дороге. Казалось бы изучил все валуны и огромные булыжники, что в большом количестве усыпали его путь с двух сторон, да, даже, сами камни под ногами должны уже быть все ему знакомы. Однако, всегда, что-то было не так , как он запомнил, что-то неуловимо менялось, какие-то незначительные детали. Поначалу, арукканин отсылал, сюда к вратам, следящее, фиксирующее и записывающее малейшие изменения спецоборудование. Пытался вычислить и понять происходящее здесь. Но ни к какому результату это не приводило. Судя по показаниям приборов все было как всегда. Изо дня в день. Из года в год.  

      Преодолев почти половину пути, он остановился и напряженно уставился на гладкий валун в форме яйца. Ну вот, опять. Не было этого камня здесь, никогда не было!  В пару прыжков Кьяарми достиг новичка и обошел его со всех сторон. Приложил длинные пальцы к шероховатому боку, погладил. Устало прислонился спиной и закрыл глаза. "А что если был?- вдруг с ужасом подумал он. - Что если я   безумен, и брожу среди развалин. Ведь приборы не могут врать. Давно свихнулся на этой пустой планете. "

    - Хайорон.- хриплым голосом позвал арукканин, - Хайорон.

   Ошеломляющая тишина. Обрушилась на него, ослабленного приступом паники, и придавила, не хуже горной породы. Много долгих, мучительных минут понадобилось Кьяарми, чтобы справится со своим страхом, загнать его поглубже внутрь и значительно умерить доводами разума. Надеясь, что этого позорного момента , собственного отчаянного бессилия, больше никогда не случится. Но он знал , что обманывает себя - приступы случаются снова и снова, потому что действие ингибитора давно закончилось. Теперь все обыкновенные слабости, страхи  и примитивные инстинкты все чаще берут над ним верх, почуствовав брешь в многолетней системе контроля. Арукканин забыл , а, может, и не знал, какого это - чувствовать все в полной мере. 

   Он энергично поднялся на ноги и направился в прежнем направлении. Часто его посещал вопрос, почему  период изоляции не сократили? Перед отбытием, Кьяарми уверили в том, что вернут его на Аруккан, когда срок службы ингибитора выйдет. Ведь это предписано императивными нормами. Не могли же о нем забыть?  Так или иначе, но являясь глубоко прагматичным представителем своей расы, арукканин хорошо приспосабливался к своему новому мироощущению, и, даже, иногда находил в нем плюсы. А аналитический склад ума позволял ему собирать все факты, производить их анализ и выкладывать из них цепочки, ведущие к правильным умозаключениям, и безошибочным выводам, не подключая, проснувшиеся эмоции, и не поддаваясь инстинктам.   

       Кьяарми остановился и окинул взглядом сверху вниз исполинскую арку врат.  В груди стало тесно от волнения и благоговейного трепета. А еще досады и огорчения - он до сих пор не разгадал эту древнюю загадку. Сюда он приводил и людей и рептоидов, и даже Марку позволял являться в любое время, в отчаянной надежде  понять, хоть что-нибудь. Но тщетно. Хотя Дубин сделал предположение, что это - портал перемещения не сквозь измерения, какие используют арукканы, а сквозь пространство. Но догадка, не подкрепленная ничем, остается лишь догадкой.

      Наконец, он вновь ступил под ее своды. Шел медленно, с жадным вниманием впитывая малейшие детали. Все это, Кьяарми видел уже сотню раз. Вдруг, в воздухе перед ним, мелькнуло, что-то белое и, снесенное порывом ветра, упало у него за спиной. Арукканин быстро развернулся и схватил с каменных плит белый прямоугольник из плотной бумаги. Повертев его в руках , выяснил , что это фотография. Простая фотография.Он видел такие у людей. Это казалось ему дикостью, тогда. С нее на него смотрела девчонка, очень молодая , насколько он мог судить и, определенно, землянка. На обороте он рзглядел знакомые символы - цифры, составляющие какой-то числовой код. Поскольку, Кьяарми, довольно глубоко, изучил культуру жителей этой планеты, то без труда догадался, что числами обозначена дата. Он еще раз бросил взгляд на изображение, скурпулезно его изучил, отметив про себя, что ему приятно на него смотреть.  Затем аккуратно спрятал в недрах своих одеяний. Как оказалась здесь эта вещь, и, как сохранилась так долго, ведь с момента, когда к арке приходил человек, по земному календарю, прошло около года, арукканин не задумывался. Вблизи врат происходили и более странные вещи. Например, прямо на глазах Кьяарми, исчезла его сестра Аятра, просто растворилась в мареве, на секунду возникшем в том месте, где она стояла. При воспоминании об этом, он вновь почуствовал отголоски той слепой и отчаянной ярости, которая опустошала его десятки лет назад, ускоряя приближение конца контрольной системы.